Золотая пыль

 Постепенно окружающий мир дал о себе знать. Резкий клёкот с небес заставил Нину запрокинуть голову. Коршун высматривал добычу, паря над озером. Кряканье утки рядом с берегом и плеск воды заставил женщину податься вперёд, чтоб разглядеть озёрных жителей.

 Утка, совсем молодая птица, замешкалась. Нине захотелось закричать. Она подняла с берега палку, собираясь отогнать коршуна. Однако её вмешательство не потребовалось. Утка нырнула в прибрежные заросли. Коршун разочарованно чиркнул когтями по поверхности воды и поднялся в облака.

 Нина засмеялась. Конечно, гордый хищник остался без добычи. Да и вряд ли он собирался напасть на утку, чаще его жертвы – это маленькие утята. Малыши уже выросли, встали на крыло и скоро полетят вместе с родителями в тёплые края.

 Стало спокойнее. В этот миг Нине показалось, что все неприятности уйдут, осыпятся, словно старая побелка.

 Женщина повернула к своему дому. Её ждал непоседа Джек (опять стряхнул ошейник) и рыжий Фил. Кот сидел на крыльце и настороженно косился на разгуливающего без цепи дворового пса.

 «Мои рыжие дома и ждут ужин».

 Нина отправилась на маленькую кухоньку готовить зверям и себе. Похлёбка для пса, корм для кота. Себе Нина приготовила любимое блюдо летних месяцев: яичницу с помидорами. Она вышла такой пышной и ароматной, что невольно рот наполнился слюной. Пока Нина с удовольствием ела, по радио на старой магнитоле диктор вещал о жизни африканских леопардов.

 За окном рябина качала ветками, словно заглядывала в дом.

 Ночью Нине приснился удивительный сон, который развеялся с первыми петухами. О чём было видение? Нина с рассветом уже не помнила, но в душе осталось светлое чувство, словно солнце заглянуло. Умывшись и приведя себя в порядок, Нина приготовила себе лёгкий завтрак и накормила зверей. Фил тёр лапой морду, отведав сметаны, Джек вылизывал миску с кашей. Нина, вздрагивая от утренней свежести, остановилась на ступенях дома и вглядывалась в просыпающееся село.

Лебедёвка оставалась деревней, хоть и расстались жители с крупной домашней живностью и не держали скот. Только домашняя птица оставалась кое у кого на подворье, да козы с поросятами. Жители села перешли на выращивание и продажу рассады. Поэтому в сезон на многих заборах пестрели объявления: продам рассаду: помидоры, перец, баклажаны. Нина с сожалением вспоминала прежнюю Лебедёвку и в то же время радовалась, что перебралась сюда, на землю. Однако утром её ждали неприятности.

Глава 3. Покушение

Нина шла по утренним улочкам села, вновь подмечая мелкие подробности и изменения, что безвозвратно унесли в прошлое добрую деревеньку, превратив её в среднестатистический коттеджный посёлок. Заасфальтированная центральная улица, реклама и три торговых центра напротив автобусной остановки.

 Ни коровки, ни тем более лошадки не встретишь. Люди теперь максимум занимались приусадебными участками, да и работали большей частью в городе.

 Нина вышла из магазина. В этот раз покупок было немного, всего лишь булка хлеба, молоко и пакет кошачьего корма. Женщина шла, углубившись в свои мысли, поэтому долетевший до неё разговор двух тётушек заставил встрепенуться.

– Слыхала? Бабку Августину прибили.

– Да не бреши! Живая она. Только придушили маленько. Я видела, как её в «скорую» сажали. И полиция была. Вот жуть какая.

 Нина невольно замедлила шаг, прислушиваясь к разговору. Две местные кумушки обогнали её, и женщина теперь шла за ними, продолжая оставаться случайным свидетелем беседы.

– Кто это был?

– Шут их знает. Ну, милиция, разберётся. Они там все умные.

– Как же, – недоверчиво сказала её собеседница. – Найдут они.

 Нину словно окатило холодом от услышанного.

 «Что-то случилось с Августиной Ивановной? Бред. Почему именно с ней? Хотя кто знает, есть ли в селе другая Августа».

