Дневник Алтай

Там, на берегу Чёрного моря, моя кареглазая красавица загадала желание изменить свою жизнь. Там, где-то в моём прошлом, я приняла решение помогать людям быть честными с собою. Мы с ней подобно палочкам соломы, носимые ветром, прибились к обочине. Скоро ветер переменится, и мы полетим в разные стороны. Судьба свела нас для этой беседы, или это мы сами притянули друг друга в наши жизни? За сорок лет я так и не нашла ответа на этот вопрос. Сейчас стало модно думать, что мы творцы квантовой реальности, что мы сами моделируем свою жизнь. Возможно и так. Я не знаю. Я просто наблюдаю, как события складываются в идеальный пазл.

Я достала из сумки ручку и на лежавшей рядом салфетке написала своё имя и номер телефона. Протянув её девушке, я сказала:

– Если ты решишься переехать в Краснодар, напиши мне. Я помогу тебе найти квартиру и работу. Если захочешь поговорить, просто позвони.

Привет, Юля!

Сборы. Ужин. Трансфер в Шереметьево.

А вот и девушка Юля. Пока моё тело перекидывалось с ней стандартными фразами для знакомства, я разглядывала мою будущую соседку по палатке. Юля оказалась старше меня года на три или четыре, высокая, красивая, чем-то напоминающая Лару Крофт. Строение её лба говорит о большой начитанности, по размеру ушей видно, что девушка смышлёная. В глазах читается мягкость, но в то же время целеустремлённость и здоровые амбиции. Эта девушка всегда добивается своих целей. Вопрос: какой ценой?

– Юля, у тебя суперовская обувь и дорогущий рюкзак! – сказала я. – Где ты их купила?

– Пару лет назад я летала в Гималаи, мы ходили на Аннапурну. Вот тогда они мне и пригодились.

– О, Гималаи, моя мечта. Мы с мужем в прошлом году ездили на Эльбрус, чтобы понять, как чувствуется высота в четыре тысячи. Но Аннапурна намного выше. Наверно, после таких гор Алтай покажется тебе примитивным.

– Ну, не знаю, Радха, посмотрим.

– Сколько весит твой рюкзак?

– Что-то около 18 кг.

– Как же ты его понесешь?! У меня каких-то 15 кг, и мне уже тяжело его поднимать.

Юля рассмеялась. Как выяснилось позже, она несколько раз была в Турции и частями прошла всю Ликийскую тропу, в Азии посетила Гималаи, объездила почти всю Россию, была в США, также отметилась в горах Европы. Быть в походе для неё равно быть в жизненном потоке. Смелая, осознанная, свободная как ветер. Невероятно красивый человек.

– Радха, о чем ты так сильно задумалась?

– О моей удаче, – рассмеялась я.

– Удача – это всегда хорошо. Интересно, нам повезёт, если мы до трансфера съездим в музей и посмотрим на принцессу Укок?

– Ничего не понятно, но интересно. Давай с этого места поподробнее.

Юля достала телефон и принялась искать информацию в интернете:

– Вот, смотри. Принцесса Укока – это мумия молодой женщины, найденная в 1993 году на плато Укок (Республика Алтай) в вечной мерзлоте. Её погребение относится к V-III векам до нашей эры и принадлежит к пазырыкской культуре скифского круга. Судьба мумии стала предметом многолетних дискуссий. Существуют местные верования и конфликт: часть коренного населения Алтая считает её своей прародительницей и хранительницей покоя (Ак-Кадын). После её извлечения некоторые связывали природные катаклизмы, например, землетрясение 2003 года, с нарушением покоя захоронения. Требования вернуть мумию на Алтай звучали многие годы. Но она так и осталась в музее на хранении. Её можно посмотреть только в определённое время. На данный момент мы не сможем посмотреть саму мумию, но можем поситить инсталляцию. Поедем?

