Сургуч, хакеры и подгузники: хроники почтового отделения Нивенское

Евгения Бурмакина

Сургуч, хакеры и подгузники: хроники почтового отделения Нивенское

Глава 1. Операция «Летний десант»

В почтовом отделении Нивенского было жарче, чем в духовке у бабы Мани в день выпечки праздничных калачей. И дело было не в погоде, а в моих внуках, которые оккупировали каждый свободный сантиметр казенного пространства. Мои дочери – старшая Женя и младшая Даша – решили, что лучшего места для каникул, чем эпицентр почтовых страстей 2026 года, просто не найти. И вот теперь я, Елена Степановна, начальник отделения, маневрировала между стеллажами с тушенкой и гречкой, пытаясь не наступить на внуков и не растерять остатки государственного достоинства.

Первым делом я наткнулась на Ивана. В свои пятнадцать он уже видел код матрицы там, где обычные люди видели только квитанцию за свет. Он сидел на корточках перед терминалом оплаты, поправив на носу очки в модной оправе.

– Бабуля, система безопасности здесь дырявая, как старый дуршлаг! – его голос звучал так, будто он докладывал в ФСБ. – Я зашел в локальную сеть через терминал оплаты, и, судя по метаданным, «Сладкий душитель» отправлял свои угрозы через VPN Никарагуа. Но мы-то знаем, что в Никарагуа нет таких орфографических ошибок, как у нашего соседа Степаныча!

«Сладкий душитель» был местным бедствием: аноним, рассылающий угрозы мелким лавочникам района, требуя от них в качестве выкупа конфеты «Ромашка» и

сгущенное молоко. Местная полиция разводила руками.

– Ваня, не взламывай сервер Пенсионного фонда, нам еще здесь жить! – крикнула я, уворачиваясь от бумажного самолетика, запущенного Святом.

Тринадцатилетний Свят, настоящий атлет и гроза местных яблонь, в этот момент проводил «курс молодого бойца» для Пашки Петровича, нашего единственного штатного почтальона. Пашка, замотанный в три слоя скотча, усердно пытался отжаться, пока Свят засекал время на секундомере.

– Быстрее, лейтенант! Нас ждет дерзкое нападение на мясную лавку, а вы не можете освободиться из плена канцелярских принадлежностей! – командовал Свят.

Тем временем девятилетние близняшки, Саша и Настя, организовали в отделе «Спецсвязи» (он же – чулан с вениками) настоящий штаб моды.

– Бабушка, мы решили, что почтальоны должны выглядеть эффектно! – заявила Саша, примеряя на Настю фуражку участкового, украшенную стразами из набора для творчества.

– Это маскировка! – добавила Настя. – Если преступник увидит такую ослепительную красоту, он сразу зажмурится, и тут-то Пашка его и свяжет. Если, конечно, Свят его к тому времени не загоняет до обморока.

Но настоящий хаос творили «младшие научные сотрудники» – четырехлетние Степа и Ярик. Степа, сын Жени, обладал маминым напористым характером и уже вовсю руководил погрузкой невидимых кирпичей в почтовую тележку. А Ярик, Дашин сын, с тихим

упорством истинного исследователя пытался выяснить, сколько марок поместится в рот участковому, пока тот спит на посту.

– Бабушка! – Степа дернул меня за подол тужурки. – А почему Ярик ест государственную тайну?

– Я не ем, я облизываю, чтобы лучше клеилось! – рассудительно отозвался Ярик, демонстрируя синий язык.

Так началось это лето. Лето, когда почтовое отделение Нивенского превратилось в штаб-квартиру самого необычного детективного агентства в Калининградской области. И мне предстояло понять: я все еще начальник почты или уже глава секретной службы Ее Величества (меня то есть)?

Глава 2. Тайна сургучной печати

Первое настоящее дело свалилось на нас уже на следующий день. Пришла баба Маня, наша главная по пирожкам и сплетням, с огромным конвертом, запечатанным красным сургучом. На печати был оттиск – перекрещенные вилы и лопата.

– Леночка Степановна, милая! – запричитала она. – Это же от «Сладкого душителя»! Тут написано, что если я не оставлю три килограмма калачей у старого дуба в полночь, он мое тесто испортит!

