Истинная для тёмного принца

– Что вообще здесь происходит? Только не говори, что это и есть твоя работа и почему Файрон ведёт себя с тобой, как распоследняя козлина?

– Забей, долго объяснять, – по-детски вздохнула она, махнув рукой, – извини, что так вышло. Давай в выходной день встретимся в приличном месте и обо всём поговорим. А сейчас пойдём на свежий воздух, а то у меня уже голова болит. Я сама отвезу тебя в академию, заодно передам зимние вещи и кое-что из гостинцев.

– А как же Гэрольд?

– Пусть отвлечёт этого мерзавца, – она качнула головой в сторону пятого принца.

Воспользовавшись тем, что на нас уже не обращали внимания, мы вышли из помещения, прошлись по тёмному коридору и шустро поднялись по лестнице. Маггобиль Леры стоял неподалёку от транспорта Гэри, но стоило мне коснуться ручки на дверце, как я услышала хлопок и быстрые шаги.

– Чего тебе? – Валери тут же изменилась в лице и храбро заслонила меня от Файрона.

Сейчас она уже не напоминала невнятную, растерянную девицу, какой была ещё десять минут назад. Сжав пальцы до белых костяшек, сестра выставила вперёд руки, готова в любой момент обрушить град ударов на неприятеля.

– Отойди, – рыкнул на неё пятый принц, и я едва удержалась от крика.

По лицу Файрона заструилась чёрная чешуя с красноватым отливом, глаза уже не были походили на человеческие – в них горело алое пламя, едва не вырываясь наружу. Вскинув руку, увенчанную острыми когтями, он с лёгкостью откинул сестру в сторону и скрылся в облаке чёрного тумана.

А через несколько секунд, когда туман рассеялся, на месте принца переминался с лапы на лапу огромный чёрный дракон.

– Саана, – еле разборчиво прорычал он и тяжело взмахнул крыльями, медленно поднимаясь в воздух

Как завороженная, я наблюдала за смертоносной махиной и проворонила момент, когда он схватил меня когтистой лапой.

– Помогите! – завопила я, в ужасе глядя на Леру, с трудом встающую на ноги. Из здания выбежал Гэрольд и что-то закричал дракону на их местном диалекте.

– Кто-нибудь! Пожалуйста! – взвыла я, отчаянно колотя по крепкой чешуе руками и ногами, но мы поднимались всё выше и выше.

“Сумасшествие какое-то!” – всхлипнула испуганно, глотая слёзы и закрыла глаза, чтобы не видеть отдаляющуюся землю.

Последним, что я услышала, кроме воющего в ушах ветра, был едва различимый голос Гэрольда Нивэна Третьего:

– Лер, да уймись ты! Не тронет он её. Теперь уж точно!

Глава 25

Файрон Нивэн

З а несколько часов до встречи с Лерой и Ариной

Сознание подёрнуто туманом.

С того момента, как я вышел из храма и попался на глаза Арвэлу, самому старшему из нас, день начинает катиться к демонам. Сначала наш будущий король устраивает мне выволочку за то, что сунулся в храм без разрешения отца.

Когда я рвусь во дворец, чтобы сообщить королю о пройденном ритуале и отказе жениться на Беатрис, он тут же останавливает меня.

– Его Величество сейчас занят другими делами, – Арвэл уверенно преграждает мне дорогу, раскинув руки по стронам. – Сейчас ты только всё усугубишь.

– К чему задержки? – вспыхиваю я, разозлённый итогами ритуала. Нет бы драконьим богам найти мне достойную самку, так надо было подсунуть мне смазливую, глупенькую землянку, от которой мне никакой выгоды, ни толка.

– А ты не знал? – наследный принц смотрит на меня с загадочным прищуром. – Твоя Беатрис нажаловалась папеньке, и король Затерии тут же примчался в Дрогомею с дымящимся от ярости задом! Да если ты ему сейчас попадёшься на глаза – он мокрого места от тебя не оставит! Сиди и не высовывайся до тех пор, пока я не разрешу. Всё ясно?

Хмурю киваю. Ситуация ещё хуже, чем я предполагал. Арвэл прав: пускай отец своим недюжинным дипломатическим талантом утихомирит затерианского короля, а позже я обрадую его тем, что услышал его мольбы и сам, по доброй воле прошёл этот грёбаный ритуал поиска Истинной.

