Двойной мир. Последний аргумент

– Почему ты думаешь, что это заставит меня все вам рассказать?

– Потому что в первый раз терять кого-то больнее всего. Не думаю, что ты захочешь это испытать.

После этих слов Энрико подошел к двери, коснулся ее рукой и вышел в коридор. Там его ждали энсины, готовые проводить в ангар. Пока они шли по узким и наполненным встревоженным шепотом коридорам, он размышлял о том, как, вообще-то, жестоко заставлять кого-то чувствовать такое. Но Мэри не кто-нибудь, а преступница, убившая его сестру. И им нужно знать, что это за темная туманность, и что делают оборотни этим своим кораблем. Пусть лучше она немного помучается, зато поможет им спастись.

Софья ждала его в ангаре с хмурым лицом. Не обращая внимания на Михайлову, Энрико приблизился к жене и крепко обнял. Девушка прижалась к нему, уткнувшись лицом в шею, и он словно на себе прочувствовал, как она боялась оставлять его с Мэри.

– Позвоните мне, когда она что-нибудь скажет, хорошо? – попросил Энрико Михайлову.

– Хорошо, – лейтенант сухо кивнула, показала рукой на один из аэрокаров, а потом направилась к лифтам.

Энрико взял Софью за руку, после чего они сели в летательный аппарат. Он хотел настроить его на полет домой, но его жена покачала головой, и сама потянулась к панели управления.

– Мы полетим к дяде Андрею, – сказала она, указывая пункт назначения на экране.

– Зачем?

– Коммандер Рибейру сказала, что, скорее всего, у него никогда не было шизофрении. Мы должны понять, что он знает. Надеюсь, он согласится со мной поговорить. Вообще-то он не очень общительный, но это и неудивительно после того, через что он прошел.

Аэрокар взмыл в воздух через люк в крыше и полетел в сторону города.

– Вы с ним были близки? – спросил Энрико.

– Нет, он всегда был затворником. Но я не могу рассказать родителям о том, что происходит, а военных он, скорее всего, испугается. Кроме меня, с ним поговорить некому. Если ты не хочешь лететь…

– Нет, я полечу, – уверенно произнес Энрико. – Я и сам хочу задать ему пару вопросов.

Глава 3

Михайлова сидела за своим рабочим столом и несколько раздраженно покусывала губы. Энрико Беллини утверждал, что Мэри расколется, но пока что та не сказала ни слова. Впрочем, изменения были на лицо: судя по видео с камер наблюдения, оборотень был в ужасе. Она сидела на кушетке, обхватив колени руками и тряслась, как будто бы от холода, хотя температура в ее камере была вполне нормальной. Интересно, что он ей сказал? И поможет ли им это получить информацию?

В этот момент нейрофон лейтенанта завибрировал. Михайлова на автомате коснулась гаджета, даже не проверив, кто звонит, а потому очень удивилась, услышав голос Зака Палмера.

– Здравствуйте, лейтенант, – произнес он. – Прошу прощения за беспокойство, но мне очень нужна ваша помощь.

Михайлова одной рукой свернула голографический интерфейс компьютера и отвернулась, как будто подозревала, что Мэри может подслушать.

– Вообще-то мы не служба помощи гражданскому населению, – несколько недовольно произнесла Михайлова. – Но так и быть. Что у вас, Палмер?

– Мне нужно слетать на Огюст. Я подумал, что вы можете мне помочь попасть туда, минуя процесс получения визы.

– Разве ваши друзья-подземцы не могут создать для вас один из пространственных туннелей?

– В том и проблема, лейтенант. Они не отвечают на мои звонки. То ли у них проблема со связью, то ли они просто по какой-то причине не желают со мной общаться, то ли…

– То ли там произошла какая-то беда. Понимаю. Но вообще-то мы не оказываем услуги по упрощению получения визы. Военных на Огюст сейчас пускают тоже очень неохотно. Я не уверена, что смогу вам помочь. К тому же, – Михайлова слегка поколебалась, но все же сказала. – Вы мне можете понадобиться на этой планете.

– Зачем? – удивился Зак.

– За последние два месяца произошло несколько странных событий. И, как бы это сказать… Нет, пока, наверное, не буду. Возможно, нам все же удастся справиться без вас, и тогда лучше не посвящать лишних людей в это дело. Но на случай, если другого выхода не останется, лучше, чтобы вы были поблизости.

– То есть вы не станете договариваться с визовым центром?

