Тень Лисы, след Волка

Я удивлённо посмотрела на Миюки и недоверчиво протянула:

– Вот прямо просто так взял и разрешил? А она просто так взяла и согласилась?

– Ну… не просто так. Дух одарил Хитори–сан большой силой. Дал ей глаз Дракона. И теперь она могла видеть духов и демонов, заглядывать в прошлое и будущее. Понимать язык животных и птиц.

– Короче говоря, дух пообещал бабушке кучу разных плюшек, лишь бы она согласилась жить в этом жутком лесу… – мрачно буркнула я.

Миюки аж подавилась воздухом.

– Нет! Всё было не так! Хитори–сан благородно приняла дары и стала новым хранителем.

– Угу… больше похоже на сделку, нежели на добровольное принятие новой должности. Я, конечно, не хочу ничего плохого говорить про духов и демонов… но вы жуткие, ребята. К вам привыкнуть не просто. А тут жить среди вас… либо у моей бабушки были стальные нервы, либо потрясающее чувство пофигизма…

Миюки растерянно моргала глазами. Но я уже усвоила для себя пару вещей: бабушка по неосторожности спасла какого–то там духа и не ожидала, что он будет крутым перцем. А тот ушлый тип увидел, что бабушка у меня бой–баба и решил спросить, не против ли она стать новым держателем местной крыши, чтобы демоны не наглели. И, конечно, пообещал золотые горы. Сила там и всё такое. Бабушке, видимо, некуда было деваться. Одна, в чужой стране. Конечно, пришлось согласиться. А потом, видимо, она прочухала ситуацию. Но было поздно, ибо бабушка уже была беременна моей мамой. Поэтому она строго–настрого запретила моей маме иметь детей. Это и правда было опасно. А когда выяснился такой неловкий факт со мной, бабушка услала мою мать подальше, чтобы новый сосуд не могли найти и сожрать… а теперь я тут.

Пока я так сидела и размышляла, на моем лице постепенно росла безумная улыбка. Весело.

– Елена–сан, понимаю, вы очень огорчены…

– Я пока не решила, что чувствую, – со вздохом сказала я. – Но ты продолжай. Что ещё интересного мне надо узнать?

Миюки растерянно пожала плечами.

– Полагаю, это всё… теперь вы новый смотритель храма. А также новый владелец силы Хитори–сан. В ваше владение переходит храм и соглашения на службу – моё и Модару.

– Так моя бабушка и с тебя стрясла обещание?

– Она меня спасла, – сказала Миюки. – Я обязана ей жизнью.

– Но ты не обязана служить мне. Я как–то не думала, что у меня тут такое богатое наследство в виде старого храма и двух демонов…

Миюки вздохнула.

– Мне идти некуда. Модару… не знаю. Может, и уйдёт. Но он всегда возвращался. Если вы откажетесь от нас, то значит, Аокигахара снова останется без хранителя.

– Но как–то ведь жили тут все без моей бабушки! – воскликнула я. – Это просто лес! Зачем тут кому–то хранитель?!

– Людям. Тем, кто отчаялся. Тем, кто обречён. Негативные эмоции привлекают сюда много ёкаев. Они приходят и ждут, когда человек решится и лишит себя жизни… а потом сжирают его душу. Те, кто питается страхом, вечно терзают человеческую душу, пока та не станет тоньше побега бамбука… Хитори–сан была добра ко всем этим душам… она была такой смелой…

Я замолчала. Видимо, моя бабушка и правда была женщиной с большим сердцем. Помогать всем этим людям, которые приходят сюда умереть… неудивительно, что тут столько нечисти развелось.

Я вздохнула и посмотрела на еду передо мной. Ладно… что я теряю. Я смогу в любой момент уехать.

– Я останусь.

– Правда?! Вы…!

Я подняла руку, и Миюки замолчала.

– У меня есть условие.

– Я слушаю вас.

– Я пробуду тут некоторое время, пока не найду преемника на своё место. А до тех пор я постараюсь не превратить ваше сонное царство в поле боевых действий.

Миюки преклонила голову, соглашаясь с моим решением. Да так чинно и с почтением, что мне стало очень неудобно. Я хмыкнула.

– Ладно уж, и без этого можно обойтись.

– Да, Елена–доно.

– Эй, а вот это лишнее! Я вам не госпожа, – сердито сказала я. – если хотите головушку приклонить, то лучше воздержитесь.

– Я выражаю своё глубокое почтение, – удивлённо сказала лиса. – Что в этом плохого? Или я вас обидела? Возможно, обычаи вашей страны…

– Нет, всё нормально. Просто… я не госпожа.

– Вы внучка Хитори–сан. Вы заслуживаете глубокого уважения, – сказала Миюки, прикрыв глаза. – И я оторву голову любому, кто усомнится в вашем благородном происхождении.