Лунный свет. Часть 1

Давид

Она вела машину, сосредоточенно сжав губы.

И снова этот разрыв: снаружи – я, Давид Росси, с ухмылкой отпускающий пошлые фразы про «чтобы что-то пострадало». Внутри – какой-то сбитый с толку мальчишка, который забыл, как дышать, потому что пространство между нами было насыщено чистым, неразбавленным напряжением.

Фонтаны, позолота. Все было красиво и грандиозно.

Потом она неожиданно легла на траву. Просто упала на спину и закрыла глаза. И что-то во мне, какая-то древняя, дремавшая часть, узнала этот жест. Узнала солнце, пробивающееся сквозь облака над ней. Это был не Питергоф. Это был… другой парк. Другое небо. Видение пронзило мозг, острое и быстрое, как игла. Исчезло, оставив лишь вкус дежавю – горький и сладкий одновременно.

Я взял ее руку. И все. Вселенная сузилась до точки соприкосновения наших ладоней. Этот гул, тот самый, с набережной, вернулся – не ударом, а волной, накрывающей с головой. Пустота, моя старая знакомая, отступила, залитая теплом. Я целовал ее, и это не было похоже ни на один поцелуй в моей жизни. Это было не завоевание. Это было… возвращение. К чему-то утерянному. К себе, которого я не знал.

«Сладко и греховно».

Я прошептал это, потому что иначе закричал бы. Потому что то, что я чувствовал, было грехом. Грехом против всей моей упорядоченной, контролируемой жизни.

Я продавал на сцене образ демона, искусителя. А сам оказался искушен. Побежден. Одним касанием, одним взглядом этих серо-зеленых глаз.

«Надень красное». Я хотел видеть ее в цвете страсти. Хотел, чтобы она соответствовала тому пламени, что она разожгла во мне.

Я вышел из машины и не оглянулся. Оглянуться – значило признать поражение. Признать, что эта случайная женщина за два дня перевернула во мне все с ног на голову. А мне нужно было на сцену. Готовиться к единственному концерту в моей жизни, где я буду петь не для них. А для нее. Для нашего общего, безумного, греховного молчания.

В номере я взял в руки гитару, и первый же аккорд прозвучал фальшиво, выдавая дрожь в пальцах. Мысли путались, ускользали, возвращаясь к одному: изумрудной траве, её закрытым глазам, тишине, которая была громче любой музыки.

Я отшвырнул инструмент. Он глухо ударился о ковёр. Не мог собраться, не мог найти нужное состояние. Всё, что было раньше – позёрство, рев стадиона, я в свете софитов – казалось сейчас невыносимо фальшивым.

«Зачем?» – её вопрос висел в воздухе. Да, чёрт побери, зачем? Не для пиара, не для очередного покорения. Я позвонил, потому что её отсутствие после вчерашней ночи стало физической болью. Потому что в её голосе, даже сдавленном шёпотом, было то единственное, что не лгало.

Менеджер постучал, заглянул:

– Всё в порядке, Дэв? Через час выезд.

– В порядке, – буркнул я, не оборачиваясь.

Дверь закрылась. Я подошёл к зеркалу. Знакомое лицо, знакомый взгляд, за которым пряталась пустота. Но теперь в глубине зрачков горел отблеск. Отблеск её солнца сквозь питерские облака.

Концерт. Ещё одна ночь шума и чужих восторгов. Но теперь у него была цель. Увидеть её в толпе. Увидеть в красном.

Словно она была маяком, а я – кораблём, который слишком долго блуждал в тумане и наконец увидел свет. Опальный, запретный, губительный свет.

Я поднял гитару, прижал к себе. И заиграл ту мелодию, что крутилась в голове. Ту, что не существовала до неё. Тихий, нервный, исповедальный мотив. Песню, которую я не спою сегодня со сцены. Песню для одного слушателя. Для одного вечера.

«Бойтесь своих желаний», – прошептал я в тишину номера.

Слишком поздно. Желание уже поймало меня за горло. И я, кажется, уже не хотел вырываться.

