Не предавай вампирские лица из снов

Взглядом способности к разнице – нам?

Только не скрой эту пустошь – в себе,

Тонкой границей от власти – идей,

Думая, как накормить этот день

В личной манере от жизни – в любви.

В этом причудой ты сам, как орёл

Сложишь свои монолитные – дни,

Но не горюя, что были одним мы -

Только причиной под пищей – внутри.

Стали искать тот природы – глоток,

Стали искать от развития – пищу

В небе искусства так близко – со строк,

В поле писательской линии – грусти,

Что под намерением спало – вокруг

Дерзкому прошлому – новое зодчее,

Что по открытию форм – янтаря

Ты – словно мир от наития лиц

Словом касаешься время – играя

В этой своей незапятнанной – маске,

Ей поднимая свой мерный – надзор,

Ей только личностью в пище – людской.

Словно мы сами сложили – позор

В чаще той выемки – нового счастья,

Словно мы стали внутри – откровением

Выжженных лет от причины – иметь

Новые будни под разницей – лжи,

Новое в пище от страха – презрению,

В том лишь участию встретив – ножи

В личной претензии – к новому счастью.

Этот ответ между пафосом – лиц

Словом сегодня струится – мгновением,

Снова ища этот звук – до границ

Мысли – в любви, как и пище прощания,

Мысли, в которой от страха живёт

Новое общество – в цвете прощания,

Но забывает тот новый – полёт,

Словно от века ты сам – обещание,

Словно устал ты стоять – на краю

Сложной оценки гранита – на пище

И как и общество вылит – в строю

Сложной манеры у нового счастья.

Смотришь ему, как начало и гнёт,

Веришь, что стал ты всегда – откровением,

В пище, которой от слов – на полёте

Люди – не носят умом обещание,

Только стоят и от дней – там былых

Снова хотят напитаться – в глазах

Словом – от ясности мнения жизни,

Словно над мыслью – под собственный страх.

Попеременно в ложечке дождя

Забыв внутри охранника – дожди

Идут причины в постоянной маске,

Задев восторгу полную Луну -

Ты ищешь власти скромные в душе,

Упитанные формы – между завтра

И в ложечке дождя к нам – подольёшь

Свою картину милой формы – я

И тонкий аромат придворной мглы,

За ней щебечут птицы – по углам

И между слов в скафандрах – погибают

Уютной меры истины – как дань

Любви – по символизму этим плыть,

Ещё сегодня – в космос заправляя

Свой эталонный ход манеры – по углам,

Свой дух внутри воинственного – ада,

Что тёмной гладью неба – я воздам

За смерть внутри вины – одной надежды,

За горе в том, причисленное в жизнь,

Где вечно говоришь – ещё приданый

Внутри природы монолог – программы

И точной формой кванта – им хранишь

Свой бег чудес – внутри упрятав долг,

Откуда мог ты в этом слышать – стыд,

Откуда ворожил свою – любовь

По аду в смерти – точно опрокинув

Нечаянные дни – по сладкой мгле

Из под дождя нам в том – перекрывая

Одну, отнюдь, Вселенную – воспеть

Умильный пафос лучшего, чтоб сам

Ты видел эту поздней словом – ночь,

Когда Луна восходит мне – на жалость

И тычет свойско именем – внутри,

Что луч от укоризны подле – снов.

Им также нелегко бежать – в себе,

В глазах оконной малостью – забрав

Тот день и этот дождь – себе назло,

Пока ты кормишь с ложечки – нутро

И там оно тебе не прошлым – стыд.

Не знает, где окутывает жалость

Ещё нетленный эпос – вдоль Луны,

Не видит утончённый склеп – вины

И только по глазам виляет – сном,

Что ветром между этосом – одни

Мы там остались – будоражить малость

И видя свой отсчёт внутри – вины

Мы только кормим с ложечки – её

Свободу идеальности, где сложим

Ей тонкий монолог свободы – в рай

И только внутрь глазами – не обидим

Тот ветер постоянства – на Луне.

