Полная версия
Разрезав простынку ножом, я соорудила что-то вроде юбки и лифчика. Природа щедро одарила меня в плане размера и привлекательности молочных желез, но бегать с ними без лифчика очень неудобно. А бегать мне судя по всему придется очень много.
После недолгих раздумий я соединила между собой несколько кандалов, прикручивая браслеты друг к другу винтами. Соединив восемь пар, я получила неровную цепочку около восьми метров. Теперь неплохо бы взять, что-нибудь колюще-режущее на случай встречи с собаками или ещё чем-то подобным, местная живность как выяснилось не отличается пацифизмом. Я решила взять большую катану и нож американского спецназовца. Меч был в ножнах из лакированного дерева, обмотанных витым шёлковым шнуром. Я вынула его из ножен – изящное изогнутое лезвие тускло и хищно поблёскивало. Длинная немного широкая для моих ладоней рукоять была обтянута чем-то шершавым и красиво смотрелась в руке. Нож спецназовца был весь матово черным с обоюдоострым лезвием. Одна из кромок лезвия переходила в зубчатую пилу. Он был в удобных матерчатых ножнах с тесемками, с помощью которых я закрепила его на правой лодыжке. Взяв в руки цепь, попробовала перебросить её через балку, стоя на тумбе, и с третьего раза у меня это получилось. Лезть по цепям было очень неудобно. Кое-как я залезла сначала на балку, а потом по лазу выбралась наружу. Солнце перевалило за полдень, и тут мне в голову пришла мысль: а почему мне не больно, когда я бегала босиком? Вы не подумайте, что я какая-то неженка, просто, как и подавляющее большинство городских жителей обычно ношу обувь. Когда я была на пляже или ещё где то ходила босиком, то если наступала на камешек, то потом подпрыгивала на одной ноге пару минут. А тут ношусь босиком по лесу как на беговой дорожке в фитнес центре. Я осмотрела свою стопу и не обнаружили никаких ран. Даже царапины находились заметно выше – на голени. Мне приходилось слышать, что люди во сне не чувствуют боли. Может, это всё-таки сон? Решила проверить и со всей дури саданула ногой по ближайшему камню.
Блядь! Это было действительно глупо, и это всё явно мне не снится. Я упала на землю схватившись за ногу и растирая её пытаясь ослабить боль. На глаза навернулись слёзы. Дай бог, чтобы пальцы целы были, только переломов мне не хватает сейчас. Постепенно боль стихла. Встала на четвереньки и глубоко вздохнула. В воздухе чувствовалась свежесть близкой воды. Я вскочила и принюхалась – определённо, невдалеке был водоём, а пить хотелось очень сильно. Закинув катана на спину, я пошла сквозь лес, ориентируясь по запаху.
По дороге я рассматривала растения. Все они были необычные и мне незнакомые. Никогда не видела таких никогда раньше в жизни, хотя честно скажу: интерес к ботанике у меня всегда был исключительно гастрономическим. Впрочем, некоторые были вроде похожи на то, что я видела в Таиланде, тоже насыщенно зелёные. Солнечный свет пробивался сквозь сцепившихся листьев и лиан. Всякая мелкая крылатая дрянь кружилась над крупными яркими цветами. Птицы летали и верещали меж ветвей. Кто-то покрупней, прыгал в кронах деревьев, наподобие обезьян. Приглядевшись, я поняла, что это не обезьяны, а что-то вроде осьминогов.
Думаю, что люди здесь должны быть, ведь кто-то же сделал эту пещеру. Вот и нож, который с каменным лезвием был там. Он тоже вполне подходил для человеческой руки. Хотя мог бы подойти и для щупальца. Я никогда не видела предметы, которые хватают щупальцами и не представляла, чем они могут отличаться от тех, которые хватают руками. Мне очень хотелось жрать. Но как понять, что съедобное, а что нет? Я сорвала листок с ближайшего куста и принюхалась: пахнет невкусно. Почему-то запах напомнил мне подорожник. Я растерла лист руками и смазала, получившейся кашицей свои царапины на ногах. Немного щипало кожу, но не сильно, терпимо. Пройдя немного дальше, я увидела невысокий кустарник, на котором росли небольшие розовые плоды, немного крупнее крыжовника. Я сорвала один из них и обнюхала: пахнет горько и противно, разочарованно отбросила плод в сторону.