– Простите, но нет.

– Я так и думал, – расстроенно протянул Зак. – Хорошо, тогда у меня другой вопрос. Могу ли я вам доверять?

– Смотря в чем, доктор Палмер, – Михайлова задумчиво побарабанила пальцами по столу. – Вы должны понимать, что для меня на первом месте всегда будут интересы Жан Феликса, а не чужой расы, проживающей на другой планете.

– Думаю, то, о чем я хочу попросить, Жан Феликсу не навредит. У меня есть один пациент, и я никак не могу понять, что с ним. Я подозреваю, что его болезнь как-то связана с повреждениями ДНК. У вас же есть специалисты по генетике, не могли бы вы прилететь сюда с кем-нибудь из них?

Михайлова вновь развернула голографический интерфейс. Мэри все так же сидела, уставившись в одну точку, и тряслась. Беллини с Новиковой улетели беседовать с Андреем Лапиным, а коммандер Рибейру заперлась у себя в кабинете и просила ее не беспокоить до тех пор, пока не появятся какие-то существенные новости. Делать было вроде как нечего, так что, может, не стоит отказывать Палмеру? Не исключено, что им придется организовать ему встречу с Мэри, если не останется другого способа узнать про темную туманность, и в таком случае он может припомнить, что военные ему отказали в помощи и перестать сотрудничать.

– Хорошо, – согласилась она. – Но только ненадолго. У нас тут и своих проблем хватает.

– Тогда буду ждать. И еще кое-что… наденьте защитные устройства, предохраняющие от радиации подземцев. Я знаю, что они у вас есть.

– Зачем?

– Просто наденьте их, хорошо?

Зак завершил звонок, и в ту же секунду звуковой сигнал оповестил о том, что ей пришло сообщение. Координаты. Михайлова быстро проверила их в сети и обнаружила, что это какой-то небольшой спальный район на краю города, в котором почти никто не живет. Ее кольнула тревога, после чего она совершила пару звонков и попросила лейтенанта Башомон и энсина Вилар подняться в ангар. По-хорошему, ей стоило проконсультироваться с коммандером Рибейру, но та очень настойчиво просила ее не беспокоить, к тому же она все равно с трудом принимала решения, порой размышляя над самыми простыми приказами по несколько часов, что только бы затормозило процесс.

В ангаре Михайлова встретилась с вызванными ею офицерами. Лейтенант Башомон, помимо ценных познаний в генетике, был высоким и одним из лучших на их базе по борьбе, а энсин Вилар точнее всех стреляла из бластера. В их присутствии Михайлова почувствовала себя несколько увереннее. Они прицепили защитные устройства, которые были специально разработаны военными в последние два месяца (не то что бы они собирались контактировать с подземцами – но просто на всякий случай) и сели в аэрокар.

К указанным координатам они подлетели через пятнадцать минут. Движения в небе над этим районом почти не было, а улицы под аэрокаром казались безжизненными. Даже растительность была какой-то скудной. Михайлова почувствовала на себе встревоженные взгляды Башомона и Вилар, но постаралась сохранить спокойствие. Зак Палмер очень помог им в борьбе с оборотнями два месяца назад. Возможно, его действия не были на 100% законными, например, когда он похитил Мэри Дэвис (тогда они еще не знали, что она преступница, убившая Терри Беллини), но он никому не желал зла.

Аэрокар опустился на крышу нужного дома. Следуя полученной в письме информации, офицеры спустились на третий этаж и приблизились к одной из квартир. Дверь в нее была открыта.

– Бластеры наготове, – шепотом приказала Михайлова. – Энсин Вилар, вы пойдете вперед.

Та кивнула, вытянула руки с оружием и медленно вошла внутрь квартиры. Ничего страшного не произошло, и тогда лейтенанты последовали за ней, сосредоточенно оглядываясь по сторонам. Никто на них не напал. Тогда Михайлова толкнула дверь, ведущую в одну из комнат, и вместе с остальными вошла внутрь. В комнате обнаружилась невысокая светловолосая девушка, сжимавшая в руках бластер.

– Оружие на пол! – рявкнула она. – Быстро!

Михайлова быстро прикинула у себя в голове и ответила:

– Нас трое, а ты только одна. Ты не успеешь выстрелить во всех.