Когда её не видим в темноте,

Когда зажала прихвостнем – та сила

Осколок душ и мерно дышит – стиль

Ещё увидев маленький – зазор,

Что будешь ты виной сегодня – сам

На этой жалкой опыту – планете,

На этом своде будущего – в стыд,

Что ходишь на свободе в свой – полёт,

Что ветром не овеян в смерти – им

И долг, как честь не преминёт – узнать

Откуда был ты правом – предлагать

Себе сегодня дождь – на этой жизни.

Тебе ли в обещании темно?

Наутро предложил нескромно ждать

Ещё причину – в запоздалый вечер,

На этом сном невольно – примыкать

Под факт искусства в маленьком – раю,

А формой благ – доискивать до встречи

И лучший повод вынимать – до зла,

Чтоб чудилось тебе – опять темно

То прошлое – за высотой пространства.

Для неба слов вернее стать – "никто",

Для жадности искать свою – примету,

А после слог российский предлагать,

Заманивая пошлостью – в свой мир,

В котором спеты теоремы – нам,

А дар великих судеб – будет снят,

Как форма экзальтации – к лицу

Искать искусный номер, чтобы ждать

Свою примету мира – объективно.

Ты говоришь, что стал как ювелир,

Как часть Вселенной в малой – тишине,

Но сам ты воешь прямо – в темноту

По высохшей примете думать – мило,

Тебе ли в обещании – темно

Сегодня в прошлой каторге – страдать

Иль сложной теоремой в том – блуждать,

Когда одна не вычеркнута – давность?

Ты сам снимаешь фильмы – о себе,

О воле под прогнившей – суетой,

А после ты восторгу видишь – путь,

В котором стал за обещанием – силой,

Но жив внутри причины – сам себе

И только дух политики – в том суть

Над старой формой боли – обращать

Искусство мерной половины – Солнца.

Под судьбами ещё читать – нутро,

Подняв свой строгий мира – перевес,

Что жизни в обещании – прогресс

На цели в современности – игривой,

Но только думал ночью – ты своё,

Что сам наутро будешь – ты ему,

Как фарс приметы старой тишины,

Плывущей целью в заданной Неве.

Но страждущей к приятию – свобод,

Но толком в повседневности – остыть

От надобной растраты – видеть путь

Ещё – под символизмы долгих судеб,

В них сам стареешь в пользе – бытия,

На дух российский смотришь – подойдя,

Чтоб слово в обещании – подумать

Над этой темнотой проказы – лет.

Что нет им тьмы по отмели – сегодня,

Что волю ждут простору – эти дни,

А ты внутри причислил небо – гордо

До жажды старой отмели – войны.

Страдая – обещать себе, что можешь

Ей тонко нити вытянуть – под след

От видимой приметы, где ослеп

Ты в этой жажде существа – сегодня,

Не ждал ли твой опал – себе назло

Свободу в политическом – притворстве,

Ты сам снимаешь гордости – окно,

В котором будешь чуткостью – манить

За это зло, от чьих-то глаз сегодня,

Что сам ты в темноте – увидел их

И вытащил на свет – подобий моды,

Затронув смыслом – диалекты лет.

Развези по причалу изгоев

Синим небом не мыслит – одна не твоя

Синеглазая сплошь поведения – маска,

Ранним счётом внутри – упираясь ведёт

Отомлевший корабль изучения – роста

По придворному рою облачённых – надежд

Думать в точности так, как сказали – пути

Забирая к себе – по причалу изгоев,

Будто мысли различия в истинах – мне.

Нет у синего неба той оценки – лететь

По приданой, изысканной юности – мира,

Нет начала хотеть отражающим – днём

Отучать быстроходные ливни – огнём

Между месяцем счастья, от которого вышли

На свободу изгою – по тому лишь внутри,

Что года, отомлевшие в совести – горя

Не смогли быть приданым – на негодной Земле.

Не смогли укротить тот несчастный – корабль,

Что свою быстроходную пищу – уносит

Между ловкостью высохших нам – берегов,

Где идут без цепей – эти осени прошлым.

