Истинная для проклятого дракона

Элен Славина

Истинная для проклятого дракона

1. Что в руках твоих дева?

– Где она? – голос повелителя драконов Каэлвана Блэкторна прогремел в нашем доме словно гром среди ясного неба, и мое сердце замерло. Я повернулась в сторону двери и судорожно вздохнула. На миг захотелось исчезнуть, только чтобы не слышать голос чудовища, который намеревался истребить наш древний род. – Где моя невеста?!

– Она наверху, повелитель, – тихий испуганный голос отца разбил мое сердце на куски, и я поняла… это конец.

Дракон пришел за своей невестой из рода Эмберлейн, и теперь мне нет спасения.

И неважно, что я не та, которая должна стать женой этого монстра, мне выпала участь разделить с ним не только ложе, но и ритуальный брак.

– Отец, матушка, прошу, не отдавайте меня ему, – умоляла я своих родных прошлой ночью. Валялась в ногах и омывала дощатый пол своими горючими слезами, только чтобы пощадили. Заламывала руки и молила всех богов, чтобы они сжалились надо мной. Не отдавали в рабство этому чудовищу, который не щадит никого ради достижения своей цели. Он сжигает целые деревни, только для того, чтобы его избранная невеста не досталась никому, кроме него. И для ритуала ему нужна истинная женщина, которая поможет спасти его род от уничтожения.

В ярости и отчаянии я сорвала с шеи фамильный медальон Эмберлейнов – серебряную розу на чёрном камне – и швырнула его на каменный пол зала. Он отскочил со злым, одиноким лязгом, и покатился под тяжёлый сундук, где и остался лежать, брошенный, как и я.

– Ты должна выполнить свой долг, – твердо произнесла родная мать, не глядя мне в глаза. – Чтобы спасти наш род от исчезновения, тебе придется пожертвовать собой и выйти замуж за черного дракона.

– Разве это не участь старшей твоей дочери, – попробовала возразить я. – Разве, не Аэлина должна стать женой повелителя драконов?

– Не тебе решать, кто станет женой повелителя драконов, – прошипел злобно отец и осмотрелся, словно испугавшись, что их могут подслушивать, – Каэлван выбрал тебя и через несколько дней ты станешь его женой.

Я всхлипнула и посмотрела на маму, подползла к ней на коленях и схватилась за подол ее платья.

– Мамочка, родная, сжалься.

– Лира, успокойся и возьми себя в руки, – сурово ответила мать и посмотрела на меня. Там не было былой теплоты и нежности. Она словно вся испарилась и ушла с утренней росой под землю.

Я отвернулась от таких близких и таких чужих людей, стерла рукавом домашнего платья слезы и гордость и кивнула.

– Я выйду замуж за лорда Блэкторна, но только для того, чтобы спасти наш род от уничтожения.

– Большего мы и не просим, – одновременно ответили родители.

– После твоего замужества черные драконы повелителя оставят наш род в покое и улетят из наших земель навсегда, – сказала воодушевленно мать.

– Навсегда ли? – недовольно хмыкнул отец. – Но то, что мы выиграем время это точно.

Я, конечно, понимала, что меня просто продают дракону. Добровольно отдают на заклание. И возможно, обратной дороги не будет. Я стану женой чудовища и, быть может, через какое-то время погибну в каменных стенах его замка. Как ненужная, как использованная. Как неугодная.

– Мама, папа, почему я? Неужели дракон и правда выбрал меня своей избранной?

– Именно так, – сухо ответили мать с отцом и пошли к выходу из моей комнаты, – а теперь ложись спать. Повелитель завтра приедете свататься и ты должна выглядеть подобающе.

… и он приехал. Вместе со своей свитой они заполонили наш небольшой дом. Даже стены содрогнулись от темной и тяжелой магии, которую принес этот дракон. И я уже ничего не могла сделать, кроме как принять эту ношу и покориться своей участи.

– Где Аэлина Эмберлейн?! – слышу голос дракона за дверью, и с силой сжимаю в своих ладонях нож, который украла на кухне.

– Я так просто не сдамся, дракон, – шепчу себе и сглатываю слезы, – живой я тебе не достанусь.

Слова застревают в горле, когда дверь неожиданно открывается и я вижу перед собой высокого, невероятной красоты и мужества мужчину. Волосы его темные, как пепел вулкана. Под густыми черными бровями скрываются глаза цвета глубокого синего моря. А на губах… презрительная усмешка.

