Сласти-страсти, или Личный кондитер стража

Ника Крылатая

Сласти-страсти, или Личный кондитер стража

Глава 1

Это был сугроб. Такой большой и пушистый сугроб, ласково принявший меня в свои объятия. И было даже мягко. Я себе ничего не разбила, а холод, говорят, помогает дольше сохранить молодость. Конечно, хорошо сохраниться хотелось подольше, но я уже начала замерзать, поэтому предприняла попытку встать. Но руками упереться в снег не получилось, он был до того рыхлым, что я легко провалилась по плечи.

– Да откуда ж ты здесь взялся? – недоумевала я, на карачках выбираясь из сугроба. Не то чтобы у нас в Сибири снегом кого-то можно было удивить или напугать, он даже в начале лета мог пойти, но на календаре середина июля и я только что шла по совершенно чистой улице. По улице без единой снежинки! Трава зеленая, листва на деревьях зеленая, прохожие одеты по-летнему. Снега не было! А шла я на день рождения подруги в кафе. Кстати, а подарок где?

Оглянувшись по сторонам, по прежнему стоя на четвереньках, увидела уехавший дальше по ледяной дорожке красивый подарочный пакет и поползла к нему. Потому что попытка встать провалилась. Здесь было так скользко, а подошва летних кедов мгновенно задубела. Переставляя руки и ноги, доползла до пакета, но подарка в нем не обнаружила.

– Зараза! – не смогла сдержать ругани. Я за этими книгами по всем книжным магазинам нашего города охотилась, все интернет-сайты до дыр засмотрела, но купила подруге такой подарок, от которого она бы упала в обморок. От восторга, конечно. Четыре великолепных, просто роскошных кулинарных книги! Большого формата, с красивыми фотографиями, они навевали желание печь только одним своим видом. Про стоимость этих чудесных изданий умолчим. И вот пакет пуст, подарок неизвестно где. И я тоже неизвестно где.

– Маруся мне голову открутит, – и я не преувеличивала. К счастью, чуть дальше у стены заметила красный уголок и поползла туда. – Нашлась! – усевшись на попу, я вытащила перевязанную красной с золотым лентой стопку книг. – О, не-ет, – застонала. Радость моя была преждевременной.

Правый угол стопки был вымазан чем-то черным. Я попыталась стереть черное пятно пальцами, но оно стираться не хотелось.

– Блин, только я могла уронить книги среди белоснежного снега в мазут какой-то, – посетовав на свою криворукость, попробовала вытереть грязь о подол. Тоже не получилось. Принюхалась. Ничем химическим пятно не пахло. Очень жаль, конечно. Вот доберусь в кафе и там все вместе попробуем убрать эту грязь. Тонкое летнее платьице не было рассчитано на сидение на льду, так что нужно вставать. Вместо продления молодости я рискую заболеть!

Сунув подарок обратно в пакет, поползла в другую сторону за своей сумочкой. Потом, держась за стену дома, встала на разъезжающиеся ноги и очень осторожно, буквально по сантиметру, двинулась на выход из какого-то проулка. Удивлял не только снег, но и его белизна. А еще цеплялась я пальцами будто за старинные кирпичи. У нас давно уже такого не строят. А еще в проулке было чисто. Ни фантиков ярких, ни бутылок, ни банок из-под всяких вредных напитков.

Доползла кое-как до выхода из проулка и тут ко мне будто звук вернулся. Словно кто-то включил мой слух. И то, что я услышала, меня вот вообще не радовало! Да и то, что я увидела – тоже. Это была улица. Широкая, освещенная тусклым светом фонарей, разгоняющих надвигающиеся сумерки. По улице спешили пешеходы, в отличие от меня, одетые по сезону, по дороге ехали всадники и катились кареты.