Мой взгляд упал на невысокое дерево с крупными продолговатыми плодами. Пахло сладко, перезревшим бананом. Но почему-то казалось, что есть его не стоит. Я сорвала один плод и разрезала ножом. Структура напоминала гранат, только без косточек. Я решила съесть один кусочек. Если вдруг окажется ядовитым, с одного кусочка не сдохну, наверное. Прожевав и проглотив терпкую, кислую мякоть, я пошла дальше. Спустя пару минут стало понятно, что, несмотря на аппетитный запах, есть этот плод, действительно не стоило. На меня напал мистер Дрист, как говорила Ирка, проще говоря диарея, да еще на пустой желудок. Я оглянулась по сторонам, по привычке ища синюю будку туалета. Потом посмеялась над собой: «туалет ищу, вот я овца тупая». Присела на корточки, сделала свои дела. Вскоре это мероприятие пришлось повторить дважды. Во рту явственно ощущалась сухость и немного кружилась голова. Меня привлек запах растений, внешне напоминающих камыш. Я сорвала несколько стеблей и долго рассматривала их, не решаясь попробовать на вкус. Они были покрыты толстой корой. Взяв нож, я очистила их и осторожно откусила сердцевину. Боже мой! На срезе открылась мякоть, пахнущая клубникой и на вкус как клубника. Я сняла кору с нескольких стеблей и съела их. Они немного утолили жажду и голод.
Жизнь снова налаживалась. Оставалось добраться до воды. Вскоре меж стволов деревьев заискрилась вода. Я осторожно подошла ближе и осмотрелась. Ручей, или маленькая речка протекал среди леса. Низкие песчаные берега были пусты. Мне приходилось слышать, что вода привлекает животных, в том числе и крупных хищников. И я какое-то время продолжала наблюдение за прибрежными кустами.
Убедившись, что кусты не шевелятся, я осторожно вышла, легла на песок и, опираясь на ладони, стала пить. Вода была тёплой и, несомненно, полна всяких бактерий и простейших. Но меня мучила сильная жажда, и мне было наплевать на возможные последствия.
Напившись, я стала умываться. Плескаться в воде было настоящим наслаждением. Разумеется, меня прекрасно и видно, и слышно, но в тот момент мне было пофиг. Я отошла от кромки воды и уселась на песок в тени густого кустарника. Меч положила рядом, рукоятью к себе. Отсюда было хорошо видно, как в прозрачной воде плавают красные рыбы размером с ладонь.
Похожих рыб мы видели в японском ресторане в Дзержинске, где неутомимые таджики изображали японцев. Мы с Иркой часто ходили в этот сравнительно недорогой ресторан. Я брала суши с рыбой, а Ирка предпочитала роллы с авокадо, крабом, или огурцом. Так вот там, в аквариуме плавали примерно такие же рыбы. Я смотрела на рыб и вспомнила вкус суши, и рот мой опять наполнился слюной. Берёшь палочками, обмакиваешь в соевый соус, добавляешь немного васаби… Тут мой желудок напомнил, что четыре стебля не могут считаться полноценным обедом. Я смотрела на рыб, плавающих в ручье, и думала: "а можно ли их есть и как их поймать?» Вспомнила как видела в каком-то мультике, как китайцы ловили этих рыб руками.