Он смотрит на меня, чуть сузив глаза, оценивающе, изучающе, словно выбирает кобылу на базаре. Я стою, не шелохнувшись, даже сердце, кажется, не стучит. Так, страшно, что хочется просто провалиться сквозь землю или убежать в темный-темный лес, только чтобы не смотреть на него. Только чтобы он больше не глядел на меня… так.

Моя грудь шумно вздымается под домашним платьем, и этот мужчина смотрит на нее не отрываясь. Хмурится, и я вижу, как в его глазах просыпается огонь. Синие глаза в один момент становятся ярко-желтого цвета, в которых как будто плещется раскаленная лава.

Я накидываю на плечи палантин, который упал на локти и случайно оголяю одну из ладоней. Прячу руку, но это движение не ускользает от взгляда моего палача. Моего инквизитора, чьей женой я собираюсь стать.

– Что в р-руках твоих, дева? – спрашивает сурово и его раскатистое “р” будит все мурашки в моем теле и поднимает самые тонкие волоски на руках.

– Ничего, повелитель, – опускаю глаза в пол и смотрю на его высокие черные сапоги.

– Отдай мне это… или я заберу сам. Силой, – решительно произносит он и делает шаг ко мне. Я вижу, как он приближается, и начинаю дрожать. Он – самый могущественный дракон в королевстве. Убить человека для него – пустяк. Сжечь деревню одним дыханием своего черного дракона – пара пустяков. Отправить всех на костер одним росчерком пера – для него не проблема.

Для него я лишь жена, и ничего больше. Выгодная сделка между моими и его родами.

Но я Лира Эмберлейн, внутри меня течет кровь древних огненных драконов, и я просто так не сдамся.

Поэтому я поднимаю нож и прижимаю к своему горлу.

– Еще один шаг и я убью себя. Клянусь всеми богами, убью!

2. Я выживу

– Глупая девчонка, ты не смеешь причинять себе боль! – рявкнул Блэкторн и я вздрогнула от его тяжелого и страшного голоса. Он посмотрел на меня осуждающе. – Потому что ты моя будущая жена. Моя истинная, – резко среагировал и кинулся ко мне.

Я даже ахнуть не успела, как поняла, что дракон держит мои запястья в своих, а нож, который я так старательно скрывала все эти дни лежит на полу.

Боль от сжатых ладоней на моих запястьях пронзила меня острее, чем мог бы сделать любой нож. Мой будущий муж тащил меня по коридору, не глядя, не останавливаясь, не жалея.

Я всем своим телом и разумом ощущала его гнев и ярость, которую он сдерживал внутри себя. Только чтобы не обратиться здесь, внутри дома, от которого ничего не останется, стоит его дракону расправить крылья.

– Мне больно, – пыталась кричать, но получался лишь шепот, – пожалуйста, остановись.

Я, спотыкаясь, пыталась поспеть за его длинными шагами, но была лишь беспомощной ношей, болтающейся в железной хватке.

– Ты сама виновата в том, что происходит сейчас, – сказал мне, даже не посмотрев в мою сторону.

Мы спустились по лестнице в холл.

В последний миг, на пороге, я успела увидеть их. Моих родителей. Они стояли на коленях, рядом друг с другом, держась за руки и склонив головы в униженном поклоне. Но не передо мной.

Они кланялись ему. Черному повелителю драконов. Его спине. И в их позах не было ни капли скорби – лишь облегчение. Горькая желчь подступила к горлу и я закашлялась.

Мои родители, которых я обожала, рады. Рады отдать меня дракону, который возможно не отпустит никогда, а быть может не оставит в живых, если узнает…

На улице, пронизываемый ледяным ветром, стоял его отряд. Воины в черных, словно высеченных из ночи, доспехах.

Их глаза – холодные, как змеиная чешуя – скользнули по мне без интереса.

Всего лишь чужачка. Слабая. Человеческая. Неинтересная.

Я читала это в каждом взгляде этих людей и мое сердце сжималось от жалость к себе.

– Тронулись, – бросил Каэлван, и это прозвучало как скрежет камня. Ни одного лишнего слова. Меня грубо подхватили под руки и почти бросили внутрь кареты.

Не кареты, а темного, тесного ящика на колесах. Дверь со скрежетом захлопнулась, и последний лучик света погас, оставив меня в полной, давящей темноте.