Глава 4. ПОСЛЕ ПОЛУНОЧИ

Лия

Спустя несколько часов я все-таки нашла то, что искала. Дополнительно прикупила необходимые аксессуары и обувь и вернулась в свой отель, продлила на сутки бронирование и направилась в свой знакомый номер. Там я спешно приняла душ, привела себя в порядок и отправилась по обозначенному адресу. Решила пройтись пешком, расстояние было небольшим, да и дождь, похоже, сделал перерыв в своем расписании. Прохожие останавливали на мне свои взгляды чуть дольше обычного. В груди бешено стучало сердце. Желание развернуться, послать все к чертовой матери и убежать – было велико. Мысли роем клубились у меня в голове. Страхи стали поднимать свои ядовитые шипящие головы. Но я продолжала идти. Ощущение было таким, будто я подходила к краю обрыва с желанием с него спрыгнуть. Незаметно для себя, будто в мороке, подошла к нужной двери. У входа роилась целая толпа народу. Эта разноцветная масса из людей была очень громкой и хаотично передвигалась.

«Ну все!» – подумала я. Мой сказочный вечер закончится в очереди. В такой давке никто меня не встретит. Я собралась уже развернуться и уйти обратно в отель. Как кто-то в этот момент взял меня под локоть.

– Вы Лия? – Я кивнула. – Пойдемте со мной.

Этот "кто-то" повел меня во двор, там через черный вход мы проникли внутрь клуба. Такой роскоши я еще не видела. Красивые, дорого одеты люди улыбались и о чем-то оживленно разговаривали, сногсшибательные ароматы духов проплывали шлейфом за проходящими мимо.

«Закрытая вечеринка какая-то», – подумала Лия.

Интерьер внутри тоже поражал воображения. В моей голове возник вопрос, что за рок-концерт такой во дворце?

Меня усадили за стол рядом со сценой. Я поймала на себе косые недоумевающие и завистливые взгляды. Захотелось проглотить ком в горле размером с земной шар. Положила бордовую розу на стол. Увидела это совершенство удивительного оттенка в витрине цветочного магазина и не смогла пройти мимо, не купив. От волнения теребила льняную салфетку, которой был украшен стол. Минуты текли очень медленно. Затем опять взяла розу в руки, поднесла к лицу, вдохнула ее тонкий изысканно сладковатый аромат.

«Уверена, что так пахнет прекрасная душа», – приходили в голову какие-то странные мысли.

Зал постепенно наполнялся разномастной энергетикой. Воздух стал густым, плотным. Заиграла музыка. Гул стих. На сцене появились двое – парень и девушка. Они были прекрасны.

«Откуда столько прекрасных людей берется?»

Именно так должны выглядеть кумиры миллионов. Яркие, смелые костюмы, броский макияж, раскованные движения на сцене. В этом всем была свобода, драйв, жизнь. Лия погрузилась в созерцание происходящего, наблюдала, восхищалась, проживала вместе с ними их эмоции. И тут на сцену вышел он. По залу разлился окутывающий дурманящий голос с хрипотцой. По телу пошли мурашки. Давид посмотрел мне в глаза. Гипноз… Взгляд отвести невозможно. Он пел, двигаясь, как хищник, по сцене, я не сводила глаз.

«Магия… Лунная магия»… – всплыли слова в моей голове.

«Так, стоп, это не мои мысли. Чьи?»

Объявили последнюю песню, Давид спустился в зал, прошел вдоль первых рядов, подошел к моему столу.

Я протянула ему розу и сказала:

– От моей души – твоей. Взял розу, слегка коснувшись кончиками моих пальцев. Взрыв… Закончив представление, группа удалилась. Пожар внутри меня не утихал. Принесли бокал красного вина. Выпила почти залпом. На сцене стали сменяться один за другим артисты, певцы, музыканты. Не то. Энергия не та.

«Пора уходить», – решила Лия.

Встала, пошла к выходу. Ко мне приблизился тот же секьюрити, что меня встретил, и попросил пройти за ним. Длинный коридор, множество дверей, приглушенный свет и густой воздух.

«Двигаюсь, как будто под водой. Тяжело в теле.»

Вспышка… Свет померк.