– Юля, конечно поедем! Мы же не каждый день в Горно-Алтайске! Главное – хорошо выспаться в самолёте.

– Мне вряд ли удастся выспаться. Я плохо переношу перелёты.

– Ну как скажешь. А я собираюсь поспать.

(.)

Мой ум, к сожалению для меня, очень редко бездельничает. Если его не занять размышлениями, он начнёт пожирать меня изнутри. Я не в силах остановить этот процесс, этот животный огонь. Со временем я научилась вскармливать ему информацию, которую он медленно пережёвывает, оставляя меня в покое. Итак, передо мною две девушки. Два психотипа.

Тамила из Барнаула – с глубоким экзистенциальным кризисом, фрустрацией и подавленностью, которая считает себя жертвой обстоятельств, живущая в бетонной темнице. Она предпочитает стратегию: много болтать всякую чушь, чтобы не говорить о главном. Столкнувшись со мною, она столкнулась с болезненной правдой о себе; я выступила в роли катализатора и зеркала её истинного состояния. Она думает, что может решить свою проблему только с помощью судьбы, внешней помощи, потому что у неё экстернальный локус контроля.

А с другой стороны – Юля: практичная, осознанная, целеустремлённая. Я уверена, что с Юлей мы будем вести диалог на равных, потому что мы – родственные души. Она видит в человеке его целостность, испытывает к нему здоровый интерес, скорее всего, избегает критики. Ею движет интернальный локус контроля, что делает её для меня идеальным спутником.

Возможно, встреча с этими двумя девушками поможет мне раскрыть суть этой поездки: не просто путешествовать, а быть проводником, задающим вопросы о главном и помогающим другим (и себе) обрести целостность.

Шаманы и Рерих

Аэропорт. Багаж. Такси. Музей.

Горно-Алтайск встретил нас прекрасной погодой, было намного теплее и солнечнее, чем в Москве. Перед входом в музей висели плакаты с работами Рериха. Это не пейзажи в привычном смысле слова, это философские притчи, написанные красками, где горные хребты и водная гладь говорят с нами на языке вечности. Впервые я увидела его работы ещё в институте на культурологии, во второй раз я столкнулась с ним, будучи студенткой художки. Путешествуя по Индии, я познакомилась с его последователями, которые рассказывали о нём не как о художнике, а как о великом философе и махатме прошлого века. Горы на его холстах никогда не бывают просто нагромождением камня. Это – молчаливые стражи истины, величественные и незыблемые. Их вершины, теряющиеся в облаках, подобны ступеням, ведущим ввысь, к духовным озарениям. Они выписаны с монументальной простотой, лишённой суетливых деталей, и от этого их вечное присутствие ощущается лишь сильнее. А вода… озёра и реки у Рериха – это путь и зеркало одновременно. Цвет на картинах —отдельное заклинание, цветотерапия души. Его палитра – неземная, будто из параллельной вселенной, стучится прямо в сердце.

Я не верила своим глазам: неужели в этом музее есть картины Рериха! Господи, почему у нас всего лишь полтора часа. Этого так мало, чтобы посетить обе выставки.

Для начала мы решили пойти напрямую к принцессе Укок, а если останется время, заглянуть к Рериху. Мы шли длинными коридорами по залам, где был показан традиционный корьевой аил в натуральную величину, будто только что покинутый хозяевами; жизнь и быт горного народа; шаманские бубны и ритуальная деятельность.

Как и говорила Юля, саму мумию увидеть не удалось, однако мы зашли в зал с инсталляцией, и тут началось: внешне в центре внимания была реконструкция погребального комплекса. Манекен женщины в точнейшей копии её костюма, с веткой можжевельника в руках, символом очищения и вечной жизни. Но внутренне всего этого не существовало. У меня закружилась голова, и я присела на лавку, закрыв глаза.

(.)