Я осталась одна с гулом в ушах и предательством самых близких людей, разрывающим грудь на части.

Они отдали меня. Зная. Зная, что я не та. Что Аэлина, их золотая Аэлина, спрятана где-то в тепле и безопасности, пока меня везут на заклание.

Я – обман. Жертвенная овца, которую подсунули дракону, чтобы спасти их настоящую надежду.

Страх, парализующий и липкий, начал медленно отступать, смываемый новой, незнакомой волной. Гнев. Он поднимался из самой глубины, горячий и ядовитый. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Они не просто предали. Они использовали меня как разменную монету. А он… этот дракон смотрел на меня, как на бесполезную вещь. Как на неудачную покупку.

Я всхлипнула и вытерла слезы рукавом платья. Легче не стало.

Карета дергалась и качалась, увозя меня все дальше от родного дома. Я не видела дороги, как бы не пыталась всматриваться в щели забитых досками окон, не видно было ни зги. Но я понимала, что мы поднимаемся в гору.

Воздух становился свежее, дышать становилось труднее, а пронизывающий холод проникал сквозь тонкие стенки кареты и мой жалкий палантин.

Я тряслась, вжавшись в угол экипажа и пыталась найти хоть каплю тепла в себе самой. Но находила лишь лед предательства.

Наконец, карета остановилась.

Рывок был таким резким, что я ударилась головой о стену и застонала. Прежде чем я успела опомниться, дверь распахнулась.

И я ослепла. От долгой поездки в темноте, мои глаза ничего не видели, а когда я привыкла к свету, моё дыхание перехватило.

Не от высоты возвышающихся гор. Не от страха за свою жизнь. От мощи…. той громадины, что стояла передо мной.

Вздымаясь к свинцовому небу, стояла не крепость. Нет, это было что-то иное. Целый город из черного, отполированного ветром камня. Острые шпили впивались в облака, словно копья, брошенные в богов. Никаких изящных арок, никаких украшений. Только грубая, древняя сила, дышавшая ледяным презрением ко всему живому.

Все было покрыто инеем и ледяными наплывами, блестящими, как слезы великана. Здесь, дышалось еще труднее. Ледяной воздух обжигал мои легкие, и каждый вдох причинял невыносимую боль.

Но хуже всего была не видимая глазу мощь. Нет! Хуже был тот магический гнет, что обрушился на меня. Это было похоже на незримую гору, придавившую к земле. Древняя, безразличная сила, вплетенная в каждый камень этой цитадели. Она давила на виски, шептала на непонятном языке о вечности и одиночестве. Она говорила мне одно: «Ты здесь никто. Ты – лишь песчинка».

Каэлван уже шел вперед, его плащ развевался за ним как черное крыло. Он не оглянулся на меня ни разу. Не посмотрел, не удосужился взглянуть на свою избранную невесту. Мне так даже лучше. Смотреть на его недовольное лицо, не доставляло никакого удовольствия.

Его суровые воины двинулись следом. Я стояла несколько мгновений. пока кто-то не толкнул меня в спину, заставив сделать первый шаг по скользкому льду.

Мне было так холодно, что я перестала чувствовать руки и ноги уже на середине пути. Зуб на зуб не попадал и сколько бы я ни куталась в свой тонкий палантин, теплее не становилось. Пока я не услышала громогласный крик лорда Каэлвана:

– Накиньте на мою будущую жену китель. Она так дрожит, что того гляди снежная лавина сойдет с гор.

Я не ожидала подобной щедрости от чудовища, который в ближайшее время станет моим мужем, но и… отказываться не стала.

Поэтому, когда первый ближайший воин снял с себя китель и накинул мне на плечи, я возблагодарила всех богов и черного дракона в частности.

Идти стало намного легче и я даже незаметно улыбнулась.

Кажется, никто не заметил.

А потом мы вступила на старый узкий мост, под которым зияла темная бездна, наполненная лишь туманом и ветром.

Шаг. Еще шаг.

Ворота цитадели, огромные, из черного железа, поглотили нас и захлопнулись с оглушительным, финальным гулом, от которого содрогнулась земля.

Он напомнил мне звук захлопнувшейся клетки.

И вот я стою одна посреди огромного, пустынного двора.