Ваня тут же оживился. Он достал свой видавший виды ноутбук и подключился к розетке под стойкой.

– Сургуч! – пробормотал он. – Это вам не VPN Никарагуа. Это аналоговая защита информации.

– Ярик! Степа! – скомандовала я младшим. – Отвлечь!

Малыши принялись наперегонки катать по полу почтовые тележки, имитируя шум поезда, что отвлекло бабу Маню от причитаний. Тем временем Ваня фотографировал печать.

– Бабушка, а ну-ка, дай-ка мне пинцет и ультрафиолетовый фонарик из аптечки, – потребовал он.

Пока Иван колдовал над сургучом, Свят тренировал Пашку Петровича на выносливость, а близняшки пытались приклеить квитанции скотчем к потолку, мотивируя это тем, что «так их никто не украдет».

Через час у нас был результат.

– Оттиск сделан некачественно, – доложил Ваня. – Сургуч еще теплый. И, судя по химическому составу, это

не настоящий сургуч, а смесь парафина и гуаши. Дешевка!

– А вилы и лопата? – спросила я.

– А это, бабушка, у Степаныча в сарае набор «Юный дачник-2» лежит, я вчера видел, когда мимо проходил. Точно такой же оттиск! И почерк, как я и говорил, Степаныча. Он букву «Ч» всегда через мягкий знак пишет!

– Дело раскрыто, – подытожила я. – Теперь осталось доказать.

Тут в разговор вступили близняшки:

– Мы знаем, как его взять с поличным! Мы сделаем засаду! Пашка наденет фуражку со стразами, спрячется в кустах у дуба, а Свят его прикроет!

План был безумный, но в нашем отделении другие и не работали.

Так и потекло наше лето. Мы ловили «Сладкого душителя» на калачах, искали пропавшую коллекцию марок, которую, как оказалось, Ярик просто закопал в песочнице возле отделения, чтобы «спасти от инфляции», и, конечно, приручали местную систему безопасности с помощью хакерских навыков Вани и подгузников Степы и Ярика, которые отлично шли на маскировку и впитывали лишнюю влагу из протекших посылок. Почтовое отделение Нивенского больше никогда не было прежним.

Глава 3. Кибер-засада и проклятие синего языка

К полудню атмосфера в отделении накалилась до предела. План «Калач в мешке» вступил в решающую фазу. Ваня, обложившись тремя пауэрбанками, соорудил из старого кассового аппарата и своей экшн-камеры систему слежения, которую он гордо назвал «Око Нивенского».

– Бабуля, датчики движения зафиксировали активность у старого дуба, – прошептал он, не отрываясь от экрана. – Но есть проблема. Мощности сигнала не хватает, чтобы передать картинку в 4К. Нам нужен ретранслятор.

– В качестве ретранслятора выступит Степа! – бодро отозвался Свят, который в этот момент проверял на прочность почтовый велосипед. – Мы привяжем к его панамке антенну от старого радиоприемника и посадим его на плечи к Пашке Петровичу. Пашка будет стоять в тени забора, а Степа – транслировать сигнал.

Пашка Петрович, чей авторитет в глазах тринадцатилетнего подростка упал ниже плинтуса, лишь тяжело вздохнул. Его фуражка, щедро украшенная стразами Саши и Насти, сверкала на солнце, как диско-шар.

– Я не могу в этом идти на задержание, – пролепетал он, глядя в зеркало. – Я в ней похож на Киркорова в отставке.

– Это не Киркоров, дядя Паша, это психологическое оружие! – отрезала Настя, подкрашивая ему губы гигиенической помадой с блестками. – Преступник решит, что у него начались галлюцинации от советов

Степаныча, и сдастся без боя.

В этот момент из-за стеллажа с посылками раздался подозрительный хруст. Ярик, всё еще обладающий ярко-синим языком после утреннего инцидента с марками, обнаружил коробку с надписью «Хрупкое. Конфискат».

– Бабушка, тут коробка шепчет! – доложил он, пытаясь засунуть в щель упаковки свой маленький нос.

– Ярик, отойди! Это может быть кибер-бомба! – Ваня вскочил с места, но было поздно.