Я вновь подошла к воде и встала на колени. Солнце было передо мной и клонилось к закату, моя тень не омрачала жизни подводных обитателей. Рыбки безмятежно шевелили хвостами, беззвучно открывали рты, были жирны и безмятежны, словно коровы на обёртке швейцарского шоколада. А напрасно. Я резко опустил руку в воду, схватила одну из рыб и выкинула её на берег. Теперь добыча беспомощно билась на песке. Интересно, кто из нас больше офигел я от того как ловко у меня это получилась или рыба оказавшаяся на прибрежном песке? Рыба, в отличие от меня не задавалась дурацкими вопросами я попыталась вернутся в привычную среду обитания. Видя что ужин пытается улизнуть я принялась действовать.
Прыгнув я схватила рыбу у самой кромки воды и достав нож, рукоятью ударила рыбу по голове и отрезала её. Получилось так быстро и ловко, будто всю жизнь этим занималась. Никогда раньше не потрошила рыбу, тем более практически живую, но и с этим я справилась без особого труда. Всё таки пригодились навыки хирургии. Принцип простой: брюхо вскрыла, всё, что в брюхе выкинула, голову отрезала и как чулок с ноги, сняла кожу с чешуёй.
Мясо оказалось очень вкусным. Отсутствие соевого соуса, васаби, таджика и даже риса ничуть не омрачали моей радости. Я проглотила свою первую добычу сырой практически не жуя. Уже сытая, попыталась поймать ещё. Но то ли рыбы поумнели, то ли мои движения стали более осознанными и потеряли недавнюю уверенную стремительность. Впрочем, я была сыта и больше не испытывала жажды. Вернувшись в тень кустов, улеглась на песок и стала обдумывать свой следующий мяв, впрочем, не прекращая наблюдать за окрестностями.
Спасло меня какую-то шестое чувство, как только почувствовала опасность, не отдавая себе отчета что делаю, быстро откатилась в сторону. На место, где только что была моя тушка, прыгнула большая чёрная кошка. Черная с редкими золотистыми полосами шкура, треугольная голова с круглыми ушами, черными глазищами и пастью полной больших белых зубов. Кошка оскалилась, прижала уши и хлестнула себя по бокам хвостом. Мне сразу стало ясно, что мне пришёл Пиздец причём именно с большой буквы. Раньше, я, наверное, просто упала бы в обморок, или завизжала и попыталась сбежать, хотя было ясно было что бежать бесполезно, догонит в два прыжка. Вместо страха меня захлестнула ярость, катана лежала в метре от меня, вряд ли успею её схватить, а ведь надо ее будет ещё из ножен достать. Я встала на четвереньки взглянула зверю в глаза выгнула спину и зашипела.
Кошка повела себя очень странно она неожиданно присела буквально вжала в голову землю и за скулила. Я и не знала, раньше, что кошки умеют скулить. Перестав шипеть, внимательно разглядела животное. Гармоничное мускулистое тело, ни грамма лишнего жира, шерсть играет золотом в лучах заходящего солнца. Очень похожа на пантер, которых я видела по "Дискавери", только массивнее. Страх пред зверем пропал. Встав на ноги, я подошла ближе и протянув руку погладила великолепное животное между ушами. Багира, как я про себя назвала этого красивого зверя, вместо того чтобы откусить мне руку довольно заурчала. Потом поднялась на лапы развернулась и скрылась в лесу. Ну и дела только и подумала я и набрав воды в бутылку из под «Абсолюта», двинулась в свою нору, как про себя назвала зал, в котором очутилась день назад. По дороге я срезала несколько съедобных стеблей и лиан, из которых намереваясь сделать что-то вроде веревки.
Добралась без приключений. Если не считать приключением встречу с бронированной гусеницей. Ярко оранжевая тварь длинной метров шесть и высотой с малолитражку была вся покрыта роговыми пластинами с тарелку величиной, медленно переползала между деревьями оставляя за собой неприятный слизистый след. На меня она никак не реагировала, было искушение потыкать её чем ни будь, но я удержалась.
