Кофе разбитых и склеенных чашек

Лана Мар

Кофе разбитых и склеенных чашек

Пролог

Дома всегда пахло одинаково: застоявшимся табачным дымом, пригоревшим ужином, и шумом пьяной компании. Этот запах въедался в волосы, мебель и книги. Луна знала: если в прихожей стоит тяжелая, гулкая тишина – значит отец спит после застолья, и нужно пробираться в свою комнату на цыпочках, затаив дыхание. Если же слышны резкие голоса и звон посуды – значит, безопаснее вообще не заходить.

В тот вечер посуда билась особенно громко.

– Просто уходи, – прошипела мать, не глядя на дочь. – Уходи, пока снова не получила от отца.

Луна не спорила, она накинула старое пальто, даже толком не застегнув его, и выскочила в подъезд. Январский ветер ударил в лицо, выбивая из легких остатки душного запаха дома. Снег колол щеки, а пальцы без перчаток быстро онемели, но она шла вперед, вперед от криков, превращающихся в неразборчивый гул за закрытыми окнами панельки. Город тонул в сумерках. Люди спешили в свои теплые квартиры, к своим семьям и уютным разговорам. Луна чувствовала себя лишней деталью в этом отлаженном механизме, как та разбитая тарелка, ненужная, которую проще вымести веников в мусорное ведро.

Ноги сами привели ее в старый квартал, где фонари горели мягким, янтарным светом. Там, на углу, среди серых сугробов, светилось одно-единственное окно. Оно казалось слишком теплым для этой ледяной реальности. Девушка остановилась, на стекле, выведенное аккуратными буквами, красовалось название: «Кофе разбитых и склеенных чашек». Чуть ниже, на деревянной доске-штендере, припорошенной снегом, висел листок бумаги, на нем от руки было написанно:

Мы ищем того, кто умеет обращаться с хрупким. Нужен бариста.

Опыт не важен, важно умение согревать.

По всем вопросам обращаться по телефону – Наталья

Луна долго смотрела на эти строчки, ветер завывал, пытаясь загнать ее обратно в холод, но от окна пахло чем-то невозможным: жареными зернами, корицей и покоем. Она коснулась пальцами ручки двери, металл был ледяным, но за стеклом таился свет. Девушка глубоко вздохнула и толкнула дверь. Колокольчик над головой отозвался коротким, чистым звуком.

Глава 1.

Теплый воздух, пропитанный ароматом свежей выпечки и пережаренных кофейных зерен окутал Луну, как тяжелое шерстяное одеяло. После пронзительного ветра улицы это прикосновение тепла казалось почти болезненным.

Она замерла у порога, не решаясь пройти дальше. Кофейня выглядела так, словно ее создали из чьих-то обрывочных снов об идеальном убежище. Огромные окна были завешены каскадами крошечных гирлянд – сот светящихся точек отражались в стеклах, смешиваясь с огнями ночного города и создавая иллюзию золотого дождя, застывшего в воздухе. Интерьер сочетал в себе грубость и нежность. Массивная барная стойка из серого бетона выглядела надежно и непоколебимо, а над ней, на черных металлических конструкциях, буйно разрослась живая зелень. С потолка на длинных шнурах спускались плетеные абажуры и лампы Эдисона, разливая свет по залу. Вдоль дальней стены тянулись бесконечные полки, заставленные книгами в потрепанных переплетах, казалось здесь можно спрятаться не только от холода, но и от самой жизни, затерявшись между строк.

Луна невольно сжала кулаки, пряча покрасневшие от мороза пальцы в рукава. В углу, за круглым деревянным столиком, стояла белая чашка с густой пенкой, а рядом лежала раскрытая книга – кто-то только что был здесь, и это ощущение «живого» места пугало и притягивало одновременно.

– Мы уже почти закрыты, но для тех, кто сбежал от метели, всегда найдется пару минут, – раздался низкий, спокойный голос.

Девушка вскинула голову, за стойкой стоял парень, и он на столько гармонировал с этим местом, что на мгновение ей показалось, будто он – часть декорации. Высокий, широкоплечий, в простой футболке и плотном черном фартуке. Его светлые, почти платиновые волосы были небрежно собраны в пучок на затылке, но одна непокорная прядь выбилась и упала на лоб, чуть прикрывая бровь. Он поднял глаза от кофемашины, и Луну обдало холодом – но не тем что на улице, а чистым, льдистым синим цветом его радужек. В левом уже неярким бликом блеснула маленькая серьга кольцо.

Когда он оперся руками о бетонную поверхность стойки, она заметила татуировки, густой черный орнамент плотно покрывал его предплечья, исчезая под рукавами футболки. На фоне с его светлой кожей и волос эти рисунки выглядели как наскальная живопись на мраморе.

– Я…я по поводу вакансии, – выдавила она, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Там написано, что вам нужен бариста. И что…опыт не важен.

Парень медленно вытер руки полотенцем, не сводя с нее внимательного взгляда. Он не выглядел оценивающе или враждебно, скорее так, будто читал ее, как одну из тех книг на полке, замечая каждую «трещину» и каждый «осколок», который она принесла с собой из дома.

– Умения обращаться с хрупким, – негромко повторил он слова из объявления, и в его голосе скользнула едва заметная тень понимая. – Ты выглядишь так, будто сама едва держишься, чтобы не разбиться.

Он чуть наклонил голову, и та самая прядь снова качнулась у лица.