Развези отомлевший, бесприданный покой

По нутру потаённого вечностью – моря,

Где остаток в причале, словно мысли изгой

Будоражит одну лишь прощания – правду,

Что нет счастья быть толком – от начала ему,

Где у солнечной кладези спелись – изгои

И торчат по кривой параллели – на вой,

Словно листья по осени – стаяли в рае,

Словно сам ты изгоем постоял – в глубине

И очнувшись не стал утомлением – прошлым,

Как негодник морской – над пучиной во мне,

Остановленной гордости вылить – покой

На свою мимолётную прошлому – стаю

От бесчисленной формы – этих странных идей,

Этих гордых людей, что не выли за – той,

Мимолётной причиной – быть такой же судьбой.

Но искать в этом море утоление – новое,

В том причале над ясностью – плыть по нему,

Открывая корабль в расставляющей – жиле,

От которой не сложно идти – потому,

Как на синем восходе отражения – в памяти

Пролетает искусственный берег – о гнёт

И не гнёт ту спокойную оземь – развалину,

Что не тает под глыбами льда – напролёт.

Только носит свой ужас – в парике оправдания,

Где несчастью изгоев не видна – полоса

На предании сложной, обоюдности – дальнего

Парохода реальности – видеть тот ход.

На пароме от личной субъективности – ли

Ты стоишь или стоишь – от мысли на грани,

Где изгой на пределе – сам на том берегу

И внутри постоянному ветру – той раны

Ты однажды не носишь обоюдную – тень,

Что бросает внутри – удивление мудрости,

А потом пароход направляет – от дней,

Где внутри горизонта ты выше – идей

И стоишь мимо сложности – быть одному,

Как изгой состояния вечного – мира

Между парусом той остановки – ему,

Поднимая свой час расстояния близкого.

А потом на подъёме между птиц и вины

Ты и сам на подоле, как нечаянный стиль

Только в пене морской – между мыслями им

Посторонний – от важности моря плохим.

От Коперника не вышел

Над дугой особой формы – раскидал

Ты влекомое для мира – превосходство,

Для итога чувства – общество создал,

Но не можешь покориться и – ему,

Только выше звёзды радуют – напрасно,

Ведь идут они туда умом – негласно,

Повторяя слёзы после – автономной

Горы мыслей – между ясностью любви.

Ты ещё внутри дуги – не передумал

Жить одной, доселе старой теоремой,

Ты вначале счёл иллюзией – безумный

Мир космический, как формы идеал,

Но стоишь и сам темнее – понарошку,

Что итоги чувства в вымышленной – козни,

Где идут одни, обдумав на дорожку -

Свой этюд – под преднамеренной игрой.

От Коперника не вышел ты – случайно,

От итога кванта мирного устоя,

Только звёзды подмигнули смертью – стоя

И вошли в нутро придворной тишины,

Научив менять искусство – понемногу,

Точно власти от гуманности – дорога

Позволяет выше помнить – очевидный

Неприкаянный от пафоса – мотив.

Он внутри стареет миром – на привычке

Видеть звёзды в объективности – другого,

Видеть слово в повторении – плохого

Чувства завтра, что когда-нибудь мы все

Станем миром преднамеренного чуда,

Станем вжитой формой страсти – ниоткуда,

Где итогом – будут смерти расстояния

На пределе звёзд – от вымышленной тьмы.

В расстановке слов и чувства – обоняем

Этот миф от путешествия – за властью

Между звёздной ролью личности – и правом,

Где-то выше, чем Коперник стал умом

И своей моралью созданного – чувства

Стал он выше привилегий формы – завтра,

Стал конечностью из близости – людей,

Где-то в космосе над ролью – подгоняя

Свет предельной формы линии – ровней,

Свет этюда старой маски – для привычек,

От науки между мифом, где бы знал

Свой манерный пафос – личности в словах.

Затворник на посту

Стоишь и что-то льётся на уже

Внутри не приведённое молчание

Сказать тебе о робости – в пути,

Глазами пожимая мир теней..

Их нет внутри отзывчивости дней,

Их трогать без ума – нельзя ночами,

А лишний смысл карает – по глазам

Как только тронешь у изгоя – стиль..