Ветер, настоящий, ледяной хозяин этих мест, рвет мои волосы, забирается под одежду, пытаясь вытянуть из меня последнее тепло. Я безумно дрожу, кутаясь в китель и даже он кажется, не спасает.

Добро пожаловать домой, Лира. В твою ледяную могилу.

И тогда, сквозь пронизывающий холод, сквозь страх, сквозь горечь предательства, глубоко внутри, как крошечный уголек в пепле, вспыхнуло что-то.

Не надежда. Нет. Нечто более твердое, более яростное.

Гнев.

– Я выживу. Чтобы ни случилось. Я выживу!

3.

Я постараюсь быть послушной

– Куда вы меня ведете? – спросила я мужчину-слугу, который вел по бесконечным коридорам, где под ногами скрипел ледяной иней, а стены были покрыты причудливыми узорами, вырезанными самим морозом.

Немой и бесстрастный слуга сразу же предложил следовать за ним. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

– Где ваши вещи, госпожа? – услышала я тихий и приятный голос горничной, которая следовала по пятам.

– У меня ничего нет, – пожав плечами, я попробовала улыбнуться девушке, в надежде, что она станет моей помощницей, а быть может, подругой. В этой ледяной тюрьме, называемой домом моего будущего мужа, мне будут нужны друзья. Только так я смогу выжить и показать, на что способна обычная человечка из рода Эмберлейн.

– Не переживайте, повелитель позаботился об этом. У вас будет все. Все, чего достойна супруга лорда Блэкторна.

– Спасибо, – прошептала я и вздохнула. Но тут же скривилась от боли, которую вызвал холодный воздух, царапающий мое горло. Воздух был плотным и ледяным, он резал легкие при каждом вдохе. Поэтому я подняла повыше воротник кителя и старалась не дышать. – Почему здесь так холодно?

– Это все проклятие, госпожа, – прошептала служанка, – но вам лучше спросить об этом вашего будущего мужа.

Я кивнула и поняла, что меня выдают замуж не за обычного дракона, хотя я и так это понимала, а за самое настоящее проклятое чудовище.

Содрогнувшись, я тщетно пыталась согреться, кутаясь в грубый китель, пропитанный чужим дымом и запахом металла. Его тепло было иллюзорным и не могло унять внутреннюю дрожь.

Наконец, слуга остановился у высоких двустворчатых дверей из черного дерева, откинул массивный засов и жестом пригласил меня войти.

– Входите, госпожа. Ваши покои, – наконец произнес слуга и поклонился мне.

Это была просторная круглая комната, напоминающая дно колодца. Стены, как и повсюду, из черного отполированного камня. В камине, достаточно большом, чтобы в нем стоять в полный рост, пылали увесистые бревна, но, казалось, даже огонь здесь был заколдован – он отбрасывал длинные синеватые тени, но почти не давал тепла. У стены стояла огромная кровать, застеленная шкурами неведомых зверей, а у ног – закрытый сундук с моим скудным приданым, которое привезли отдельно.

Я сделала шаг, и скрип половиц заставил вздрогнуть. Вся комната дышала ледяным величием и абсолютным одиночеством. Это была не спальня. Это была красивая, искусно сделанная клетка.

Не успев сделать и десяти шагов, я услышала, как дверь позади снова отворилась.

На пороге стоял Каэлван. Он заполнил собой все пространство, его темная энергия заставила пламя в камине дрогнуть и отпрянуть. Он вошел без стука, без разрешения, как хозяин, что пришел осмотреть свою новую собственность.

Хватило одного сурового взгляда, чтобы слуга и моя горничная испарились, оставив нас с драконом наедине.

На меня смотрел безжалостный повелитель драконов, женой которого я собиралась стать, и не сводил с меня изучающего взгляда.

Я замерла, забыв, как дышать. Сердце учащенно билось, ноги подкашивались. Мне было невероятно страшно, но в то же время внутри меня что-то происходило. Что-то непонятное, неизведанное, которое в этот момент согревало меня лучше теплого кителя.

– Завтра с заходом солнца, состоится церемония брака, – его голос был ровным и безразличным, будто он сообщал о погоде. – Тебя подготовят, Аэлина, – я вздрогнула, услышав имя своей старшей сестры, но, кажется, мужчина этого не заметил. – От тебя не требуется ничего, кроме присутствия и послушания.