На что девушка лишь усмехнулась, а потом вдруг тела всех троих офицеров что-то оплело так, что они уже не могли выстрелить из бластеров – только, разве что, в пол. Это произошло так быстро, что никто из них не успел даже мускулом дернуть. Михайлова оглянулась, и увидела подземца, но какого-то странного – с кожей другого цвета и очень высоким ростом. Отростки, подобные щупальцам, тянулись из его тела и плотно обвивали военных, что было нехарактерно для подземцев, однако такое могли проворачивать представители другой расы инопланетян.

– Оборотень, – выплюнула Михайлова, с ненавистью глядя на существо.

– Не совсем, – теперь уже из комнаты вышел Зак. – Простите за такой прием лейтенант, но нам очень нужно на Огюст, а мой аэрокар не годится для перелетов в космическом пространстве. Мы заберем ваш и отпустим всех, кроме… Кто из вас генетик?

– Я, – еле выдавил Башомон.

– Вам придется полететь с нами. А остальные могут быть свободны, как только мы получим аэрокар.

– Так и знала, что не стоило снимать с тебя тогда обвинения, – процедила Михайлова.

– Может быть. Ничего личного, лейтенант.

Михайлова обреченно кивнула. И как только она могла повести себя так глупо?

Перед тем, как отправиться к своему дяде, Софья ему позвонила. Однако тот не ответил. Тогда она попыталась связаться с искусственным интеллектом квартиры, в которой он проживал – без результата. Это было странно и подозрительно, особенно учитывая все происходящее. Посовещавшись, Софья с Энрико решили все же полететь и проверить, как там дела.

Андрей Лапин жил, как и все прочее население Жан Феликса, в многоэтажном доме. Однако здание, на которое приземлился аэрокар, составляло аж сто этажей, так что Софья, выйдя наружу, невольно ощутила, что ее мутит. Конечно, по краям стояли заграждения, и, чтобы свалиться с такой высоты, нужно было каким-то образом на них запрыгнуть, но все же осознание того, что от земли ее отделяет целых триста метров, влияло на девушку сильнее, чем она могла представить. Разумом Софья прекрасно понимала, что им ничего не угрожает, и большинство людей чувствовало себя в таких местах совершенно спокойно, однако у нее всегда был такой немного нелогичный страх. Она невольно прижалась к Энрико, и тот успокаивающе погладил ее по спине.

– Все хорошо, – тихо сказал он. – Ты же знаешь, что здесь абсолютно безопасно.

– Зачем они сделали этот забор прозрачным? – простонала Софья и отвернулась, чтобы не смотреть в сторону края.

– Сюда наверняка иногда приходят люди полюбоваться городом.

– Ага. Пошли скорее к лифту.

Кабинка находилась довольно далеко от места на парковке, на которое они приземлились, и им пришлось немного пройти, но, к счастью, тем самым они отходили от края. Только когда они шагнули в лифт, Софья немного расслабилась, и тогда Энрико у нее спросил:

– А что мы будем делать, если твой дядя и в самом деле видел оборотней? Вряд ли они сообщили ему о своих планах.

– Кажется, я что-то помню насчет светящегося растения, – нахмурилась Софья. – Его помощница вроде как коснулась растения, оно засветилось, и только после этого она превратилась в птицу и улетела.

– Сомневаюсь, что то растение сохранилось. Уже четырнадцать лет прошло.

– Ну, он может вспомнить еще что-нибудь полезное. Давай сначала поговорим с ним, а потом уже будем принимать решение?

Лифт остановился на нужном этаже, и они вышли из кабинки. Площадка была гораздо больше, чем в их доме, и квартир здесь было очень много. Но, несмотря на все это, в помещении царила тишина. Софья крепко сжала руку Энрико, а потом двинулась вдоль ряда дверей, выискивая нужную. В последний раз она была здесь, еще когда училась в школе, а потому с трудом вспоминала, куда ей нужно идти, но все же после пары минут блужданий она остановилась перед одной из них. Потом надавила на кнопку звонка.

До них не донеслось ни звука. Когда они подождали минуту, и им никто не открыл, Софья нажала на звонок снова, с тем же результатом.

– Может, его нет дома? – предположил Энрико.

– Он не выходит из дома, – покачала головой Софья. – Вроде как после лечения у него развилась агорафобия. Еду и лекарства ему приносят роботы-курьеры, плюс иногда кто-нибудь из родственников заглядывает. Странно, обычно дверь всегда открывают, если не он сам, то кто-нибудь из роботов-слуг. Попробую еще ему раз позвонить.

