Корица для сердца

Оксана Сюр

Корица для сердца

Часть I. Тени Эреша

Глава 1. Эреш-град (Зеркальная ловушка)

Эреш был городом из серого камня и холодного стекла. Его жители так сильно верили в прочность стен, что строили их всё выше и выше. Они и не заметили, как живое небо перестало быть частью их пути. Оно всё так же дышало над крышами и упрямо подглядывало за ними через узкие щели между высотками, но люди видели лишь его холодное отражение в окнах, ставших зеркалами. В этой зеркальной ловушке даже Солнце казалось плоским бликом на чужом фасаде – яркой, но безжизненной иллюзией.

По тротуарам, точно по выверенным линиям чертежа, стремительно носились люди в красивых одеждах. Их движения были отточены, а общение стало лишь необходимой формальностью, сухим обменом кодами эффективности. Даже Мост, когда-то возведенный для объединения людей на разных берегах, оказался в зеркальной ловушке. Его гранитная воля к единству остыла, превратившись в обычную серую ленту, по которой бесконечным потоком скользили равнодушные машины.

В воронке бега за статусом здесь больше не смотрели ввысь; люди видели лишь свои бейджики и отражения друг друга, становясь одинаковыми. Эреш пах безупречно чистым бетоном, лоском свежей краски и холодным, бездушным парфюмом, вытеснившим тепло человеческого дыхания. Даже корица в чашках была лишь пылью на пенке – её аромат оставался незамеченным, пока свет людей по капле убывал, превращая их самих в неподвижную часть городских стен.

Глава 2. Мария и Кордиан (Семя Света)

Но даже в самом «горле» Эреша Любовь была. Она дышала через тихую женщину по имени Мария, проходя сквозь неё, как свет проходит сквозь чистое окно. Своего сына она назвала Кордианом – в честь старого врача, который когда-то буквально вырвал младенца из рук небытия, подарив ему право на первый вздох. Мария верила: это имя, означающее «Сердце», станет его защитой там, где Эреш возводит свои нарядные баррикады.

Пока город строился ввысь, Мария вела сына туда, где бетон отступал – к берегу живой реки. Там, среди ив и вольного ветра, маленький Кордиан играл с друзьями. Но и в самом городе Мария видела то, чего не замечали другие – как гранитные ладони мостов смыкаются в крепком рукопожатии. Она говорила сыну, что это чудо сотворено руками людей, соединивших два берега, и в этом единстве тепла было не меньше, чем в их маленьком доме. Мария знала истинную природу этих мостов – они были как те самые звёзды, что подмигивали людям через узкие щели и, казалось, подпирали своими вершинами крыши домов.

В их доме пахло настоящей корицей и теплым хлебом – эти запахи убаюкивали городской шум, пропитывая стены такой плотной нежностью, что в ней было невозможно потерять себя. Каждый вечер, когда за окнами-зеркалами зажигали фонари, Мария нежно гладила волосы сына, рассказывая сказки о Живом Храме. Она говорила ему о великом Солнце, которое не стремится занять собой всё пространство, а оставляет место для каждого, согревая даже тех, кто заперся за зеркальными окнами. Она рассказывала о Светочи – радостной Страннице, и о том, как важно беречь внутренний свет:

– Помни, мой милый, – говорила она, и её голос был тише городского гула, но отчетливей любого динамика. – Ты не тень в этом городе. Ты – Храм, а внутри тебя светится Звезда. И Любовь – сквозь чудеса – всегда растопит огрубевшие сердца.

Для маленького Кордиана этот мир назывался Коричным закутком. В маминых сказках это было место, где время не имело власти, а холодный Эреш оставался лишь декорацией за окном. Здесь всё было настоящим. Мария укутывала его в одеяло, и само слово «закуток» становилось для него тёплым облаком, в котором было безопасно расти, чувствовать и просто быть.

И когда голос её смолкал, Мария оставляла свой главный секрет – тихий поцелуй на самой вершине его ушка.

Мария верила Богу так просто, как другие верят в цифры, и знала: далёкая звезда всегда лежит у человека на самой вершине ушка, доверяя ему свой тихий шепот. Она вкладывала в сына это семя – свет, призванный дышать в его теле, даже когда зеркала Эреша попытаются его ослепить.

Глава 3. Я-Корд (Коричная пыль или пробка важности)

Мальчик рос, и ритм Эреша незаметно забирал его себе. Город не боролся – он просто подменял одно другим, предлагая безупречную прочность выхолощенного лоска взамен хрупких истин. С каждым годом Кордиан всё реже слышал шепот звезды на своей вершине ушка: теперь в его ушах плотно сидели наушники. Они транслировали сухие цифры и бесцветные голоса, поющие о чем-то неважном. Слова в этих песнях были нечеткими, стертыми, лишенными всякого смысла, словно музыка тоже стала частью зеркальной ловушки, превратившись в монотонный шум, заглушавший вечность.