Лорд Каэлван медленно прошелся по комнате, его пальцы скользнули по бархатной спинке кресла у камина, по деревянной столешнице у зашторенного окна, будто проверяя, нет ли пыли.

Я застыла на месте, чувствуя, как сердце замирает, а потом начинает бешено колотиться.

– Эта комната – твои владения, – продолжил он, остановившись напротив. Его синие глаза, холодные, как айсберги, впились в меня. – Не покидай их без сопровождения слуги или горничной. Цитадель не прощает ошибок, а я – непослушания.

В его взгляде не было ни ненависти, ни интереса.

Лишь тяжелая, безразличная ответственность. Я была долгом. Обязательством. Ошибкой, которую мне приходилось терпеть.

– Я постараюсь быть послушной, чтобы не огорчать вас, – выдавила я, и мой голос прозвучал тихо, но, к собственному удивлению, без дрожи. Внутри все сжималось от страха, но на поверхность прорывалось иное – упрямство, рожденное отчаянием.

Он слегка нахмурился, уловив этот крошечный проблеск издёвки. Секунду он изучал мое лицо, а затем кивнул, резко и коротко.

– Так и должно быть. Не нужно будить во мне монстра.

Развернувшись, он вышел.

Дверь закрылась за ним беззвучно, но я слышала этот звук – глухой и окончательный, словно захлопнулась крышка гроба.

Я осталась одна.

В центре своей ледяной могилы. Вокруг плясали холодные огни камина, а сквозь узкое окно, похожее на бойницу, на меня смотрели чужие, безразличные звезды. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль была острой, реальной. Напоминанием, что я жива.

– Хорошо, лорд Блэкторн, – прошептала я в тишину. – Я буду присутствовать. Я буду послушной. Но мы еще посмотрим, чем для тебя обернется этот брак.

4. Место, отмеченное магией

Тишина после его ухода была оглушительной. Я стояла, прислушиваясь к затихающим шагам в коридоре, и странное ощущение опустошенности смешивалось с горьким облегчением.

Его присутствие заполняло мои покои, сжигало воздух, и теперь, когда он ушел, комната оказалась одновременно большой и тесной. Я медленно обернулась, осматривая свое новое пристанище – эту величественную, ледяную клетку.

Роскошь, о которой обычные девушки могли только мечтать, вызывала у меня тошноту. Золотая вышивка на шторах казалась насмешкой, а тяжелые бархатные драпировки напоминали саван.

Каждый предмет здесь кричал о богатстве и власти, но ни один не говорил об уютном и родном сердцу доме.

Сердце сжалось от тоски по родителям и сестре. Они конечно, очень плохо поступили со мной, но видимо, так было предрешено. Я все равно их любила и очень скучала.

А ещё я тосковала по моей любимой собаке, с которой мне так и не дали проститься.

Подойдя к старому камину, я протянула руки к призрачному пламени. Огонь плясал, переливаясь синеватыми отсветами, но тепла почти не излучал.

– Странно, – съезжалась я от холода и застучала зубами.

Затем провела пальцами по воздуху над огнем, и странное покалывание пробежало по коже – будто магия, заключенная в эти стены, ощущалась даже здесь.

– Все, чего достойна супруга лорда Блэкторна, – прошептала я, и слова отозвались горьким эхом в тишине. Что это значит? Быть украшением? Молчаливой куклой, которую достают для церемоний и прячут в золотой клетке?

Мой взгляд упал на сундук, стоящий у подножия кровати.

Сердце сжалось от щемящей тоски, когда я медленно подошла и откинула крышку. Там лежало то немногое, что собрала для меня мать – простое белье, скромные платья, которые уже были немодны и тот самый стеклянный бутылек с духами, подаренный на прошлый день рождения. Ничего лишнего.

Пахло домом, теплом, безопасностью – всем тем, что я в итоге потеряла.

И тут мое дыхание прервалось. Я замерла, не в силах сделать вдох.

Я заметила то, чего не должно было там быть. Аккуратно сложенные в углу сундука лежали великолепные платья из плотного бархата и шелка, отделанные мягким мехом и серебряными нитями. Рядом – теплые сапоги и перчатки из тончайшей кожи. И сверху – небольшая записка с четким, угловатым почерком:

«Холод цитадели смертелен для человека. Носи это. – К.Б.»

Я взяла одно из платьев в руки, и ткань оказалась невероятно мягкой. Грусть смешалась с гневом. Это была забота?