Я гулко сглотнула вставший в горле ком. Какие всадники и кареты? Где машины, автобусы, самокатчики? Но цокот копыт и ржание не оставляли сомнений – лошади настоящие. Улица была мощеной. Там, где ехали кареты, камни были крупными, а тротуар был выложен аккуратными плоскими камнями меньшего размера. Да и дома удивили. Двух и трехэтажные, будто строились лет сто или двести тому назад. Я стояла и хлопала ресницами, глазам своим не веря. Я была так удивлена, что даже холод перестала чувствовать. Это не мой город! У нас такого точно нет.

Люди шли мимо, не замечая меня, и разговаривали. Разговаривали на не знакомом мне языке! Я вслушивалась в обрывки слов, но это не было ни английским, ни немецким, ни французским. Даже на китайский местный язык не походил. Совсем рядом раздался требовательный детский голос и я повернулась. На пару мгновений в голове зашумело, а перед глазами потемнело, будто я сейчас упаду в обморок. Я пошатнулась, с трудом удерживаясь на ногах.

– Мама, да смотри же! – теперь я различила фразу ребенка.

Мальчик, одетый в теплое пальтишко, шапочку и закутанный в шарф, показывал на меня пальцем, дергая мать за рукав. Женщина смотрела на меня большими испуганными глазами. А я вмиг ощутила, как замерзла.

– Мама, а тетя не замерзнет? – задал резонный вопрос ребенок, продолжая показывать на меня пальцем. И в этот момент меня будто и другие увидели. Прохожие стали останавливаться и молчаливо разглядывать меня. Еще бы! Я ведь так сильно отличалась от них хотя бы тем, что на мне летний наряд, судя по всему, среди зимы.

– Стражи! – вдруг кто-то выкрикнул. – Нужно срочно позвать стражей!

– Да! Да-да! – загудела небольшая толпа, уже собравшаяся вокруг меня.

– З-зачем стража? – спросила я. Холод пробирал до костей и я обхватила себя руками. – Н-не надо стражу!

– Надо-надо, – хмыкнул кто-то противным голосом. – Шляются тут всякие.

– Да где эти стражи, когда нужны? – возмущенно вопрошала какая-то женщина. – Вот как всегда!

– Ага, – поддакнула другая, судя по голосу – пожилая. – Давеча штук пять видела, а как в торговых рядах кошель уперли, так ни одного!

– Вот-вот! – это возмущался уже мужчина. – Меня тут в Башню увели просто так.

– Просто та-ак? – хохотнул кто-то. – Да от тебя разит так, будто ты неделю из кабака не вылезал. И синяк сам взялся, да?

– Сейчас и у тебя такой возьмется, чтоб знал, как честных людей порочить! – закричал первый. Кажется, намечается драка. – Никакой страж тебе не поможет!

Толпа шумела и гудела, но вдруг все разом стихли, когда раздался уверенный спокойный голос:

– Что здесь происходит?

Народ слаженно обернулся назад и замолчал. Лишь тот мужчина, что собирался поставить синяк другому, заискивающе пролепетал:

– Ничего. Совершенно ничего не происходит, господин страж.

– Тогда по какому поводу шум? – прозвучало сурово. Видеть мужчину я не могла, его скрывали собравшиеся зеваки.

И опять меня сдал любопытный и разговорчивый мальчишка.

– Там странная тетя.

Ну что я могу сказать? Спасибо тебе, добрый ребенок, сдал, похоже, представителю местной полиции. А я даже убежать не могу. Я хотела попробовать притопывать ногами, чтобы согреться, ведь нужно двигаться, но чуть не упала. Поэтому стояла не шелохнувшись. Только прижимала к себе пакет с подарком и сумочку.

Толпа расступилась, образовав проход, на одной стороне которого была я, а на другой тот самый стражник. Мужчина оказался высоким, крепким и довольно молодым. Он спокойными уверенными шагами приближался ко мне, не спуская с меня взгляда. Такого строгого, можно даже сказать – мрачного, что я почувствовала себя преступницей, хотя ничего не нарушила. Да я даже дорогу всегда перехожу как положено. Ну, почти всегда.