Когда пришла первым делом убрала своё безобразие использовав в качестве тряпки пучки трав. Затем вытащила мумию Анатольевича наружу, пообещав себе завтра его похоронить. Пока солнце окончательно не зашло нарубила мачете несколько охапок травы и устроила себе из них постель. Растянувшись на травяном ложе и накрыв глаза последним кусочком простыни, попыталась заснуть. Но спать на каменном полу, пусть и с травяным матрасом, ещё то удовольствие. Да и одеяло с подушкой какое никакое не помешало бы. Вспомнила как засыпала с Иркой на продавленном диване в обнимку, как разговаривали после того, как занимались любовью. Обычно мы спорили о будущих мужьях, любимой темой было у чьего мужа х.… будет больше. Ирка смеётся и говорит:
– Ладно у твоего больше, зато мой не импотент.
Я смеюсь обнимаю Ирку и целую её в шею.
– Ну и что что импотент, зато знаешь как он языком умеет работать умеет?
– Как?
– А я вот тебе сейчас покажу
Раздвигаю ее бедра и сажусь на колени между ними, Ирка хихикает, ей щекотно, от нее пахнет розами и сексом....
Как же мне сейчас ее не хватает. Не хватает ее тепла. И очень-очень хочется секса. Меня бы сейчас вполне бы устроили потные лапки Анатольича. Я запустила руку себе между ног и начала заниматься тем, что в детстве считалось таким постыдным хотя лично я ничего постыдного в этом не вижу. Это моё личное дело, если заплатите, то можете посмотреть, как я это делаю. Немного спустя лежала и не могла понять, что меня так завело? Просто воспоминания, нет это всё неправильно. И вообще я когда увидел дымное чудовище из алтаря я побежала отсюда только пятки засверкали, а сейчас чувствую себя здесь в безопасности. И не просто в безопасности, а лежу на каменном полу и мастурбирую. По идее я должна бояться этого места, здесь всё должно меня пугать до усрачки, но всё не так. Мне здесь спокойно уютно и безопасно. Я встала и ещё раз обошла этот зал, покопалась в открытых нишах и ничего нового них не нашла кроме стальных колец по две в каждой нише вмонтированных в пол потом порылось в обломках из сокровищницы Анатольевича. Но не нашла там ничего не интересного, обломки ДСП. гвозди, шурупы какие-то уголки и прочая фурнитура, в которой я ничего не понимала. Пообещав себе завтра разобраться с этим мусором, я легла, и наконец-то у меня получилось заснуть. Мне опять приснилась Ирка она улыбалась.
Спор пессимиста и оптимиста
Пессимист: Всё приехали, хуже уже быть не может.
Оптимист, радостно хлопая в ладоши: Может! Может!
Проснулась я, так сказать, по зову плоти. Выбравшись наружу, увидела, что солнце давно встало. Отошла немножко подальше, чтобы вернуть матери-природе её переработанные плоды, которыми она меня щедро одарила накануне. Присев на корточки, расслабилась и залюбовалась растением с чем-то похожим на астру цветами, пахнувшими чем-то пьяняще-сладким. Запах был очень приятный и даже перебивал то, что исходило от меня. У этого растения к тому же были большие, толстые листья, на вид очень мягкие. Они так и просили использовать их вместо туалетной бумаги, что я и не преминула сделать.
Вы никогда не подтирали жопку крапивой? А крапивой, намазанной горчицей? Нет? И не пробуйте – удовольствие гораздо ниже среднего. Я подпрыгнула и стала скакать, махая ладонью и пытаясь снять жжение, которое только сильнее разгоралось вокруг моего ануса. Забыв про всё, стрелой побежала к ручью, преодолев расстояние с такой скоростью, что наверняка выполнила олимпийские нормативы по бегу, а то, может, и поставила какой-нибудь мировой рекорд. Эх, надо было всё-таки заниматься лёгкой атлетикой.