Или просто беспокойство о ценной вещи – ведь мертвая невеста бесполезна для ритуала?

Внезапно дверь тихо открылась, и в комнату вошла горничная с подносом, на котором стоял дымящийся чайник и тарелка с едой. Запах горячей пищи заставил мой желудок сжаться от голода, который я до сих пор не замечала.

– Госпожа, я принесла вам ужин, – девушка скользила по комнате беззвучно, как тень, расставляя все на небольшом столе у камина. Ее покорность вызывала во мне странную жалость. – И горячий чай с травами. Он должен помочь вам согреться.

– Спасибо, – я все еще сжимала в руках платье. – Скажи, это распоряжение лорда Каэлвана?

Девушка кивнула, избегая моего взгляда:

– Да, госпожа. Он лично отдал приказ подготовить для вас все необходимое.

– А почему… почему здесь так холодно? – спросила я, подходя ближе. – Огонь в камине почти не греет.

Горничная замерла, ее пальцы нервно переплелись.

– Проклятие, госпожа, – прошептала она так тихо, что я еле расслышала. – Оно высасывает все тепло. Даже огонь не может гореть по-настоящему в этих стенах. Только сам лорд Блэкторн и его кровные родственники не чувствуют его полностью.

Мне показалось, как будто ледяные пальцы пробежали по моей спине и я содрогнулась. Обернулась, но никого не увидела.

Так вот в чем дело. Это не просто холодная крепость – это место, отмеченное магией, враждебной ко всему живому.

Когда горничная ушла, я подошла к узкому окну-бойнице.

Отодвинув тяжелую штору, я увидела ночное небо, усыпанное звездами. Где-то там, за этими горами, был мой дом. Моя семья. Моя сестра, ради которой я теперь должна была играть эту унизительную роль.

– Аэлина, – назвал он меня. Его пронзительный взгляд, изучающий каждый мой мускул…

Неужели он действительно не заметил подмены? Или это была его игра – наблюдать, как я пытаюсь изображать ту, кем не являюсь?

Я отпустила штору и повернулась к комнате. К моей тюрьме. К моему новому дому, который был так холоден и неприветлив ко мне.

– Хорошо, – сказала я тихо, но так твердо, что даже воздух замер. – Если это игра, то я научусь играть по вашим правилам. Но, лорд Блэкторн, вы еще узнаете, какая на самом деле Лира Эмберлейн. И я уверяю, вам это не понравится.

Я подошла к столу и налила себе чаю. Пар поднимался над чашкой, и впервые за этот долгий день я почувствовала, как по моему телу разливается настоящее тепло. Оно было хрупким, временным, но в этот момент казалось самым ценным, что у меня было.

Возможно, в этом замке не будет друзей. Возможно, эти стены навсегда останутся холодными. Но здесь есть я. И моя воля. И этого пока достаточно.

Завтра меня ждёт церемония брака.

Завтра я стану женой проклятого дракона.

А сегодня… сегодня мне предстояло сделать выбор – смириться с участью жертвы или стать игроком в этой опасной игре. И я уже знала ответ.

После горячего и плотного ужина, мои глаза начали слипаться. И не просидев в кресле у камина и получаса, я поднялась и подошла к холодной постели. Не снимая дорожного платья и теплого кителя лорда, я залезла под тяжелое одеяло и закрыв глаза, уснула тревожным, но глубоким, сном.

5. Пора готовиться к церемонии

Лучи утреннего солнца, бледные и робкие, едва пробивались сквозь узкое окно-бойницу, когда меня разбудили тихие, почти призрачные голоса. В моих покоях уже царило невидимое смятение – не менее дюжины женщин в одинаковых серых платьях беззвучно перемещались по комнате, расставляя медные тазы, кувшины с дымящейся водой и странные свечи причудливой формы. Воздух был наполнен трепетным ожиданием, смешанным с ароматом незнакомых трав.

Одна из горничных, та самая, что приносила ужин, мягко коснулась моего плеча. Ее пальцы были удивительно теплыми, будто она носила в себе частичку солнца.

– Госпожа, пора готовиться к церемонии. Вам нужно омыться.

Меня подняли с постели, и ноги сами понесли меня в дальний угол комнаты, где за шелковой ширмой, переливающейся перламутром, уже стояла огромная медная купель, сверкающая в свете факелов.