– Ты, конечно, закрутил, – тяжко вздыхает брат, пока мы идём неторопливо по узенькому, безлюдному переулку, подальше от дворца. Кажется, в той стороне находятся общественные телепорты. – Неужели не было иного выхода?

Не выдерживаю и жалуюсь брату на выходку Беатрис. Рассказываю ему о ловушке, которую подстроила эта подлая тварь, и о том, что она рассказала всем в столовой, что является моей невестой.

– Всех заткнуть не получится, – размышляет Арвэл. – Но я что-нибудь придумаю. Держи.

Он протягивает мне знакомую коробочку с новой порцией драконьего дурмана, и я быстро убираю снадобье в карман.

Как нельзя кстати! Первые дни драконья сущность может прорываться наружу в поисках самки, а порция дурмана поможет его угомонить. Моя задача не поставить метку на Арине, присвоив её, а разорвать в клочья давящую на меня связь.

Брат доводит меня до телепорта. По-хорошему, следует перекинуться в ипостась и дать дракону свободу, но если я хочу избавиться от истинной связи, мне надо давить чувства зверя в зародыше и не дать им развиваться.

Арвэл обещает сообщить, когда можно явиться на поклон к отцу с хорошей вестью, и я, попрощавшись, спешу в сторону кабинки для важных персон, где улыбчивая молоденькая драконица берёт на себя все хлопоты.

Выйдя из светящегося круга в Горинске, я иду на выход, едва не расталкивая зазевавшихся людишек локтями. Сажусь в отдельно стоящий маггобиль, даю водителю несколько золотых и спустя полчаса прохожу через ворота в академии.

Однако в апартаментах меня поджидает сюрприз. Только переступаю порог, как срабатывает оповещался моего дорогого дядюшки и спустя несколько минут в гостиную без стука вламывается Кьяртон.

Бледное лицо и сжатые в полоску зубы говорят о том, что он взбешён, и это мягко сказано:

– Ты чего творишь, щенок? – он бросается на меня, хватает за грудки и несколько раз хорошенько встряхивает.

Внутренняя сущность тут же отзывается недовольным рыком. Дракон требует истинную и сторонние разборки его сильно отвлекают. Но я знаю, как утихомирить Райана и, терпеливо дождавшись, пока он отцепится от меня, спокойно задаю встречный вопрос:

– Ты про лживую выходку Беатрис или про то, что я внял твоим уговорам и прошёл в храме ритуал?

Как и ожидалось, Кьяртон отступает. Смотрит на меня недоверчиво, пытаясь по глазам вычислить, лгу я или говорю правду. Затем уголки его губ ползут вверх, и он порывисто меня обнимает:

– Мой мальчик наконец-то повзрослел. Рад слышать, что ты одумался и решил остепениться. Ты же увидел её? Кто она? Как выглядит?

Глава 26

– Вполне себе, – уклончиво отвечаю я, желая поскорее выпроводить дядю и воспользоваться лекарством, что дал мне старший брат.

– Брось, – добродушно смеётся Кьяртон и взлохмачивает волосы на моей макушке, будто он снова студент-старшекурсник, а я ещё совсем мальчишка. – Твоя саана для тебя – самая красивая, самая добрая, самая желанная. Дай себе немного времени, и ты поймёшь, о чём я толкую.

Неловко уворачиваюсь от его руки, пытаясь показать, что я уже не ребёнок. Хотя что-то в глубине души жалобно звенит и просится наружу.

Зверь тихонько поскуливает, умоляет поверить дяде и помчаться на поиски своей Истинной, чтобы сграбастать её в объятия и больше никогда не отпускать.

“Очнись!” – приказываю себе, выпроводив довольного Кьяртона из апартаментов. Объясняю свой порыв тем, что ритуал лишил меня сил, и мне нестерпимо хочется спать.

Закрыв за ним дверь, с остервенением бью себя по щекам и ругаюсь вслух:

– Тоже мне, блюститель истинной морали. Сам был готов рвать и метать, когда нашёл свою саану и мечтал спрятать её от всех, чтобы не позориться связью с человеком, которых всю жизнь презирал. А теперь смеет меня учить, лицемер чёртов. Ненавижу!