С разбегу прыгнула в воду, поместив горящий зад в прохладные воды ручья. Жжение немного утихло, но не прекратилось. Такого по моей заднице ещё не прилетало… а нет, вру, был один раз. Клиент уговорил меня на анал. Я, поломавшись минут десять, согласилась – ну конечно, потому что он такой клёвый кавказский мачо, и только ему доверяю лишить меня анальной девственности (ха-ха) за ничтожные двадцать пять тысяч. Так этот бабуин недоделанный, видимо, проникшись моими увещеваниями, что я, мол, слышала, будто это очень больно, поверх презерватива решил в качестве лубриканта смазать свой, честно сказать, довольно нехилый агрегат ментоловым кремом после бритья. Когда я почувствовала всю эту прелесть… Визжала и орала отнюдь не с целью изобразить высшую степень удовольствия. А он здоровый такой попался, сволочь, держит своими лапами так, что синяки потом на бёдрах остались, вырваться не даёт и только говорит:
– Тыше, девушка, сийчас хорошо сделаю.
Я так тогда орала, пока он драл мою многострадальную задницу, что прибежала консьержка и стала стучать в дверь, хорошо хоть ментов не вызвала… Ох, никому такого не пожелаю.
Ходя в раскорячку вдоль ручья, причитая и матерясь, я зацепилась за запах. Источником были растения, похожие на кувшинки, с большими жёлтыми цветами, больше напоминавшими мать-и-мачеху. «Ага, жопа горит как на сковороде, самое время цветочки нюхать», – мелькнула мысль. Но запах настойчиво привлекал моё внимание. Я выдернула кувшинку из илистого дна и ещё раз понюхала. Запах не то чтобы приятный, но какой-то… нужный? Растерев маслянистую мякоть сердцевины цветка, смазала пострадавшую часть тела. Жжение ощутимо стало меньше. Собрав ещё несколько цветков и повторив процедуру, мне почти удалось ликвидировать последствия утренней катастрофы.
И тут, как будто мало мне было неприятностей, с берега послышались знакомые звуки. На берег вышло четыре чешуйчатые собаки. Я отошла на середину ручья. Собаки бегали по берегу, шипели и издавали звуки, нечто среднее между смехом и лаем, но в воду не заходили. Боятся воды как кошки? Это несколько подняло моё настроение.
– Что, обломались, твари?! Выкусите! Сосните хуйца!
Я высунула язык и показала им два фака. Мне этого показалось мало: повернувшись к ним спиной, задрала юбку, нагнулась и потрясла задницей. И тут увидела, что к моей ноге присосались три чёрные твари, похожих на дождевых червяков длиной с моё предплечье, и ещё несколько таких же червяков вьются вокруг.
Завизжав, я выскочила на противоположный берег ручья и попыталась оторвать присосавшихся паразитов. Руки скользили по склизкой коже пиявок, и сил оторвать не хватало. Оглянувшись, я увидела россыпь камней, прихрамывая подошла и пристроила одну извивающуюся тварь на большом камне. Удерживая её рукой, со всей силы саданула по ней другим камнем. Тварь лопнула, по берегу разлетелись ошмётки внутренностей и капли крови. Я дёрнула оставшуюся часть и оторвала её от своей ноги – из ранки полилась кровь. Когда я расправилась с остальными кровососами, у меня уже начинала кружиться голова. Нагнувшись, рассмотрела ранки: в них было видно несколько маленьких белых шариков размером с гречишное зерно. Так эта мерзость не только мою кровь пила, но и личинок в меня отложила.
Подобрав щепку, я выковыряла из ранки шарики и, раздвинув края, постаралась рассмотреть, не осталось ли ещё. И тут с моим зрением что-то произошло. Я увидела свою ногу изнутри, как бы сквозь кожу, словно на иллюстрации в учебнике анатомии, только вживую. Я видела, как по моим венам бежала кровь, как сокращались мышцы и подрагивали нервные окончания, увидела и несколько белых зёрен, оставшихся мне от пиявок.