Коснувшись нейрофона, она вызвала Андрея Лапина. Звонок определенно прошел, Софья слышала ровные гудки, однако никто не отвечал. Подождав минуту, она отключилась.

– Мне это не нравится, – покачала головой Софья. – Как думаешь, безопасно позвонить моим родителям и спросить, давно ли они его навещали?

– Вообще мы вроде как подписали соглашение о неразглашении, – напомнил Энрико.

– Я знаю, но я же не буду им рассказывать про оборотней и про все остальное, – Софья ненадолго задумалась. – Ладно, наверное, все же не стоит, а то они начнут задавать вопросы. Есть еще один вариант. Всем его родственникам выдали некий особый код, позволяющий войти внутрь его квартиры в случае чрезвычайной ситуации. У меня он тоже есть. Как думаешь, ничего, если я им воспользуюсь?

Энрико огляделся, как будто рассчитывая, что кто-нибудь из соседей придет на помощь. Но все двери оставались запертыми, и ни звука не раздавалось в этом непонятном месте.

– Воспользуйся, – наконец, кивнул он. – Может, с ним что-то случилось, и требуется помощь. Раз у тебя есть этот код, значит, ты имеешь право войти.

– Ага, – кивнула Софья, подошла к небольшому экрану справа от двери и набрала на нем код.

Честно говоря, отсутствие движения в этом месте почему-то навели ее на мысли, что, возможно, ИИ квартиры вышел из строя и не откроет дверь. Однако раздался щелчок, и серый прямоугольник скрылся в стене. В открывшемся проходе было темно. Софья хотела шагнуть внутрь, но Энрико остановил ее.

– Давай лучше я первый, – произнес он так серьезно, что она решила не спорить.

Энрико медленно, настороженно вошел внутрь, и Софья последовала за ним. По идее, при появлении человека в помещении свет должен был зажечься, но этого не произошло. Здесь тоже не раздавалось ни звука, кроме какого-то странного капанья откуда-то со стороны кухни. Их не вышел встретить ни дядя Андрей, ни один из его роботов, ни даже линсиэл. Почему так темно? Неужели электричества нет? Неожиданно девушке стало так жутко, что она крепко вцепилась в руку Энрико и прошептала:

– Слушай, давай уйдем и вызовем полицию. Мне все это не нравится.

Ее муж оглянулся и серьезно посмотрел на нее.

– Давай ты подождешь снаружи, а я пока все тут проверю, – также шепотом предложил он.

– Нет, – испуганно пискнула Софья. – Энри, не ходи туда! Пожалуйста!

Какое-то время Энрико колебался, но потом кивнул.

– Хорошо. Давай уйдем и позовем кого-нибудь. Тут явно произошло что-то нехорошее.

Только они собрались выйти, как раздался звук шагов. Софья с Энрико замерли и прислушались. Судя по ровному, механическому шагу, это был кто-то из роботов. Звук раздавался из глубины квартиры и определенно приближался. Софья испуганно попятилась к двери, Энрико тоже сделал шаг назад. В квартире до сих пор было темно, и в слабом свете из коридора они могли разглядеть только силуэты предметов мебели. Вот, шаги раздались совсем близко, и одна из дверей распахнулась.

Воображение Софьи уже успело нарисовать картину неописуемого монстра, убившего дядю Андрея и желающего теперь напасть и на них тоже, но на пороге появился обычный гуманоидный робот. На голове у него горел фонарь, который осветил комнату. Заметив гостей, робот механически и без эмоций произнес:

– Назовите себя, пожалуйста.

Софья облизала пересохшие губы и сказала хриплым голосом:

– Меня зовут Софья Новикова. Я племянница Андрея Лапина. Могу я с ним поговорить?

– Андрея Лапина здесь нет.

– То есть как это нет? – растерялась девушка.

– Андрея Лапина здесь нет.

– Тогда где он? Его забрали в больницу?

– Недостаточно данных.

– Слушай, по-моему, он поврежден, – заметил Энрико. – Смотри, там, над левым ухом, какое-то черное пятно, как будто от гари…

– Да, – согласилась Софья. – Вы не будете возражать, если мы осмотрим квартиру?

– Племянница, – робот посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на Энрико. – Назовите себя.

– Энрико Беллини. Я муж Софьи.

Робот помолчал, переваривая информацию, а потом сказал:

– Осмотр разрешен.

