Великий Созерцатель или мрачная эпоха Вакцинаторов

– Он убил нашего сына, – проговорила Эльза и отвернулась. Ее тело вздрогнуло от беззвучных рыданий. – Он вакцинировал ребенка и тот не выдержал. Теперь я на очереди…

– Ну уж нет, воскликнул я в бессильном гневе. – Ничего он тебе не сделает, пока я жив.

– Джон, -в глубоких зеленых глазах Эльзы вспыхнуло пламя надежды. – Ты когда-нибудь слышал о лагере спасения?

– Конечно, – кивнул я. – Все невакцинированные, собравшись в одном месте, построили замок, обнесенный глубоким рвом. Спрятавшись за высоким забором, они нашли там убежище от Вакцинаторов. Но ведь это миф, мечта, для таких как мы – свет в тоннеле, чтоб не сойти с ума от безысходности.

– А если я скажу тебе, что это не мечта, не миф, а реальность? – глаза Элизабет вспыхнули. – Что путь туда долог, тернист, опасен – но все же есть?

Я недоверчиво покосился на девушку, подозревая, что она бредит. Уловив мои мысли, она вытащила из подола сложенный вдвое старый пожухлый листок. Я развернул его, и мои глазам предстала карта.

–Точка, помеченная крестиком – и есть лагерь спасенных. Я выкрала эту карту у Учителя.

Я задрожал всем телом.

– Если это правда… мы можем попробовать…

– Ты и я.

– А как же остальные?!

– Только ты и я. Подумай, Джон. В машине нет места для всех. И как ты будешь выбирать, кого возьмешь? Да и идти с нами небезопасно. Бенедикт не оставит меня в покое.

– То есть он, – начал я вкрадчиво, подбирая слов, – вместо того, чтоб убить тебя, играет с тобой как кошка с мышкой, нарочно оттягивая день расправы, чтоб мучить тебя и держать в состоянии ожидания смерти?

Слабая улыбка озарила бледные губы девушки.

– Джон, – раздался ее приглушенный вздох, -после смерти сына моя собственная гибель мне не страшна. Но тебя я хочу спасти…

То был идеальный момент спросить – почему меня, но я струсил и упустил шанс.

– Мы уедем ночью, – продолжала Элизабет. – Ребятам будет лучше без меня, безопасней. Я научила их всему, что знала. Они не пропадут.

– А Джек?

– Я не могу ответить на его чувства, – покачала сокрушенно головой ученица Бенедикта и многозначительно добавила, – ни на чьи не смогу.

Я опечалился. Увидев мое колебание, она уверено продолжила

– Ты должен решиться, Джон. Или этой ночью или никогда. Я уеду или с тобой или без тебя.

– Конечно, я с тобой, – ответил я, не раздумывая.

– Когда все заснут, – Эльза попыталась привстать, но в изнеможении откинувшись назад, устало закрыла глаза, – мы сбежим.

Все произошло настолько спонтанно, что я не вполне осознавал реальность происходящего. Только вчера я, угрюмый отшельник, нелюдимый, скрывающийся от человечества, сижу рядом с самой красивой девушкой на планете и строю планы о побеге в лагерь спасенных – сказка, известная мне с детства, оказавшаяся былью. Сама личность Созерцателя, казавшаяся мне всегда выдумкой, подтвердилась после уведенной мною лично пули.

А самое главное – женщины подобной красоты и неземной грации, напоминающие античные изваяния ,существуют и я, женоненавистник и бирюк, попал в крепкие цепкие сети такого неземного существа. Она была созданием не из этого мира. Но была ли она ангелом? Или тщательно маскирующимся демоном?

Противоречивые мысли терзали мое сердце, когда я разглядывал эти полюбившиеся мне до боли черты и все глубже убеждался, и уверял себя, что эта бедная девочка – всего лишь жертва сатанисткой жестокой системы власти Барона. Она была такой сильной и в тоже время такой слабой и беззащитной. Я привязался к ней душой и сердцем и твердо знал, что не пожалею собственной жизни для ее спасения.

Но почему Бенедикт не убил ее? Что за игру он ведет?

Итак я, не ведавший любви и не любивший ни одно живое существо в мире, влюбился безоговорочно, глубоко, безумно и что еще страшнее – навсегда.

Влюбился. Но в кого?

Глава

VI

Мы выехали в 4 утра. Невероятно бодрый Джек намеревался дежурить у постели больной до утра. После долгих уговоров мне пришлось отключить его коротким ударом в висок. Я уезжал я тяжелым сердцем, бросая своих товарищей. Удивляясь столь контрастным переменам в яркой палитре проявившихся во мне человеческих чувств, я горько усмехаясь, мысленно поздравил себя с внезапно приобретенным званием – человека, и заслуга в этом целиком и полностью принадлежала, конечно же, Элли.