– Страж Башни, старший патруля Морган, – представился мужчина.

– Ж-жен-ня, – прошептала дрожащими губами. Не знаю уж, услышал ли он меня. – Я-я н-ничего н-не с-сдел-лала.

Слова давались с трудом. Я, конечно, родилась и жила в Сибири, но это не значит, что могла долго находиться на морозе и ветру и не мерзнуть.

– Вы отправитесь со мной в Башню, – все так же строго продолжил Морган.

– Да, заприте ее! – выкрикнул кто-то очень добрый. Страж резко оглянулся и народ дружно сделал шаг назад. Никто и не подумал уходить. Всем было интересно представление.

– К Палачу ее, пусть проверит, не ведьма ли! – кажется, это опять та мадам, у которой украли кошелек.

Я всхлипнула и в ужасе отшатнулась, забыв, что мне лучше не двигаться. Так и шлепнулась бы на холодные камни, но сильные руки схватили меня за локти, не давая упасть. Пальцы обожгли мою кожу жаром.

– Расходитесь, – не повышая голоса, приказал страж. – Представление окончено. А ты попробуй не упасть.

Я кивнула. Удивительно, но толпа за его спиной стала расходиться. Кажется, никто не решился ослушаться приказа. Тот самый мальчик, что показывал на меня пальцем, капризничал и требовал остаться, но мать тянула его дальше.

– Ч-что в-вы д-делает-те? – спросила, вновь посмотрев на стража. Он начал расстегивать форменную куртку.

Расстегнув пуговицы, стянул ее с себя и накинул мне на плечи. Меня тут же окутало приятное тепло, отчего колотить стало еще сильнее. Потом страж посмотрел на мои ноги и, как-то обреченно вздохнув, вдруг подхватил меня на руки, крепко прижав к себе.

– О-о! – только и смогла протянуть я.

– Ты в этой своей странной обуви шею себе свернешь, – проворчал страж и двинулся по тротуару, унося меня от переулка, из которого я вышла.

Его куртка хоть и была теплой и закрыла меня до самых бедер, но ноги продолжали мерзнуть. Лицо я попыталась спрятать в воротнике. Но я была благодарна за такой благородный поступок. Теперь я мерзла наполовину меньше. Вот бы еще и ноги поджать, чтобы спрятаться в теплый кокон. А еще от этого Моргана приятно пахло. Такой мужской аромат, успокаивающий, что ли.

Куда меня нес страж, я не видела, спрятав лицо в теплый мех куртки. Да и какая разница? Города я все равно не знаю. По ощущениям, ноги превратились в ледышки, а кеды просто примерзли к ступням. Прошло, может, минут десять, а может, и полчаса, когда меня внесли во двор через ворота, а потом и в каменное строение. Все это я улавливала как-то смутно.

– Брай, кого ты там подобрал? – раздался удивленный голос.

– Наши проблемы, – буркнул несущий меня мужчина.

Он внес меня в какое-то помещение со столом и лавками. Но главное, в этом помещении ярко горел камин!

– Кейн, стул к огню приставь, – скомандовал Морган. Как только неизвестный Кейн выполнил это, меня на этот стул и усадили. Я хотела подтянуть колени к себе, спрятав в тепло большой куртки, но стражник не позволил. Со вздохом опустившись передо мной на колени, снял кеды и начал растирать ступни. Было больно и я застонала.

– А-ай, – из глаз чуть слезы не потекли.

– Тише, я просто разотру, чтобы кровь пошла, – страж был терпелив. А потом он посмотрел куда-то мне за плечо.

– Кейн, не стой столбом. Горячий чай неси, – вновь командовал Морган. – Ей нужно согреться. И одеяло какое-нибудь прихвати.