Давид

За кулисами царил привычный хаос – гул усилителей, смех, звон бокалов. Но всё это было белым шумом. Единственное, что имело значение, я держал в руке.

Бордовая роза. Она ещё хранила тепло её пальцев. Тонкий, сладковатый аромат смешивался с запахом пота, грима и пыльного закулисья.

«От моей души – твоей». Эти слова жгли сильнее, чем любой прожектор.

Я видел, как она ушла. Видел, как охранник, следуя моему распоряжению, повёл её вглубь лабиринта коридоров. Внешне я улыбался, жал руки, принимал поздравления. Внутри – всё сжалось в тугую, трепещущую струну. Ожидание было невыносимым.

Наконец я вырвался. Оттолкнул менеджера, что-то лопотавшего о встрече со спонсорами, и шагнул в полумрак служебных переходов. Сердце колотилось с неприличной силой. Не от адреналина после шоу. От страха. Страха, что её уже нет. Что всё это – мираж, который вот-вот рассеется.

Длинный коридор, множество дверей, приглушенный свет, густой воздух. И никого… Лия пропала, как будто растворилась в этом полумраке.

Глава 5. ВСПОМНИ ВСЕ

Лия

Открыв глаза, Лия оказалась в залитой лунным светом каменной беседке.

«Почему лежу?» – подумала она. – «Что вокруг?»

Ее мысли метались, как стая испуганных птиц. Глаза искали знакомые предметы и не находили. Села. Пол беседки был слишком холодным, захотелось встать. Собрав все силы, неуклюже поднялась, хватаясь за камень балюстрады. Ночь. Звездное небо. Яркая луна бросала мягкую серебристую тень на гладь воды в фонтане. Все было, как во сне.

– Где я? Запах роз…

«Так пахнет прекрасная душа» – снова всплыло у нее в голове.

– Так, хватит, нужно понять, где я и как здесь оказалась.

Вышла из беседки в благоухающий сад. Маленькие фонтанчики, причудливо подстриженные розовые кусты и порхающие над ними ночные мотыльки создавали атмосферу безмятежности. Я брела по выложенной камнями дорожке. Никого. Тишина ночи – такая естественная, окутывающая и будто заключающая в свои объятья. Вдруг вдалеке послышался лай собаки и голоса мужчины и женщины. Они приближались. Только сейчас Лия заметила, что одета в серебристое, струящееся шелковое платье. Рунические символы, вытканные на ткани, горели магическим светом.

– Вот ты где! – раздалось рядом с ней. Собака кинулась к Лии и радостно залаяла. Она погладила пса и подняла глаза на странно одетых людей. Женщина невысокого роста, чуть полноватая, с длинными каштановыми волосами, небрежно собранными наверх, и высокий мужчина в каком-то длинном одеянии темного цвета.

– Наконец-то мы нашли тебя. Надо же было так всех напугать.

– Мммм… – только и смогла вымолвить она…

– К-к-то вы? – Мало того, что исчезла посреди церемонии, так еще и шутишь? Вот сейчас бы тебя наказать, чтобы больше не повадно было характер свой показывать. Пошли в дом.

И мы направились вдоль кустов, деревьев, фонтанов и скамеек туда, куда махнула рукой противная женщина.

«Сбежать! Они ненормальные, фанатики какие-то», – кричало все внутри нее.

Но она не могла выдавить ни звука. Звук… Мужчина все это время молчал, шел впереди. Его светлые, затянутые лентой волосы были какими-то магическими в свете луны. Несмотря на то, что ее мозг бил тревогу, орал бежать, тело почему-то привычно шло вперед.

Мы шли, мужчина молчал, женщина причитала что-то себе под нос. Освещал нас только лунный свет.

«Так, тебе нужно успокоиться. Это всего лишь сон. Странный сон. Этого не существует. Это игра твоего разума».

Но нос отчетливо улавливал запах ночного воздуха, благоухание цветов. Босые ноги чувствовали холодные камни под ногами… Мы приблизились к белоснежному каменному особняку с террасой. Поднимаясь по лестнице, ей уже стало почему-то не так страшно, больше интересно. Вот ведь сон какой явственный. Вошли в освещенный сотней свечей зал, в центре которого по обеим сторонам вверх вели изогнутые лестницы. Мрамор цвета слоновой кости выстилал пол, ступени лестницы, стены. Она подняла глаза и увидела Его…

– Господин, мы вернули ее. Была в беседке.