Открыв глаза, я оказалась в помещении, которое было окурено разными травами и благовониями, передо мной стояла принцесса Укок. Она посмотрела на меня прямым, отважным взглядом и спросила:

– Что тебе нужно?

– Мы с группой едем в горы, – поклонившись ей ответила я. – Если этот район находится под твоим покровительством, пожалуйста, открой нам путь на Алтай… благослови нашу группу, чтобы мы все вернулись обратно… целыми.

– Я разрешаю тебе, а также твоей группе ехать на Шавлинские озёра. Если вы не будете разрушать священные места или своевольно брать заговоренные камни, вы вернётесь обратно. Да будет так! Что касается камней: у тебя в сумке лежит камень, покажи его.

Я немного растерялась. У меня в мешочке для чёток действительно лежал камень-окатыш, около 10 см, красивого шоколадного цвета, только «камнем» его назвать трудно. Это бана-лингам с реки Нармада в Индии, огибающей остров Омкарешвар. Река естественным образом обтачивает особую породу, создавая гладкие овальные камешки, известные как бана-лингам или нармадешвары. Они также почитаются как самопроявленные символы Шивы. Другими словами у меня в мешочке лежал повелитель гор, живущий на Кайласе, – Бог, управляющий материальным миром. Я достала бана-лингам и показала принцессе, держа его большим и средним пальцем правой руки перед собой. Всё пространство залилось белым, молочным светом, исходившим из камня. Нас обеих парализовало. Время схлопнулась. Существовал только этот белый молочный свет.

– Я приветствую повелителя гор и духа времени, – медленно произнесла принцесса Укок. Камень прекратил сиять, и я убрала его обратно в мешочек. – Радха, будь внимательна, в горах тебя ждут дары для Шивы.

Она исчезла. Вообще всё исчезло. Я сидела на лавочке в одном из коридоров музея. Юля стояла рядом и трясла меня за плечо.

– Тебе плохо, Радха? Нам нужно идти. У нас мало времени. Ты же хотела посмотреть выставку Рериха.

– Думаю, что если с Рерихом будет личная встреча, то я её сегодня не перенесу.

– Какая личная встреча? Он давно умер.

– Ну так же, как и принцесса Укок.

Чибит

– Как я рад тебя видеть, Радха!

– Взаимно, Ананда. Ты занял нам место в автобусе?

– Да, мы сидим сразу за водителем.

Нас ждал шестичасовой переезд до села Чибит. Погода стояла жаркая, но водитель не включал кондиционер, потому что микроавтобус с пассажирами и грузом не смог бы преодолеть перевалы. Меня сильно тошнило от перепада высот. Юля сидела сзади нас и дремала. Она так и не смогла уснуть в самолёте. Причиной её бессонницы были мужчины навеселе, которые весь перелёт рассказывали ей байки и анекдоты с курортов Южной России.

В нашем трансфере находилась разношерстная публика. Кто-то ехал с семьей, кто-то с коллегами по работе. Стоял гул и щебетание, как будто мы сидим на дереве в окружении птиц. Разговоры были о походах, алкоголе, работе, любимых городах, еде. Мы с Анандой вспоминали наше совместное паломничество по Индии и обсуждали текущие планы.

Горы являются отличной перезагрузкой мозга. Физические усилия, чистая природа, горный воздух лучше любого психоаналитика очищают сознание, настраивая на изначальное сотрудничество души с Богом. И неважно, что человек понимает под последним словом. В горах каждый чувствует своё ничтожное положение по отношению к природе и окружающему миру. Из всех задач остаётся только одна: выжить в этом ошеломляюще грандиозном мире. Выжить любой ценой. Здесь отпадает вся мишура и лоск большого города. Здесь ты становишься по-настоящему человеком, смотрящим в лицо своим инстинктам и теневой части сознания, которые большой город со своими морально-этическими принципами подавляет и вытесняет. Горы встряхивают сознание, заставляя смотреть себе прямо в лицо. За это я и люблю горы.