– С-спасибо, – смогла выдавить из себя я. Ноги кололо иголками, восстанавливалось кровообращение. Я бы сейчас еще и горячую ванну приняла. Но и за камин и чай была очень благодарна. А вот задавать вопросы решила пока повременить.

– Не может быть! – удивленно воскликнул Кейн, вернувшись с грубой кружкой в руках, от которой поднимался пар. Он смотрел на мои вещи – сумочку и пакет, которые Морган мягко забрал из моих рук и поставил рядом со стулом.

– Может, – опять тяжело вздохнул страж. – Очень может. У нас чужемирка.

Глава 2

– Темный Бог! – радостно воскликнул Кейн. – Всегда мечтал посмотреть на чужемирца.

– З-здрасти, – буркнула я. Кажется, получилось не очень вежливо.

– Кейн, одеяло! – рыкнул Морган. – Темный тебя побери!

Молоденький страж молнией метнулся куда-то и шустро принес серое грубое одеяло. Передав его Моргану, застыл в двух шагах от стула, разглядывая меня как чудо чудное и диво дивное. Итак, меня не будут сразу закрывать в тюрьму – это уже плюс. Скорее, меня отправят в местный зоопарк – а это уже жирный такой минус!

Одеяло оказалось колючим и пахло шерстью. Итак, здесь еще не изобрели теплые силиконовые одеяла, а пуховое мне явно никто не даст.

– Спасибо, – я благодарно оскалилась и принялась пить чай. Кружка приятно согревала руки, а горячий чай выгонял холод изнутри. Все еще вздрагивая, я все же начала согреваться. А вместе с побежавшей по венам кровью, вышли из коматозного состояния и мозги. Я люблю фэнтези, перечитала кучу книг и пересмотрела сотню фильмов, но я никогда не хотела куда-то переноситься из своего мира. Никогда! У нас же блага цивилизации, медицина, Интернет и вот это все. А тут? Я постаралась украдкой окинуть взглядом помещение. Средневековье какое-то… Стены сложены из крупного камня, пол тоже каменный. Настоящий камин, в котором горят дрова, а рядом с ним кочерга, совок и метла на специальной подставке.

Молодой страж все так же не сводит с меня взгляда и улыбается. Я снова оскалилась, потому что на улыбку это явно не похоже. Зато внешний вид стража добавил мне капельку оптимизма: умыт, подстрижен, форма чистая. Господи, тоскливо подумалось мне, ну почему я не упала на руки красивому и мускулистому правителю драконов, который магией бы порешал все мои проблемы, а? Где положенный мне за попаданство бонус? И так захотелось плакать, что я даже носом шмыгнула.

– А что у нее с руками? – вдруг задал неожиданный вопрос Кейн.

– А что с ними не так? – я вытянула правую руку перед собой и внимательно на нее посмотрела. Ну чуток белая, так это от холода, а маникюр красивый. Два дня как сделала себе яркий летний вариант – зеленый с оранжевыми цветочками. Мастер обещала, что месяц прохожу. Ну, две недели точно.

– Ой, она меня понимает! – опешил Кейн, комично округляя глаза.

Морган, все еще сидящий у моих ног, фыркнул и я перевела взгляд на него. На лице старшего стража было написано все, что он думает об умственных способностях Кейна, а в глазах была заметна такая обреченность, что мне стало стыдно за один факт своего существования.

– Это у нас мода такая – на ногтях рисовать, – примирительно сказала я. – У меня и на ногах такой же, – зачем-то добавила я.

– А посмотреть можно? – Кейн сделал шаг ко мне и потянулся к одеялу. За что тут же получил по руке от Моргана и быстро отошел подальше, обиженно бубня:

– Да понял я.

– Кейн, – Морган поднялся на ноги, его голос звучал так грозно, что я вздрогнула, – ты забыл свои обязанности? Так я могу напомнить, – он выдержал паузу и припечатал: – И добавить.