Я, не умевший водить машину, на удивление легко и просто справился с ней. Я сосредоточился на дороге. Элизабет, полулежавшая на заднем сиденье, занимала меня короткими рассказами о своей былой жизни. Таким образом, я узнал, что в замке знали счет времени за счет ведения календаря и все они, обитатели мрачного логова, были осведомлены о своем возрасте и знали точную дату своего рожденья.

Эльзе было 19. Своего раннего детства девушка не помнила. Родители вывезли ее за город и оставили на пустыре умирать. Там же ее подобрали Вакцинаторы. Ее поместили в отдельное гето найденных бездомных, вакцинированных и выживших. Эта участь постигла и Элизабет. Был сформирован особый детский отряд, выполняющий мелкие поручения Вакцинаторов. По достижению 10-летнего возраста дети проходили дополнительные тесты – на логику, на математику, на умственную и физическую подготовку. Наиболее талантливые, ловкие и умелые впоследствии составили «золотой отряд» Вакцинаторов – профессиональных, холодных, расчетливых неуловимых убийц, обученных выживанию в сложных условиях. Они были приучены не есть и не пить сутками и выживать.

– Самое тяжелое было, когда нас оставили на месяц в лесу, – рассказывала Эльза. Каждого по одиночке. Без спичек, без огня, без еды и без теплой одежды. Из 30 детей выжило только 3. Мы, 3 несчастных, долго болели после такого недетского испытания. 2 скончались. Осталась только я. Спустя полгода меня привезли в замок и впервые увидела его. Он разглядывал меня как вещь. Впоследствии мне объяснили, что я сосуд, в котором будет храниться священное семя Великого Учителя. И это была редкая честь для любой девочки.

Я почувствовал, как лицо покрывается крупными каплями пота, но молчаливо продолжал выслушивать ее странный рассказ, вонзавшийся в меня сотнями кинжалов безумной ревности и сожаления о несчастной судьбе моей поруганной любви.

– Меня выбрали из множества других девочек. Отобрали как скот. Я была самой здоровой, самой выносливой и самой красивой. Я сумела научиться не плакать, не сетовать на судьбу. Я была тем, кем они хотели меня видеть. Существом, лишенным надежды обрести свободу.

Ночью меня привели в комнату Учителя. Я дрожала всем телом, стоя перед ним полностью обнаженная. Он беспристрастно и даже безразлично потрогал меня и спросил меня, была ли у меня уже кровь. Я с перепугу обманула, сказав, что была. Он остался очень доволен. В ту ночь он оставил меня в своей комнате и до утра делал со мной все, что захотел.

Я думал, что умру в тот момент. Злость и ненависть душили меня. Ублюдок, насилующий несовершеннолетних девочек, он был самым низким, низменным, вероломным животным, заслуживающий только одного – смерти, мучительной и бесконечно долгой.

– Так я стала любимой ученицей Барона, – продолжила Эльза свой душераздирающий рассказ. – Я выполняла все его поручения. Я убивала и научилась не думать об этом. Ведь все было на благо концессии. На благо светлого будущего .

– Эльза, – перебил я ее в глубоком раздумье. – я всегда задавал себе этот вопрос – действительно ли Вакцинаторы движимы этой идеей спасения человечества? Или это только прикрытие?

– О, Джон, они свято в это веруют, обреченно вздохнула Эльза, сокрушенно качая головой.

– Я понимаю, земля перенаселена…

– И это правда, Джон! Планета слишком перенаселена. Барон верит, что будущее человечества за богатыми родами, способные дать своему потомству титул, земли, замки, состояние. Выбирая между крестьянином, неспособным даже прокормить свою семью и богачом из знаменитого рода они, разумеется, не оставят шанса первому.

– А от нас требуется благородство подвинуться и дать место тем, кто способен обеспечить безбедное существование своему потомству? То есть, для процветающего будущего человечества мы должны умереть?

– Да,– кивнула Эльза. – Или добровольно. Или принудительно.

– А вакцина была изобретена по принципу – выживает сильнейший?

Эльза промолчала, а я продолжал размышлять вслух.

– Итак, останутся самые богатые и самые сильные физически?

– Совершенно правильно. Идеальная раса здоровых, богатых и счастливых людей.

– Бред, – фыркнул я презрительно. – Дядя рассказывал мне, что когда-то существовало фашистское течение.