– Что она там делала? – рыкнул мужчина.

Она не понимала, что происходит… Почему Давид так одет. Где они? Почему он смотрит на нее с такой ненавистью.

– Мы не знаем. Мы нашли ее, когда она уже выходила оттуда. Сразу же схватили и привели к вам, особо не расспрашивали даже.

– Оставьте нас. У нее ком поднялся в горле от той злобы, которая проскользнула в его словах.

– Ты… – то ли прошипел, то ли прорычал он.

– Еще 10 минут назад я хотел тебя убить… Ты сбежала… Ты выставила меня идиотом перед моими людьми… Ты знаешь, какое наказание следует?

– Н-н-нет, н-н-е… не знаю, – сглотнула она, но комочек предательски оставался где-то в области шеи.

– Смерть…

– За то, что я пошла прогуляться? – ну, а что уже терять, подумала она… Смерть неизбежна, варвары какие-то за прогулку казнят.

– Ты… Издеваешься? Габриэль! В эту же минуту прибежал стройный человек, одетый в мантию…

– Закрыть ее в покоях! Не кормить! Не поить! К ней никому не заходить! Не разговаривать! И громко топая сапогами, мой демон вышел из зала. Куда – я не знала, вообще даже не представляла, как тут все устроено.

– Пойдемте, госпожа! – спокойно сказал Габриэль.

– Госпожа?

Это я? Интересно, почему тогда со мной обращаются, как с последней служанкой?

– После того, что вы сделали, я удивлен, что господин решил просто запереть вас в комнате.

Да что я такого сделала? Я вообще тут впервые. Вот ведь жесть. Угораздило же.

– Я могу узнать, что за поступок я совершила?

– К сожалению, господин приказал не разговаривать с вами. Я и так уже нарушил приказ.

– К сожалению господин… Пффф… Вы что, рабы?

Габриэль проигнорировал мой вопрос.

– Пойдемте. И он повел меня по длинному коридору. Я даже не заметила, как мы прошли эту длинную лестницу. Наконец мы остановились перед одной из закрытых комнат. Габриэль открыл ее, втолкнул меня внутрь комнаты и захлопнул тяжелую дверь.

– Черт, влипла. Нужно осмотреться. Может быть, смогу отсюда сбежать. Только вот вопрос: куда бежать, если я вообще не представляю, где я.

Комната оказалась довольно просторной, хорошо обставленной. Окна большие… Подергала… Заперты. Рядом с окнами письменный стол с выдвижными ящичками. Открыла один из них – нашла небольшую шкатулку из серебра, изумрудов и жемчуга. Открыла изящную коробочку – внутри лежал кулон в виде дракона, держащего луну между головой и хвостом. Серебряный, в центре два слова: Lunae lumen.

Надела. Кулон показался таким знакомым, но не могла вспомнить, откуда он у нее появился. Больше в комнате ничего интересного я не нашла. Такое чувство, что моих личных вещей, кроме этой шкатулки, вообще не было. Зато какая тут кровать, я почему-то почувствовала огромную усталость. В одежде упала на кровать и практически мгновенно провалилась в рваный сумбурный сон.

Её разбудил солнечный луч, пробившийся сквозь окно, и звук открывающейся двери.

В комнату вошёл Габриэль.

– Господин ждёт вас в своём кабинете. Мне велено проводить.

– Нет, я не пойду к этому ненормальному. Можете передать, что если ему нужно что-то сказать, пусть сам придёт.

– Госпожа! – перебил он. – Вы не можете ослушаться приказа.

– Почему? Меня всё равно собираются убить. Какая разница, где это произойдёт?

Она сама не понимала, почему перечила, но отступать уже не могла. Её любимый девиз: «Никогда не сдавайся!»

– Госпожа Майра, меня убьют, если я не приведу вас. А я не хочу тащить вас силой.