– А можно мне еще чаю? – робко вмешалась я в назревающий разнос. Пусть потом за дисциплину борются. А когда Морган посмотрел на меня, похлопала ресницами и попросила: – Я какой-нибудь бутерброд. Очень кушать хочется.

Потому что я не ела почти с самого утра, забегавшись по делам, и рассчитывала на кафе. С Марусей мы его и меню выбирали вместе, там столько вкуснотищи заказано и большой торт. Маруська у нас кондитер и торт ей готовили коллеги. Так что меня там ждал просто кулинарный шедевр. Не дождется теперь – слопают без меня.

– Кейн, – с нажимом произнес Морган и тут же молодой страж куда-то убежал, хлопнув дверью.

– Согрелись? – вежливо, но безразлично поинтересовался Морган.

– Да, спасибо, – искренне поблагодарила его я. – Если бы не вы, я, наверное, так бы и замерзла там до состояния сосульки.

Пользуясь мгновением нашего разговора, я внимательнее разглядывала своего спасителя. На вид Моргану лет тридцать, может, чуть больше. Не красавец, но обаятельный. Брюнет с карими глазами и волевым подбородком. Губы хмуро сжаты в линию, нос, похоже, был сломан, но ему идет. Держался он с военной выправкой, а силу рук и крепость его тела я смогла оценить, пока он нес меня сюда. Да и форма ему очень шла. Вывод был однозначен: в своем мире я бы с таким однозначно познакомилась. Очень интересный мужчина.

– Вас бы обязательно отвели к стражам, – кивнув, проговорил он. – При появлении чужемирца стражам немедленно следует сообщить об этом.

О, так у них есть инструкция на этот счет! А это значит, что…

– Я не первая? – спросила с надеждой. Морган кивнул. Неужели… Неужели… – Вы сможете отправить меня домой? – я даже чуть подалась вперед, сердце замерло в ожидании ответа, чтобы пропустить удар, когда страж, тяжело вздохнув, ответил:

– Сожалею, мисс, но вы останетесь на Сольгане до конца своей жизни.

– Нет, – нервно усмехнулась я. – Я не хочу. Я не могу, в конце концов. Меня ждет подруга на день рождения. Я ей подарок купила, – лепетала, не в состоянии замолчать. – У вас тут мило и все такое, но мне нужно обратно. Домой!

Я даже попыталась встать со стула, но запуталась в одеяле и куртке. Меня накрывала паника. Сердце стучало как заполошное, в ушах зазвенело, а перед глазами опять заплясали мелкие черные мушки, сливаясь в черное пятно и загораживая свет. Последнее, что я уловила, так это сильные руки на моих плечах и тихое, но весьма проникновенное «Темный Бог, за что?». А дальше я просто провалилась в обморок.

Очнулась я на лавке все в том же помещении, заботливо укрытая одеялом, а под головой была свернутая куртка Моргана. И первым, кого я увидела, был обеспокоенный Кейн. Он сидел на какой-то табуретке, поставив согнутую в локте руку на колено и упираясь щекой в кулак. Увидев, что я открыла глаза, радостно и смущенно улыбнулся. Милый мальчик – вот что пришло мне в голову, глядя на него. Вяло улыбнувшись в ответ, я подумала, что очнуться все же хотелось в родном городе. Медленно, чтобы опять не закружилась голова, я села. А Кейн покраснел и отвел взгляд. Так, это что еще за фокус?

Опустив голову, я убедилась, что платье все еще на мне. То есть даже бельем своим не свечу. Так в чем дело?

– Прикройся одеялом, – откуда-то из глубины комнаты прозвучал голос Моргана и я повернула голову. – Твое платье больше похоже на нижнюю рубашку.

– Упс, – смущенно пискнув, поспешила последовать совету. Одеяло противно кололо кожу, кажется, я буду чесаться. – Извините.

– У вас очень красивое платье, – пробормотал Кейн, продолжая смотреть куда угодно, но только не на меня. – Правда. Но у нас такое носят… Носят… – теперь его щеки были не просто красными, а пунцовыми. Как мило!