 Всё равно неприятный осадок в душе заставил ускорить шаги, подальше от разговорчивых приятельниц.

 Рядом с домом её уже ожидали. Невысокий, полноватый парень в форме полицейского смотрел на Нину и как будто извинялся взглядом за своё внезапное появление. Джек сидел у калитки и порыкивал на него. Фил взирал на людей с высокого забора.

– Вы ко мне? – задала глупый вопрос Нина.

– Позволите войти? Нам надо побеседовать. Я местный участковый, лейтенант Варенькин, – парень помахал красной книжечкой перед носом женщины.

– Конечно, пройдёмте, – Нина завела Джека в ограду и приладила ошейник с цепью на непоседливого пса, махнула рукой полицейскому, предлагая войти.

 Тот мелкими перебежками добрался до крыльца. Нина еле удержалась, чтоб не рассмеяться. Однако причина появления в её доме полицейского точно была нерадостной. От неприятного предчувствия вновь заскребло на душе, словно ей захотелось отмыться от старой грязи, сковавшей душу.

 Нина провела участкового со смешной фамилией Варенькин в сени, а затем отперла замок на толстой крепкой двери длинным ключом.

 Полицейский, оказавшийся в маленькой кухоньке, чуть приободрился и сел у обеденного стола, вытащил из папки чистый лист и ручку.

– Я должен вас опросить, – важно начал он.

 Хозяйка встала у печи, сложив руки на груди, и смотрела на нежданного гостя выжидающе.

– О чём? – осведомилась она.

– Вы хорошо знакомы с Августиной Ивановной Черемновой?

– Не очень, – призналась Нина, – мой муж ей приходится какой-то дальней роднёй, но Андрей сейчас в длительной командировке.

– Тогда как вы объясните, что вас видели рядом с домом Черемновой не далее как вчера?

– Я была у неё. Муж накануне просил навестить родственницу, – Нина предусмотрительно решила скрыть причину своего визита.

– Правда? – не поверил участковый.

– Можете проверить. Я даже тортик ей купила, пришла спросить, нужна ли моя помощь, но Августина Ивановна оказалась не очень дружелюбной и сказала, что в помощи не нуждается. После чего я ушла.

– Когда вы уходили с Черемновой всё было в порядке?

– Да. Почему вы спрашиваете? – Нина с замиранием сердца ждала ответа.

– На Августину Ивановну совершено покушение, – строго произнёс участковый, – Кто-то её пытался задушить. Она сейчас в больнице. Врачи говорят, что она пока находится в шоковом состоянии и не может говорить. Мы ищем виновных.

– С ней всё было хорошо, – растерянно повторила Нина.

– А соседи говорят, что видели накануне только вас. И ещё. Вам было известно о ценностях или деньгах, которые хранила в доме Августины Черемновой?

 Нина отрицательно помотала головой.

 Участковый делал пометки, потом пододвинул заполненный лист и показал, где расписаться, затем пообещал при необходимости вызвать Нину на допрос, если потребуется, и вышел из дома.

 Джек провожал его оглушительным лаем.

 После ухода лейтенанта Варенькина захотелось сесть и крепко подумать. Что всё-таки случилось со старой ведьмой? Ещё не хватало попасть под подозрение полиции.

 Нина вооружилась шваброй, тазом с водой и химией для чистки стёкол. Уборка даёт работу рукам и разгружает голову.

 Когда раскрасневшаяся Нина домывала полы в большой комнате, во дворе тихо и довольно дружелюбно тявкнул Джек.

 Хозяйка вышла в сени и выглянула в окно. У калитки стояла высокая блондинка и махала ей рукой. Нина, быстро сунув ноги в тапочки, выскочила из дома.

– Иринка! Сколько лет! – Нина бросилась обнимать подругу.

– Конечно, вы, городские, совсем носы задрали, – засмеялась гостья, – Тише, тише, ты меня задавишь.

– Пошли, я тебя чайком угощу. Может и более интересное найдём. У моего братца есть недурственный запас.

– Ого! – уважительно протянула Ирина, разглядывая на свет тёмно-вишнёвый напиток в старом бокале с красными розами.

 «Соединение поколений», – с улыбкой подумалось Нине. «Чайный напиток от внука в посуде от бабушки».