Чувствую прилив безудержного гнева, хватаю хрустальную безделушку – идиотский подарок одной из временных подружек и с наслаждением разбиваю его о стену.

Статуэтка взрывается фонтаном осколков, поблескивающих на ковре под светом лампы.

Становится чуточку легче, и я ищу, что бы ещё сломать, уничтожить, разрушить. Бросаю всё, что не приколочено: часы на полке у декоративного камина, артефакт связи, идиотскую картину на стене с унылым в своей простоте пейзажем.

Однако временное облегчение сменяется давящей тяжестью. Драконья сущность становится настойчивой, прорывается наружу тонким слоем чешуи, и мне приходится прибегнуть к заветному дурману.

Дрожащими руками хватаю портсигар, достаю из него чёрный, плотно набитый свёрток, чиркаю зажигалкой и втягиваю острый, щекочущий язык дым. Захожусь в протяжном кашле, проклиная мерзкую отраву. Ноздри улавливают расползающийся по комнате сладковатый аромат, но вместо долгожданного облегчения, к горлу подкатывает тошнота.

– Гадость какая, – с отвращением сплёвываю на пол, тушу свёрток о подлокотник дивана и отбрасываю в угол. – Бракованная партия?

Голова идёт кругом. Дурнота усиливается, а боль в висках бьёт с такой частотой, что хочется сдавить голову руками, словно тисками, и кричать. Орать во всё горло, проклиная заведомо провальную затею с ритуалом.

А всё из-за Беатрис!

Будь проклята эта затерианская дрянь!

Становится тяжело дышать. Ловлю воздух ртом, как рыба, но мне его катастрофически мало. Глаза застилает густая пелена, и на тело накатывает сильная слабость.

Кажется, я падаю.

Сквозь вспыхивающие салютом красные и чёрные круги вижу себя будто со стороны. Вот я поднимаюсь, хватаясь непослушными пальцами за прожжённый подлокотник.

Шатаюсь, словно пьяный, пытаясь удержать равновесие и вроде бы даже получается.

Иду в сторону двери, хватаясь за стены сначала комнаты, затем коридора.

Спускаюсь по лестнице и несколько раз едва не падаю.

Чудится, будто кто-то из студентов подходит ко мне, интересуется состоянием, но я грубо посылаю его на хрен. Ускоряю шаг и под обеспокоенный лепет коменданта вываливаюсь за дверь, с облегчением вдыхая полной грудью стылый воздух.

На улице уже темно и зажигаются первые звёзды. Свет фонарей нещадно слепит глаза, вызывая непрошеные слёзы.

Как же я отвратительно себя чувствую! Хочется сдохнуть!

Уверен, всем от этого станет только лучше!

– Отцу никогда не было до меня дела, – ворочаю заплетающимся языком, направляясь в сторону боевого поля. – Мама возилась с близнецами. Дядя – единственный, кто был готов уделить мне внимание и выслушать меня. И Арвэл. Брат рассказал, как получать удовольствие от жизни. Как забыть безразличие отца. Раз он велел подождать и не бежать во дворец – так и сделаю! Да я жизнь отдам за старшего брата!

Кричу и тут же смеюсь над своими словами.

Наследный принц открыл мне прелести свободной жизни. Научил обращаться с женщинами так, что они мне ноги готовы целовать, лишь бы я обратил на них внимание.

И Арвэл же на своём примере показал, что бывает, если проходит ритуал и находишь Истинную пару. Теряешь все доступные развлечения, поклоняешься своей саане, будь она проклята!

Становишься зависимым от женщины и делаешь вид, будто эта связь тебе приносит удовольствие!

– Лжец! – от моего крика с деревьев взлетают перепуганные птицы, невыносимо громко хлопая крыльями. Зажимаю уши ладонями и зажмуриваюсь, мечтая о том, чтобы исчезнуть.

Но вместо этого против воли оборачиваюсь зверем.

Инстинкты безошибочно находят саану рядом с кварталом Аспида – самым опасным районом в Горинске, населённом убийцами, ворами, насильниками и маргиналами.

И что эта полоумная там забыла?