Он хвост поджал и робко – на посту

Несёт свой век холодной переправы,

Когда умом не были там – одни

Мы рады равной участи – пропасть

Внутри своих иллюзий, как и масть

Тебе сегодня сном выходит – в чудо,

Тебе не гложет исподволь – вину,

А только держит веко на посту..

Что чёрный сон от изгороди – кванта,

Когда ты сам Вселенной был – её,

Когда держал озябший шелест – мир

Направив терпкий опыт – у руля

И сгиб твоей ресницы – не ходил,

Но шум внутри от ветра – направляя

Ты сам старался убеждать – любовь,

Что ночь внутри покрова – на виду

И словом всё ведёт – твою беду,

Как жизни переливы в строгом я..

Что чёрный свет, что образ неземной

Внутри природы космоса – игривой,

Ты ждёшь повторный роли – монолог,

Но сам ты на посту, пока стоишь

И вечности медаль – не теребит

Твой рог внутри безумия – ревнивый,

Но держит рупор ночи – напролёт

От счастья между личности – и лет..

Но что-то холод будит – тот полёт,

Сегодня словом радуя – приличный

Мотив иллюзий на посту – людей,

Наивно в том потеребив – уют,

А ты стоишь, что космос на приливе

От дней бездумных ночью – напролёт,

На том аду причины – между дней

И нас – внутри украдкой подзывая..

Но цели нет на том посту – внутри,

Но горд от убеждения – быть рядом

Мотив – внутри иллюзий и тени,

Мотив одной утешности – вести

Тот ад – от привилегий до затеи,

Что между мёртвым миром – на пути

Ты встал, как чёрт претензии – вокруг

И смотришь – между истиной, что сам

Не вымер, к счастью времени и сил..

Затворник на посту прибитых слов,

Что сложной тенью потчуют – вину,

Затворник между собственных миров,

Откуда спал ты вечностью – одну

Причину жизни, чтобы понимать,

Что завтра будет истина – твоя,

Но мёртвая в одной руке – ломать

Судьбу влекомой участи – тебе..

И там к тираде полноты – Луны

Ты сам стоишь, что каверза вокруг,

Что мёртвый холм природы – бытия

Над бездной гордо выпученной – мглы,

А сам в себе – затворник, где ушла

Свобода субъективности – искать

Ту прошлую картину мысли – ей

На жившем поле личности – ума..

Доступная обременительность в себе

Доигрывая шаг судьбе назло -

Доказываешь пошлости картину,

Ценя упорный вида – монолог,

Что сам в себе растащит – приговор

Внутри доступной формы – у цинизма,

В тебе диктуя мысли – от мозгов,

Что вечностью не стала – укоризна,

А только бьёт набат – одна любовь.

Та рамка от тщеславия напрасно

Усладой ворожила – путь в цене,

Та гиблая опора между фактом

Не смыла шаг от конъектуры слов,

Но ты лишь дорожаешь – от себя

По форме субъективного контроля

По власти утопичности – в глазах,

В которых мало будущего – нам.

Желает видеть на другом – тебе

Оценка силы в подлинности – завтра,

Оценщику то право – поднеся,

Что чёрный круг на амплитуде слов,

Но вот обратный вереска – расчёт

И ты уже скатился – между фактов,

Ты вынес ночь от предрассудка слов

И хнычешь в счастье уровня надежд.

Они тебе в цене – сегодня снятся

И завтра будут мысленной – иглой,

Они враждуют в центре – от ума

В покое чуда за восторг – у лет.

О чём же видеть это – бытие,

Когда портрет увидел – этим счастье

И весь наполнен сводом – о любви,

Когда и смысла нет уже – в глазах?

И вот обременительность и страх

Крадутся возле щеголя – унять

Твою спонтанность вида – о любовь,

Что всё напрасно здесь и до меня

Не может долгом выяснить – черта,

Что было там простое нам – понятно,

А что обременительно в словах,

Как будто время – пожирает страхом

И мысли день за днём – тебе впотьмах?

Вся слова кутерьма – уже дрожит

И будит субъективности контроль,

А ты свой мозг надежды – разложил

Как карты сложной кости – о нутро

И видим только поздний – монолог

О том, в котором шанса – не достать,

А верх цинизма – гладит между строк

Ещё умильно вопиюще – взглядом.