И отключился. Свет фонаря погас, голова опустилась, руки безжизненно повисли вдоль тела. Энрико осторожно обошел его и ступил в гостиную. Софья последовала за ним. Они оба коснулись браслетов на своих руках, включая встроенную в них функцию освещения, и замерли.

Гостиная выглядела так, как будто здесь прошла драка. Вся мебель была поломана и валялась на полу в беспорядке. В центре комнаты валялся разбитый горшок с растением, чьи стебли и листья наполовину превратились в зеленоватую кашу. А у дальней стены лежал явно мертвый линсиэл. Софья испуганно замерла, когда луч света прошелся по трупу животного. Этот линсиэл выглядел очень странно. У него было шесть ног, и две центральных, казалось, не имели костей, голова съежилась до размеров мышиной мордочки, а когти наоборот вымахали до таких размеров, что ими можно было бы заменить бивни слону.

– Что это с ним? – испуганно спросила Софья.

– Точно не знаю, но похоже на какие-то мутации, – протянул Энрико. – Знаешь, такое ощущение, что здесь побывали оборотни.

– Но зачем им приходить к дяде Андрею? Его ведь признали невменяемым. Его словам никто не верил.

– Может, он что-то знал об их планах. Что ж, похоже, он не сдался без боя.

– Ты думаешь, он тоже…, – Софья недоговорила.

– Кто его знает. Линсиэлу, возможно, требуется меньшая доза, чтобы начать мутировать. Давай осмотрим другие помещения.

Они вышли из гостиной, прошли мимо неработающего робота и заглянули в спальню. Она выглядела совершенно обычно. Односпальная кровать, огромный монитор на стене, сенсорный экран в углу, пушистый ковер. В стене было окно, через которое лился дневной свет, так что Энрико с Софьей отключили свои браслеты. Дяди Андрея здесь не было.

– Осталась кухня? – спросил Энрико.

Софья молча кивнула. По ее коже пробежал холодок, ведь она успела представить, что именно там они обнаружат расчлененный труп дяди Андрея. Она даже вообразила, что звук капанья, который они слышали, – это кровь из его перерезанного горла. Ее замутило, ноги невольно подкосились, и Энрико пришлось подхватить ее, чтобы она не упала.

– Если для тебя это слишком, мы можем туда не ходить, – тихо предложил он. – Мы уже достаточно увидели, чтобы вызвать полицию.

Но Софья покачала головой и сказала:

– Нет. Я хочу это увидеть. Если он мертв… я имею право знать.

Тогда Энрико покрепче стиснул ее руку, и они вдвоем пошли в сторону кухни. Дверь туда была открыта, и звук капанья раздавался с пугающей ритмичностью. Ноги Софьи словно онемели, но она все равно продолжала их переставлять. Вот они вошли…

Дяди Андрея здесь не было. Зато на столе лежал линсиэл небольшого размера. Животное находилось без сознания, а тонкая струйка стекала с его бока и с ровным, мерным звуком падала на пол. Энрико нахмурился и подошел поближе. В этом линсиэле было нечто странное. Формы его морды, лап, хвоста казались немного не такими, какими они должны быть у этого вида. Софья побледнела от ужаса, однако тоже приблизилась и пристально посмотрела на животное. Рана на его боку была неглубокая, кровь давно должна была свернуться. А если она не свернулась, и линсиэл лежит так уже давно, то он должен быть мертв, однако его тело еле заметно двигалось, совсем чуть-чуть. Почему он до сих пор жив?

Пытаясь перебороть дурноту, Софья присела рядом с образовавшейся на полу лужей. Жидкость была бледно-розовой, от нее исходил еле ощутимый кислый запах. Как-то непохоже на кровь. Но жидкость явно текла из раны линсиэла. Софья вновь поднялась на ноги и посмотрела на животное повнимательнее. Животное продолжало лежать, и только тут девушка заметила, что его глаза открыты. Она дернула Энрико за руку, и тот нахмурился еще сильнее.

– Странно, похоже, он не спит. Может, ему вкололи парализатор? Но зачем? – он протянул руку, чтобы прикоснуться к линсиэлу, но Софья его остановила.

– Не трогай. Вдруг он на тебя набросится?

– Это же линсиэл, причем одомашненный, они дружелюбные, – неуверенно протянул Энрико. – Знаешь, он вроде как истекает кровью. Но на кровь как-то совсем не похо…

А потом он резко замолчал. Его брови полезли на лоб, рот слегка приоткрылся, и Софья нетерпеливо спросила:

– Что? Что ты понял?