Дракон принюхивается, жадно втягивая воздух большими ноздрями. Ощущает запах самки, пока ещё слабый без метки Истинной. Чувствует что-то похожее, но отталкивающее – значит, она с Валери? А, и с ними ещё мой младшенький.

Сущность послушно возвращается в человеческую ипостась, с лёгкостью меняя очертания. Понимает, что с её размерами ей не пробраться ближе к Арине и уступает мне контроль над телом.

Желудок скручивает так, что я сгибаюсь пополам и едва не выплёвываю внутренности. Всеми силами отгоняю мысль, что брат нарочно подсунул мне неведомую отраву.

“Он бы так никогда не поступил, – мотаю головой, чувствуя, как капельки пота, текущего по лицу, разлетаются в разные стороны. – Но если дурман так действует на организм после ритуала, Арвэл бы меня обязательно предупредил!”

В давящей на меня атмосфере веселья и похоти безошибочно нахожу столик, за которым сидят Гэри, Арина и Валери. Зверь довольно урчит при виде Истинной, а меня больше волнует, что старшая Белова здесь забыла в прикиде шлюхи из торгового квартала.

Какое задание поручила ей Тайная полиция, если ярой противнице шумных заведений требуется ошиваться в подобном наряде?

То, что происходит дальше, находится вне моего понимания. Слова сами собой слетают с губ. Запоздало отмечаю, что я хамлю Валери и огрызаюсь на всех подряд. Гэрольд мастерски меня отвлекает, и я теряю бдительность, упустив уход моей сааны.

Зверь внутри меня приходит в ярость и, нагнав её, тут же берёт надо мной контроль, унося её прочь, крепко удерживая в лапах.

Яркая вспышка.

Провал в памяти.

Чёрная пелена спадает с глаз, и я обнаруживаю себя в своей спальне. Сижу на полу рядом с кроватью и жадно разглядываю саану.

На лице моей Истинной лежат спутанные пряди, слегка приподнимаясь от дыхания. Рука сама собой тянется, чтобы их убрать, но в этот момент Арина открывает глаза и начинает истошно орать.

Глава 27

Арина Белова

Кажется, я отключилась.

Ещё секунду назад я болтала ногами по воздуху и кричала от страха, цепляясь пальцами за твёрдую чешую на драконьих лапах. А потом стало хорошо и тепло, будто плыву на облачке тёплой летней ночью. Мягко-мягко и слышится лёгкое дыхание ветерка с тонким привкусом мяты.

“Ещё пять минуточек,” – захныкал мой внутренний ребёнок, не пожелав возвращаться в жуткую реальность, где тебя вот так запросто может унести всамделишный дракон. С огромными кожистыми крыльями, длинным хвостом, увенчанном шипами, и острыми зубами.

Уловив движение рядом с лицом, я открыла глаза и увидела перед собой человеческую ладонь с чёрными когтями.

– А-а-а! Чудовище! – завопила я во всё горло, узрев жуткую морду пятого принца, наполовину изуродованную чешуёй.

Подтянув к себе правую ногу, что есть силы пнула ею монстра в грудь, и не без удовольствия услышала его протяжный стон.

– Белова, совсем мозги не пашут? – прохрипел Файрон, потирая солнечное сплетение.

Зато красновато-чёрная чешуя окончательно пропала с его лица, а когти на пальцах сменились нормальными человеческими ногтями.

– У меня? – возмутилась я и ловко перекатилась вбок, оказавшись на полу по другую сторону кровати. – Вы, вообще, нормальный? Где я? Что я здесь делаю и…

Сначала хотела спросить другое, но как-то само собой вырвалось:

– Почему в драконьей пещере так чисто?

Файрон, слегка пошатываясь из стороны в сторону, поднялся на ноги. Морщась, прислонился к стене и с выражением мученика принялся растирать виски пальцами.

– Я ж тебя вроде не ронял. Или всё-таки ударил головой об дверной косяк? Проверь.

Не понимая в принципе что происходит, я послушно ощупала голову со всех сторон: ни шишки, ни синяка, ни крови.

– Цела.

– Тогда что за чушь ты мелешь? Какая пещера? Ты в моих апартаментах на территории Горинской Академии, – пятый принц отлепился от стены, взял с тумбочки графин с водой и принялся осушать его большими глотками прямо из горла.