То было счастье миром – поперёк,

То словно пустота опять – невольно

Глотает воздух страха – между строк

И снова нам обременяет – жизнь,

Там, где ты есть и где тебя не стало,

Там где идут дожди – судьбе назло,

А ты лежишь, как сломленное право

И дух надежды – пожирает зло.

Он трогает тот воздух – показать,

Что сны обременительны о нас,

Что воздухом надежды – не погас

Ты сам в себе и может – потому

Мы страху стали верить, как ему

И там внутри мы – маленькие люди,

Что робко шепчем миру – о вопрос,

Когда ещё в сердцах – одним пророс

Тот миф о воле судеб – между нас.

Когда обременительное – стало

Ухаживать за доблестью имён

И там внутри одной модели – права

Ещё глотает воздуха – озноб,

Чтоб чутко говорить себе – "прощай"

И словно сам во сне – не обещать

Сегодня сложный мужества – апломб,

Что завтра ты негоден – от умов

И после непонятной сферы – лет

Уже не знаешь, где обременён,

А где проснулась тонкая, как смерть

Иллюзия – на то внутри смотреть..

Для образа смысла в ночи

Для тайны, в которой не стыл

Твой мирный апломб – бытия,

Для роскоши в теле – могил,

Где серые будни – не зрят

Твой образ пристрастия – сфер

Над обликом смурной – зари,

Ты ищешь свой выход – о день

Подземной пучины внутри.

Но трогаешь смыслы – о лёд

И этим ты жив между – дней

Протёртых коварностью моды

За важной культурой – поверья.

Нет мысли, но сломлен – кинжал,

Что обществу дурно – снуёт

Под прежней вульгарностью – скал

И что-то о том он – поёт,

Где времени мало нам – жить,

А слово в случайности – вслед

Коварным испугом бьёт – зверь

Над тысячной мукой – примет.

Для образа смысла – в ночи

Ты падаешь в комнатный зал

И тонко под первым – ярмом

Ты ждёшь обязательство – сам,

Где сможешь ты верностью – стать

И формой в ночи – этих лет,

Что гибли от памяти – в страсти

И форму приняли – на свет.

А в тёмной зарнице – там медь

Нам падает ниже, чем смерть

И топкий барьер между – плит

Всё ходит и кружится – в такт

О том, что нельзя – рассмотреть

И в важное в полночь – создать,

О том, где нет места – иметь

Свой воздух объявленной – страсти.

Ты выжил в ночи – этих форм

И меньше причины там – жить,

Чем был твой вампир – обращён

За редкостью памяти – в блик,

Где сам он любовью храним

И только под плетью – вдали

Нам ищет свой воздух – любить

Иль правду быть словом – любим.

Но терпкая стала нам – смерть

Смотреть в это лоно – окно,

Она пожирает здесь – медь

И топчется высмеять род,

Где был ты фантазией – в час

Одной лишь упавшей – звездой,

А стал фаталистом в руках

Той музы под слог – неземной.

Ей хочется выждать – там яд

И смерть по развалам – судьбы,

Ей также про свет – говорят

Внутри удивления зарева – тьмы,

Но ты, как вампир – небогат

И топчешься, высмеяв свой – приговор,

Что сам он надеялся – ждать

Укромное поле идейности – вон.

Что чудится в ночи там – явь,

Что формы фатальности – вниз

Нам снова плывут – покоряясь

Осмысленной дроби – глазниц

По утвари в страшный – подвал,

Где нет идеальности жить,

А только под заревом вида – кормить

Тех мыслей презренное – в явь.

Там стал ты потерей – для нас

И телом в себе – также прост,

Там голуби ходят по костям

И нервно снуют, чтобы дать

Почётное образам – в грусть,

Примером под чёткий – мотив,

Где слов вампиризмы – о страсть

Ты будешь за редкостью – видеть.

Ты стал этим старше – в ночи

И нет в той идейности – нам

Опять видеть жажды – мосты,

Чтоб жить по-другому, как ты

Не стал мне приемлемой – тьмой,

А только по робости – в миг

Ты пишешь свой ранний – позор

И будишь за мной – проводник.