– Я поняла, – постаралась не оскорбиться. Помним о культурных различиях и всем прочем. Женька, сейчас не время для обид и топанья ножкой. Робкая девушка в беде вызовет больше сочувствия, чем истерящая наглая особа. Все еще до конца не принимая новую реальность, я решила молчать, если не спрашивают. Спокойствие, только спокойствие!

А хочется скатиться в истерику. Шикнув мысленно на себя, натянуто улыбнулась. Эх, Женька, примут тебя за идиотку. А может, и хорошо? С дурочек обычно спрос меньше. Теперь мне была видна вся комната, в которой обнаружился большой массивный стол с бумагами на нем и письменными принадлежностями, а еще на нем стояли кружки и тарелка. За окном, забранным решеткой, сгущались сумерки. Похоже, здесь наступала ночь.

Упершись бедром в стол и сложив руки на груди, меня мрачно разглядывал Морган. Кажется, пока я была в отключке, его настроение испортилось еще больше.

– Кушать хотите? – гнетущую тишину разбавил голос Кейна. Говорю же, милый мальчик!

– С удовольствием, – я перевела взгляд на него.

Молодой страж тут же сорвался со своего табурета и кинулся к столу. Морган не двинулся с места. На тарелке было выложено криво порезанное мясо и хлеб.

– Большое спасибо, – поблагодарила я Кейна и осторожно взяла с тарелки предложенное. А если этот Морган надеется, что я подавлюсь, то пусть и не мечтает. Организму нужны калории, и если я и в самом деле в другом мире – хотя этого просто быть не может! – то еще неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз.

Мясо оказалось вполне съедобным, хотя и жестковатым. Хлеб тоже вполне себе, просто немного непривычного вкуса. Запив нехитрый перекус горячим чаем, я почувствовала себя немного лучше. Все-таки когда сыт и в тепле – жизнь не кажется уже такой мрачной.

– Скоро придут капитан королевских стражей Браун и Палач, чтобы поговорить с тобой, – сообщил мне «радостную новость» Морган. Хорошо хоть дождался, когда доем, а то бы точно подавилась!

– Зачем палач?! – тонко взвизгнула я. Ладно капитан, он начальник – это понятно. Но палач? Да я в этом мире всего ничего!

– Проверит, не несешь ли ты угрозы, – пояснил как маленькому ребенку Морган. – Таков порядок. Если у тебя нет злых умыслов, с тобой ничего не случится.

Злых – это каких? Я вот недавно пожелала кое-чего нехорошего соседу с перфоратором, это считается? А посыл подальше лихого водителя считается или нет? В общем, встречи с палачом я испугалась знатно! Вспомнила все свои грешки вплоть до втихаря вытащенных конфет из новогоднего подарка, когда мне было лет пять.

Зябко поежившись, поплотнее завернулась в одеяло. Теперь я дрожала от страха, а не от холода. Неужели палачу есть дело до свистнутых в детстве конфет? Я же могу просто ничего не рассказывать, нет же у них, в самом деле, детектора лжи! Или есть? Да ну, глупости. Вон, часы на стене явно механические, с маятником.

– А я могу хотя бы узнать, где я? – смотрела я на Моргана, но ответил мне Кейн.

– Вы, мисс, в Башне стражей, – я перевела взгляд на него. – А эта комната, в которой старшие патрулей пишут отчеты. Мы патрулируем улицы города и поддерживаем порядок.

Ага, то есть я в местном полицейском участке. Надо искать во всем положительные стороны: я не в камере среди преступников – это обнадеживает.

– У вас очень важная и нужная работа, – кивнула я. – У нас тоже есть свои стражи. Они ловят преступников.

– Вот и мы, – обрадовался Кейн. – Карманников, воров, разбойников. Разбираем жалобы от горожан. Даже приходится пьяниц закрывать, чтобы беспорядки не учиняли. Работы много.