– Зачем вы меня сюда притащили? – спросила уже тише, постепенно приходя в себя.

– Я сам не знаю.

Бросила быстрый взгляд за окно: горизонт посветлел, и я разглядела краешек местного солнца. Раз меня не разбудил адский рёв академического будильника, значит, все ещё спят.

В голове яркими пятнами начали вспыхивать события вчерашнего вечера. Вот мы с Гэрольдом прибыли на встречу с Лерой в каком-то странном месте, вроде земного ночного клуба.

Затем к нам пристал Файрон Нивэн. Начал оскорблять сестру, докапываться до меня и спорить с братом. Пользуясь тем, что младший принц отвлёк старшего, мы с Валерией улизнули на улицу, а там…

– Я в душ, – хрипло произнёс пятый принц, прерывая мои воспоминания. – Потом решу, что с тобой делать.

– А ну стоять! – не знаю, откуда во мне взялась смелость перечить мало того, что самому принцу, так ещё и сильному, крепкому мужчине, способному оборачиваться в хвостатую гору. Видимо, я и правда сошла с ума. – Требую объяснений! Зачем вы меня похитили? Только не говорите, что вы воспользовались моим состоянием, и меня…

Запнувшись на середине фразы, я принялась обшаривать себя руками, проверяя на месте ли каждый элемент одежды. Нижнее бельё не тронуто, а вот две пуговицы на блузке рассёгнуты.

– Белова, мозги мне не делай, – страдальчески простонал Файрон. Кажется, ему очень нехорошо. Даже ходить не может – мотает из стороны в сторону. – Посмотри на меня, а затем на себя. Стал бы я насиловать такую, как ты?

Скептически оглядела с ног до головы пятого принца: рубашка в нескольких местах порвана, как будто он дрался с котами за связку сосисок. Волосы слиплись в сосульки у лица, белки красные, будто полопались сосуды, ещё и щетина проклюнулась на щеках. А про две длинные царапины через всё лицо вообще молчу.

И он ещё что-то про меня говорит?

Я не удержалась и хмыкнула, что не осталось незамеченным для принца. Встретившись с его недоумённым взглядом, кивнула на зеркало, мол, сам полюбуйся.

Файрону хватило лишь беглого взгляла. Коротко выругавшись, он устремился в сторону угловой двери, бросив мне через плечо:

– Никуда не уходи. Приду в себя и поговорим.

– Вот ещё! – вспыхнула я и тут же вздрогнула от громыхания сигнала к пробуждению, пронёсшегося по всем закоулкам Горинской Академии. – У меня через час занятия, а мне надо в душ, переодеться, сумку собрать и хорошо бы позавтракать. Но потом вы не отвертитесь и объясните свою выходку, иначе я пожалуюсь ректору!

– Да хватит тебе орать! – рявкнул на меня Файрон с перекошенным от гнева лицом. – И так проблем хватает! Сидишь здесь и ждёшь меня, ясно?

Поджав губы, я упрямо пошла к двери, за которой виднелась комната побольше с камином и выглядывающим краешком дивана.

Нечего на меня орать, я ему не служанка!

Под ногами захрустели осколки, а сама гостиная выглядела так, словно здесь случилось побоище.

– Белова, только попробуй уйти! – злобно прорычал мне вслед пятый принц, но я его уже не слушала.

Добравшись до входной двери апартаментов, я услышала за спиной быстрые шаги и обернувшись, принялась судорожно нащупывать ручку.

Ладонь Файрона потянулась к моей шее, но я успела увернуться, и он уцепился пальцами за воротник блузки.

– Арина, успокойся и не дури!

“Ненормальный! Правильно Лера сказала держаться от него подальше! Чокнутый кретин!” – мысленно ругалась я, всеми силами вырываясь из его крепкой хватки.

В какой-то момент его ладонь скользнула на оголённую часть плеча. Кожу опалило нестерпимым жаром, и я что есть силы толкнула его в грудь двумя руками с криком:

– Мамочки, как же больно!

Отвернувшись, приспустила край рубашки и вскрикнула от удивления: на плече, именно в том месте, где меня коснулся Файрон Нивэн, горел ярким пламенем силуэт крылатого дракона.