Он тоньше искусства – в глазах,

За ним расправляют – на смерть

Твои идеалы мне – пасть,

Чтоб видеть по людям – ту страсть

И меньше идти ей – под роль

Обыденных писем – за честь,

Что умыслом жил ты – внутри,

А пал идеальностью – вместе,

Забрав свой потёмок – в глазах

И роскошь умильной – руки,

Где крест ты сжимал – на двоих,

Но был объективностью – тьмы,

Когда из под зарева – в рёв

Ты сам ощущал свой – мотив

И чести тот ужас – понять,

Где ждал ты иллюзией – стиль.

По ранней примете – нам жить

В гробах или в призраке – слов,

Когда бы бежали – мы вместе

По сумраку в дар – дураков

И кровью напившись – впотьмах

Мы бредили в странной – игре,

Что меньше не можем – мы счесть

Ту роскошь приданого – в теле.

А просто стоим – на гробах

И снег заполняет нам – сон,

Куда-то проношенной – врозь

Иллюзией видеть – от форм

Ту ночь за фонарным – столбом

И месяцем в призраке – глаз,

Где сам ты писал – свой рассказ

И жил под обязанный – смех.

А словом сегодня ты – грех

И кровь так стекает – по шраму,

В котором искусство – не снам

Мы в призраках жил – пронесли,

Но стали тем месяцем – ждать

Твой лучший мотив, где оставлен

Ты жаждой в крови – боевой

Над мыслью для этой – ночи.

Мы вместе скупаем – тот вой

Из привязи счастья не стать

Тем временем в прошлом – уму,

Чтоб телом на это – припасть

В гробах, как сугробах судьбы

Меж личностью – ниже, чем смерть,

Где стали мы снова – больны

На том отношении – волю иметь.

Мой личный вампир

Между лет отношений, немного устав

Ты ползёшь к подземелью – собственных прав,

Что наделал в спокойствии тела – вокруг

В безымянной причине учиться – от нас,

Как закладывать совесть под звон – на лице

И опять осторожничать в склепе – своём,

Чтобы воля земли не затронула – смысл

От покойного общества в небе – за сном..

Спишь и видишь в глазах – обращают круги

Тот же уровень склепной причины – тоски,

Что падёт между нас и затеет – войну,

По которой мы будем играть – в эту тьму,

А потом по-вампирски уснём – между лет

И начнём со страдания жизни – вдвойне,

Как заслуженно выли внутри – от побед

Эти горькие оползни в счастье – к себе..

Но и ты, мой вампир, не страдаешь – пока,

Где плывут утопической воли – приметой

Эти дивные в роскоши лет – облака,

Закрывая свой ветхий позор – между ветром..

Им тихонько ты губы прикусишь – на мир

И потрогаешь вольностью в страхе – слезу,

Что уже заподозрил твой ветер – кумир

Видеть полные слёз облака – в тишину..

Как подкралась моралью исчезнувшей – тьмы

Эта гордость приметы – увиливать в нас,

Чтобы чувственной схожести – верить вполне

И писать свой умильный сюжет – в этот раз..

Но и крови напившись ты тянешь – свой век

По обратному ходу в противные – сны,

Чтобы думал внутри от причуды – за этим

Твой страдающий в жилах любви – человек..

Он ведь тоже так хочет напиться – вдвойне

Между стен преисподнего склада – души,

А потом провести весь остаток – взамен

Той утерянной роскоши в просьбе – спешить,

Загибая рассветы под солнцем – вокруг,

Чтобы видеть лишь лунный оттенок – взаймы

И искать им примету, что стал ты – не друг,

Просто новый вампир в этой боязни – сердца..

Обращаешь сегодня ко мне – свой позор

И нечаянной маской скользнула – слеза,

Затерявшись в сердцах от проклятия – в мир,

Чтобы думать ты мог, как и люди – внутри..

Чтобы месяцем тонко сквозила – любовь

По затерянной роскоши близости – к нам

И один ты стоял в этом свете – насквозь,

Словно призрак души по обломкам – сполна..