Крышка коробки поддалась, и оттуда вылетело… облако розовых перьев. Как выяснилось, тетя Люда из соседнего села заказывала себе боа для юбилея, но упаковка не выдержала исследовательского азарта младшего научного сотрудника.

– Маскировка! – закричал Свят. – Всем занять позиции!

Через пять минут почтовое отделение выглядело как сюрреалистический сон: Пашка в стразах и боа, Степа с антенной на голове, близняшки с водяными пистолетами, заправленными свекольным соком, и я – Елена Степановна, пытающаяся сохранить лицо перед зашедшим за газетой участковым.

Участковый замер на пороге. Он посмотрел на синий язык Ярика, на розовые перья на плечах Пашки и на Ваню, который в этот момент громко объявил:

– Объект «Степаныч» вошел в зону поражения калачом!

– Лена, – тихо сказал участковый, – я, пожалуй, приду за «Сельской жизнью» завтра. Или в следующем году.

– Стоять, товарищ лейтенант! – скомандовала я, входя в роль. – Вы назначены официальным свидетелем раскрытия крупнейшей аферы 2026 года. Ваня, выводи

изображение на экран!

На мониторе, дергаясь и рябя, появилось изображение. Сосед Степаныч, воровато оглядываясь, подкрадывался к старому дубу. В руках он держал пустую авоську. Он явно рассчитывал на бесплатный полдник. Но вместо калачей его ждал «сюрприз», подготовленный Святом: коробка, которая при попытке её открыть, должна была выстрелить конфетти и включить запись голоса бабы Мани: «А ну-ка руки прочь от государственного имущества, старый греховодник!».

– Сейчас будет бум, – прошептал Ярик, облизывая синим языком очередную квитанцию.

И бум случился. Но не тот, который мы ждали. Степаныч, споткнувшись о корень, рухнул прямо на коробку. Раздался громкий хлопок, облако конфетти взмыло в воздух, а голос бабы Мани из динамика, усиленный Ваниными стараниями, разнесся на всё Нивенское. Степаныч от испуга подпрыгнул так, будто в него ударила молния, и запутался в авоське.

– Захват! – крикнул Свят в рацию (сделанную из двух стаканчиков и бечевки).

Пашка Петрович, сверкая стразами и волоча за собой розовое боа, выскочил из засады. За ним, с криками «Ура!», неслись близняшки.

Вечером, когда Степаныч, понуро опустив голову, писал чистосердечное признание (под диктовку Вани, который исправлял все его орфографические ошибки прямо в процессе), мы сидели на крыльце почты.

– Бабушка, – спросил Степа, доедая настоящий калач, выданный благодарной бабой Маней. – А мы теперь

настоящие детективы?

– Самые настоящие, – улыбнулась я, глядя, как солнце садится за калининградские поля. – Только завтра мы сначала уберем розовые перья из кабинета участкового, а потом уже будем спасать мир.

Впереди было еще целое лето. И я знала: с такими внуками сургуч, хакеры и подгузники – это только начало. Грядет дело о пропавшем коте председателя, в котором, по предварительным данным Вани, замешаны спутники Илона Маска и неправильно наклеенная марка с изображением лося.

Глава 4. Тайна «Космического кота» и спутниковый заговор

Утро началось с того, что на пороге отделения возник председатель сельсовета Петр Ильич. Лицо у него было такого цвета, будто он неделю питался исключительно свеклой, которой близняшки заправляли свои пистолеты.

– Степановна, беда! – выдохнул он, опираясь на стойку. – Барсик пропал. Тот самый, медалист! Ночью вышел на крыльцо на звезды посмотреть и как сквозь землю провалился. А ведь он у меня не просто кот, он – символ Нивенского!

Иван, который в это время завтракал за терминалом, мгновенно выпрямился. Его глаза за стеклами очков блеснули холодным аналитическим огнем.

– Петр Ильич, позвольте уточнить, – Иван перехватил инициативу. – Вы сказали «смотреть на звезды»? Вчера в 23:15 над нашим сектором проходила группировка спутников Starlink. Вероятность того, что Барсика похитили для нужд межгалактической разведки, составляет 0,001%, но вероятность радиоэлектронного вмешательства в его кошачий навигатор – все 80!