Наверное, час у меня ушёл на выковыривание из ранок на ноге оставшихся паразитов. Собаки на том берегу разочарованно выли: «Еда опять ушла, не достать». Перевязав ногу полосой, оторванной от моей «юбки», и ещё раз показав собакам фак, я, пошатываясь от слабости, пошла вдоль берега по течению ручья. Когда собаки скрылись из виду, нашла место поуже и бегом перебежала на другой берег. Меня шатало и немного тошнило, – видимо, эти твари хорошо из меня крови высосали. Пришлось остановиться, перевести дыхание и, опершись о дерево.
Жутко хотелось есть. По широким листьям близрастущего кустарника ползали большие белые гусеницы. Я взяла одну из них и разорвала. Внутри гусеницы, против моего ожидания, оказалась не жидкая субстанция, а плотная, похожая на мышцу моллюска плоть. Я принюхалась – пахло говядиной. Попробовала – на вкус как сырое мясо, карпаччо. Гусениц было много, они объедали куст с видимо особенно полюбившимися им листьями. Позавтракав насекомыми, я опять себе удивилась: ни грамма брезгливости. Они же на опарышей похожи! Я же вообще насекомых недолюбливаю. Когда переехала с Большого Каретного к Ирке в Дзержинск и увидела на кухне таракана – с визгом на табуретку запрыгнула. А потом привыкла, конечно.
И что это было со зрением? Глюк от потери крови? Я взяла в руки гусеницу и попыталась присмотреться. Некоторое время ничего не происходило, и когда уже решила, что всё это было глюком, я увидела гусеницу как бы в разрезе, и даже немного увеличенную. Не очень разбираюсь в зоологии, но больше она походила на моллюска, чем на насекомое. Хорошо бы их попробовать пожарить. Да и вообще неплохо было костёр развести.
По дороге «домой» я думала, как развести огонь. Из всех возможных способов вспоминался только тот, как Том Хэнкс в каком-то фильме добывал огонь трением. Там он какую-то хитрую фигню придумал из дощечки и пучка травы, и палочку вращал меж ладоней, а ещё ему мяч с нарисованной рожицей что-то советовал. Набрав по пути сухих палок и сухой травы, я вышла к своей поляне, обратила внимание, что опять прошла как бы сквозь тугую струю воздуха. Огляделась – ничего особенного.
Прежде чем заняться разведением костра, решила похоронить Анатольича. Сначала я попыталась выкопать могилу с помощью катаны, оказав таким образом честь усопшему генералу, но узкое лезвие меча было явно не создано для столь непритязательных работ. Пришлось спуститься вниз за инструментом, после чего продолжила копать могилу. Я разрыхляла землю мачете, а затем руками и панелью, отвалившейся из стены, выкидывала её из ямы. Опыта в копании могил, да и вообще в земляных работах, у меня было чуть меньше, чем в ремонте подводных лодок, которых видела только по телевизору и на картинках, так что солнце перевалило за полдень, когда я вырыла яму, в которой поместилась мумия генерала. Засыпав тело Анатольича землёй, я связала травой две палки, чтобы получился крест, и воткнула его в изголовье. Постояла… наверное, надо что-то сказать…
– Ну что, Анатольич, вот и окончился твой земной путь. А вот нечего было лезть к девочке, которая тебе во внучки годится. Спи спокойно, старый педофил.
Теперь пришло время заняться добычей огня. Я настрогала мелкой стружки и, проложив её на сухую траву, зажав палочку между ладоней, стала тереть их между собой. Но то ли ДСП было пропитано каким-то негорючим составом, то ли вращала я недостаточно быстро, но огонь не желал разгораться от слова «совсем». Результатом моих двухчасовых усилий стали здоровенные волдыри на ладонях. Видимо, Голливуд в очередной раз выложил высосанную из пальца историю. Может, попробовать высечь искру камнем? Подобрав пару камней, я стала чиркать ими друг о друга, и на шестой раз у меня получилось.