– Представляю, – посочувствовала ему. Хотя судя по тому, что я услышала в толпе, стражей тут не очень-то и любят. – Вы делаете очень нужное дело.

– Просто прекрасно, что ты это понимаешь, – Морган был не столь вежлив. – Надеюсь, это поможет тебе не доставлять нам еще больше хлопот.

А вот сейчас я обиделась! Слезы подступили к глазам и я едва сдерживала их. Чурбан бесчувственный! Неужели не понимает, что это я потеряла все? Одна-одинешенька в чуждом мне мире, без вещей, без денег – толку тут от рублей и пластиковой карты? – и без знакомых.

– Вы сказали, что такие, как я, у вас бывают? – со слезами в голосе спросила я. Страж кивнул. – Значит, я могу с ними познакомиться? – в моем сердце зажегся слабый огонек надежды.

– Последний чужемирец попал к нам более пяти лет назад. Он не выдержал и сошел с ума, закончив свои дни в доме скорби, – последовал ответ.

Вот те раз! А истерика с радостью приняла меня в свои удушающие объятия.

Глава 3

– Морган, вот не могли вы… – Кейн укоризненно посмотрел на старшего стража, – помягче как-то?

– Не мог, – отрезал Морган. – Это правда. Все равно узнает.

– Ааааа! – ревела я и терла глаза руками. Ну и плевать, что весь макияж размажется. Пусть размажется, какая разница, когда у меня крыша уеде-ет!

От равнодушия Моргана было обидно, а суетливость Кейна скорейшему завершению истерики не способствовала. Наревелась я до забитого носа и распухших глаз. Голова просто раскалывалась. Сил почти не осталось и я уже просто всхлипывала без завываний, когда дверь хлопнула и в помещение вошли двое мужчин.

– Старший страж Морган, – от басовитого голоса с командирскими нотками я вздрогнула, – что здесь происходит?

– Капитан Браун, – Морган весь подобрался, Кейн тоже вскочил на ноги и вытянулся в струнку, – у нас чужемирка. Обнаружена в Кривом переулке на Восточной улице. Патрульные все там осмотрели. Ничего не нашли, – отрапортовал он, а у меня возникла мысль – это когда же это они успели?

– А почему плачет? – кивнул на меня капитан Браун – крепкий невысокий мужчина лет сорока. Он обладал пышной русой шевелюрой и такими же усами, которые смешно шевелились, когда он говорил.

– Не хочу сойти с ум-ма, – всхлипнула я.

– Почему это ты должна сойти с ума? – белесые брови капитана удивленно взлетели на лоб.

– Он сказал, – наябедничала я, да еще и ткнула пальцем в Моргана.

– Морган, ты зачем девушку пугаешь? – крякнул капитан Браун.

– Он меня еще и палачом пугал, – обнаглела я.

Второй мужчина, чье лицо скрывалось в тени капюшона, хмыкнул и шагнул ко мне. Был он высок и худ, в правой руке длинными пальцами сжимал трость.

– Посмотри на меня, – попросил вроде и вежливо, но я от страха аж икнула. Откинув левой рукой капюшон, присел на корточки передо мной. Мужчине, на мой взгляд, было не меньше сорока. В темных волосах пробивались несколько седых волосков, от уголков глаз разбегались морщины, будто мужчина часто щурится. Губы сжаты в тонкую линию, нос похож на клюв хищной птицы. Но больше всего меня поразили его глаза – светло-голубые, будто немного выцветшие, и очень уставшие. Так смотрят люди, несущие на своих плечах тяжелую ношу. Черный цвет одежды только подчеркивал его бледность и придавал какой-то зловещий вид.

Я взглянула в эти странные глаза и холодок пронесся по позвоночнику, уколов тревогой сердце. Какой-то безотчетный, совершенно иррациональный страх.