– Соф, по-моему, это оборотень, – сказал Энрико и вновь склонился над животным.

– Оборотень? – переспросила девушка.

– Ага. Посмотри на его взгляд – линсиэлы так не смотрят. Слишком много разума в глазах. Наверное, его каким-то образом парализовало, или он совсем обессилел, а потому и почти не двигается.

– Бред какой-то, – возразила Софья. – Зачем оборотню становиться линсиэлом моего дяди? Он же не представляет для них никакой ценности.

– Откуда мы можем это знать? В общем, ясно одно. Здесь определенно произошло что-то, что попадает под графу о секретности, а значит, вызывать нужно не полицию, а военных.

Глава 4

– Мне этого уже не простят, – бормотал Зак, сидя на заднем сиденье аэрокара военных.

– Вот именно, – спокойно произнес лейтенант Башомон, как будто на него не был направлен бластер. – Лучше отпустите меня, пока не поздно, и отделаетесь условным сроком.

Зак промолчал. Опять он умудрился влезть в неприятности, и все ради подземцев. Что он делает? Да, Зак привык с самого детства помогать им. С тех пор, как родители объяснили ему, кто такие эти странные создания, прячущиеся под поверхностью, он был… заворожен. Загадочная миссия, к которой готовились подземцы, будоражила его воображение. Пока Зак учился в школе, его любимым развлечением было фантазировать на тему того, от каких катастроф их могли бы спасти подземцы, и как бы он им помог. То, что за многие годы помощи ему не удалось получить хоть какую-то информацию, не останавливало его. Он никогда не подвергал сомнению их просьбы. И все же… идти на нарушение закона, похищать военного – это уж слишком. Может, действительно, остановиться, пока они еще не улетели с планеты? Очевидно, что после такого он вернуться уже не сможет. Примут ли его на Огюсте? Хоть это и его родина, законы там были жестче, чем на Жан Феликсе, и ему бы не хотелось попасть в неприятности еще и там. А пробраться туда без визы – верный способ влезть в неприятности.

– Мы готовы покинуть атмосферу планеты, – сказала Валери, сидевшая у панели управления. – В этой штуке точно можно летать по космосу? Она достаточно герметична?

Зак покосился на генетика. Тот с невозмутимым лицом скрестил руки на груди и ничего не ответил. Военные, конечно, готовы умереть в любой момент, поэтому Зак бы не удивился, если бы этот аэрокар был совсем не приспособлен для полетов в космосе, но лейтенант им об этом не сказал. И что же тогда делать? Рискнуть?

– Разумеется, гереметична, – с трудом выговаривая слова, произнес Греч. – Военные на других не летают.

– Что ж, придется поверить тебе на слово, – несколько недовольно протянула Валери. – Потому что, если ты ошибся, нам всем…, – она не договорила и повернулась к панели управления.

В этот момент аэрокар слегка тряхнуло. Зак сначала подумал, что их догнали Михайлова и другие военные, но потом он заметил кое-что странное. Правая часть летательного аппарата, та, где сидел изуродованный подземец как будто… расширилась. Серьезно. Крыша и пол, казалось, устремились вверх и вниз соответственно, превратив параллелепипед в перевернутую усеченную трапецию. Валери была слишком поглощена управлением, чтобы заметить, а Греч изо всех сил боролся с нескончаемым желанием изменяться, так что, кроме Зака, на это никто не обратил внимания. Он открыл рот, чтобы сообщить об увиденном…

И тут вдруг ощутил сильную боль. Кто-то выгибал его руки и ноги в обратную сторону, и он не мог ничего сделать, чтобы сопротивляться этому. Зак заорал так громко, что даже в ушах зазвенело, но боль не прекращалась, она двигалась от конечностей к туловищу. Какой-то невидимый гигант мял его в своих пальцах, и это было невыносимо. За этой жгучей пеленой Зак не сразу понял, что Башомон кричит вместе с ним. Бросив на него взгляд, Зак с ужасом обнаружил, что весь аэрокар как будто искривился, в том числе и его пассажиры. Одна из рук Башомона свернулась кольцом, как будто в ней совершенно не было костей, а ноги уменьшились до размеров детских. Уши лейтенанта торчали и закручивались в трубочку, и даже его лицо было искривлено. Посмотреть на то, как сейчас выглядели Валери и Греч, у него не было сил.