Получилось офигенно больно садануть себя по пальцу камнем. Вскрикнув, выронила камни и засунула пострадавшую конечность в рот. Палец нащупал у меня во рту посторонний предмет, который я выплюнула на ладонь. На ладони лежали две фарфоровые коронки. Вот только этого мне не хватало! Они мне обошлись в сто пятьдесят тысяч и минет. Дантист был нашим с Иркой постоянным клиентом, любил смотреть на наши игры, особенно «мама наказывает непослушную дочь». Ирка была, естественно, мамой, а я – непослушной дочерью.
Чёрт возьми, ничего не получается, с утра весь день – через жопу. Сначала крапивой подтёрлась, собаки чуть не съели, червяки пили мою кровь и откладывали в меня личинок. Приходится жрать опарышей и закапывать мёртвых генералов. А теперь у меня мозоли пузырятся на ладонях! И выпадают зубные протезы! А я хочу суши, вашу мать! Посмотреть сериал и позависать в телефоне! А ещё пиццу и пива! Хочу спать на тёплой постели с Иркой, и чтобы денег было много, чтобы не приходилось трахаться со всякими старыми слюнявыми козлами! Поехать на море, где шведский стол, луди-фри и номер с душем. А не вот это всё, блядство… Почему папа – мудак, не купил мне в Москве квартиру? Я бы могла сдавать её в аренду или продать. Почему мама не забрала меня к себе на родину бизонов? Или хотя бы не поделилась частью активов после ареста папы? Я же её просила чем-нибудь помочь, а она: «Оленька, ты взрослая девочка и должна сама решать свои проблемы». Меня накрыла истерика. Достав нож, я стала им беспорядочно бить по собранным деревяшкам. Потом воткнула его в землю, закрыла лицо руками и завыла на взрыд.
Мой взгляд упал на могилу. Анатольичу хорошо, ему уже всё по фигу. У креста что-то сверкнуло – это были его очки, которые я положила на маленький холмик. Очки с толстыми линзами. Подбежав, я схватила окуляры и сфокусировала солнечный зайчик на кучке стружек и сухой травы…
Через несколько минут я сидела у небольшого костерка, глядя заворожённо на пламя. Ощупав языком место на десне, где были коронки, я почувствовала что-то твёрдое. Сплюнула на землю и увидела кровь. Засунула пальцы в рот и нащупала что-то твёрдое. У меня что, растут новые зубы? Как у акул? Да нет, наверное, корни или ещё что-то осталось, к чему коронки крепились.
Пора позаботиться о хлебе насущном. Накидав в костёр сухой травы, я пошла к ручью, прихватив с собой бутылку, чтобы набрать воды. По дороге мне повезло найти несколько съедобных камышей. Вот если ещё и рыбы удастся наловить и пожарить её на костре… На всякий случай я решила подойти выше по течению, чтобы не встретиться с собаками. Не доходя до ручья, услышала странное клекотание. Пригнувшись, осторожно проползла вперёд. На дереве с толстыми ветвями сидели странные существа размером с крупную кошку. Панцири как у улиток, только с шипами, шесть тонких ног, пара клешней как у краба и голова как у муравья – ну, если бы муравей был размером с кошку. Под ними на ветке висело штук двадцать мешочков размером чуть больше перепелиного яйца. Я подошла поближе, чтобы их рассмотреть. Одно из существ развернулось ко мне и грозно подняло клешни. Сделала ещё шаг, и существо грозно на меня зашипело. Сделала ещё шаг, и оно плюнуло в меня комком какой-то зелёной мерзкой слизи, от которого смогла увернуться. «Да ну его на фиг», – подумала я и двинулась к ручью. Хотя зверушка, конечно, интересная: панцирь размером с небольшое ведро определённо пригодился бы в хозяйстве.