– Ну да, и пресловутый Гитлер и идеология Ницше, – нетерпеливо перебила девушка, явно уставшая от тяжелого разговора. – Но Учитель пошел немного дальше, Джон. Придет время, ты и сам это увидишь…

Мы путешествовали 7 дней. Останавливались на прогалинах, питались, чем Бог пошлет, пили родниковую воду. Рана Эльзы практически затянулась, оставив грубый багровый шрам. Ученица Бенедикта прекрасно ориентировалась на местности и мы следовали четко намеченным ориентирам карты. Слова «долгота и широта» ровным счетом не говорили мне ни о чем, но для Эльзы подобные термины были привычны.

Наутро восьмого дня очертания замка, наконец, показались на горизонте. Эльза, сменившая меня за рулем, счастливо и беззаботно улыбалась. Облегченно вздохнув, я, впервые за все время путешествия, позволил себе расслабиться и улыбнулся в ответ.

– Поздравляю, Джон, – рассмеялась она по-детски задорно и невинно. – И добро пожаловать в новую жизнь.

«Будешь ли ты в ней, в этой новой жизни?» – спросил мой по-щенячьи преданный, умоляющий взгляд, но вслух я произнес.

– Все хорошо, где есть ты.

Машина залихвастки подъехала к черным вратам, отделяющим нас от неведанного, но многообещающего мира.

Эльза выстрелила пару раз в воздух.

– Они могут и не открыть нам, – с тревогой предположил я, впервые задумываясь о такой возможности.

– Откроют, – уверенно усмехнулась Элизабет и что-то пугающее мелькнуло в ее уверенном взгляде. Это выражение, впервые мною увиденное, насторожило меня.

Скрип медленно открывающихся ворот заставил меня вздрогнуть от зрелища, представшее моему взору, у меня заледенела кровь в жилах и перехватило дыхание.

Сотни вооруженных мужчин и женщин, сопровождаемые боевыми псами и прирученными волками, вышли нам на встречу. Одетые в темно-синюю военную форму, украшенную свастикой «Б.Б.», они выглядели недружелюбно и даже угрожающе.

Я застыл. Б.Б. – Барон Бенедикт!

Вакцинаторы оценивающе разглядывали меня. Эльза подошла к высокому красивому брюнету с рацией в руке.

– Учитель у себя? – спросила она изменившимся жестким, ледяным голосом.

Мне захотелось заплакать.

– Эльза, – я не мог поверить происходящему, – ты заманила меня в ловушку?

Девушка повернула ко мне надменное лицо и самодовольно усмехнулась.

– Добро пожаловать в замок Вакцинаторов, Джон.

Часть

II

Глава

I

Отец учил меня не сдаваться. Что бы не случилось. Он был серым, неопрятным, недалеким крестьянином, но как бы странно это не звучало – человеком несгибаемой воли, принципов и убеждений. Будучи оптимистом, он чуть ли не ежедневно твердил мне эту заповедь, основную концепцию его жизни – никогда не сдаваться.

Я сидел в мрачном подземелье с пробегающими мимо крысами и безразлично разглядывал кандалы на отекших от бесцельного сидения ногах и руках и пытался настроить себя на этот лад. Что-то тихо капало в углу, и с каждым шорохом мне казалось, что жизнь медленно, но безвозвратно покидает меня.

У меня было достаточно сил, чтоб бороться дальше, но смысла и желания я больше не видел. Я был один на всем белом свете. Отец, дядя, Джек и все его бойцы – я был уверен, все они погибли. Я был предан женщиной, которую полюбил горячо и безрассудно. У меня ничего не было. Так зачем же продолжать бороться?

Я не знал точно, сколько времени находился в том злачном месте. Мне не приносили ни еды, ни питья, я был крайне истощен. Череда бесконечных страшных мыслей и умозаключений, преследовавшие меня в те злополучные часы заточения, вконец измотали меня, и я ждал смертного часа как избавления.

Итак, Эльза была вакцинатором. Факт. Она и не думала переходить на сторону повстанцев. Это было очевидно. Я был влюбленным глупцом, попавшийся в ловко расставленные сети искусной обольстительницы. Все это было мне понятно. Но вот что оставалось для меня неразрешенной загадкой – зачем им, Вакцинаторам, нужен был я? Они могли бы запросто убить меня. Но не сделали этого…

Не знаю сколько времени прошло, прежде чем ржавый засов моей унылой темницы заскрипел и Эльза, прекрасная и невозмутимая, неторопливо спустилась по грязной скользкой лестнице. Она остановилась передо мной, лежавшему средь грязи, мусора и останков моих предыдущих сокамерников, чью горемычную судьбу вскоре должен был разделить и я.