 Ирина пригубила чай и уважительно чуть склонила голову набок, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Прекрасный аромат с нотками солнечного винограда.

Нина засмеялась, понимая, что подруга дурачится.

– Это Ильюха такой делает? Из травок, сушёных фруктов и?

– О рецепте не спрашивай. Мне его брат не раскрывал. Кто-то делает домашние коньяки, а он чаями вдруг занялся. Сейчас ему точно не до этого. В столице нашёл хорошую работу и, скорее всего, возвращаться не собирается.

Фил, облюбовавший колени доброй гостьи, шмякнулся на пол, вальяжно и лениво подошёл к миске и принялся лакать молоко. Когда кот вернулся с прогулки, хозяйка даже не заметила. Не иначе все кошки жидкость, как гласит исследование некоего шнобелевского лауреата, и способны просочиться всюду.

– Принято, – Ирина поставила кружку на стол. – Подруга, колись. Во что ты опять влипла?

– Почему опять? – исподлобья глянула Нина.

– Ага! То, что влипла – не отрицаешь, – Ирина потянулась за сырной нарезкой.

 Нина коротко описала причину появления Варенькина в её доме, но историю своего визита к противной старушенции упомянула кратко.

– Если у тебя затруднения с деньгами, могу помочь, – предложила подруга, выслушав рассказ.

– Да нет, – отмахнулась Нина, – я как-нибудь сама справлюсь. Просто сама виновата. Забыла внести платёж по кредиту, и денег сейчас в обрез. А про тебя я даже не подумала. Ты ведь жила в Беляевке?

– Жила, но оттуда тяжело до работы добираться, далековато. Потом меня матушка позвала к себе. Ей трудно одной. Вот я и вернулась. Уже второй месяц живу в старом доме.

– Точно. Ведь ты мне сообщала по телефону. Просто я со своими проблемами замоталась и из головы вылетело, что ты теперь рядом. Здорово, что мы вновь встретились. Я скучала. – Нина улыбнулась подруге.

– И у тебя опять приключения. – Добавила Ирина, – Августина, конечно, была та ещё старая кочерыжка.

– Была? Но ведь она жива.

– В любом случае никто о ней доброго слова не скажет.

– Мне от этого не легче, – вздохнула Нина.

– Значит, займёмся собственным расследованием, – заявила Ирина. – Прямо завтра и начнём. Слушай, Нин, совсем не хочу к матери возвращаться. Немного поспорили. О чём – не спрашивай. Завтра она обязательно подобреет, и я вернусь под родную крышу. Сегодня могу я у тебя переночевать?

– Конечно! И мне веселее будет.

 Ирина постелила гостье в маленькой комнатке, где стояла железная бабушкина кровать, платяной шкаф, с большим зеркалом в дверце, да швейная машинка с ножным приводом. В маленьком оконце виднелась дорога с мчащимися мимо автомашинами.

Глава 4 Шпионские страсти

По идее неугомонной подруги ближе к вечеру, когда все дома, самое время наносить визиты.

 «Можно спокойно порасспросить соседей, не вызывая лишних подозрений», – мудро говорила Ирина.

 Не очень веря в безумную затею, Нина всё-таки согласилась. Ей всё больше казалось, что она тонет в пучине необоснованных обвинений. Почему, собственно, её считают виновной в нападении на древнюю старушенцию? В конце концов, слава Раскольникова учительницу литературы вовсе не привлекала.

 Добрались до домика, где жила Августина Ивановна, довольно быстро, по пути, болтая, о чём ни попадя.

 Хотелось отработать все варианты операции, чтоб не засыпаться, как Штирлиц.

 Когда показалась уже знакомая синяя крыша, Ирина остановилась и потянула подругу за рукав платья.

– Слушай сюда, – заговорила журналистка. – Я сейчас пойду вон в тот дом, задам пару вопросиков хозяевам, якобы по заданию редакции, а ты лучше не светись. Подождёшь меня, хорошо?

– Так не пойдёт, – Нина сложила руки на груди и недоверчиво усмехнулась. – Лучше я зайду в дом бабуси. Надо разведать обстановку.

– С ума сошла, что ли? – возмутилась Ирина.

 Она быстро бросила взгляд вдоль улицы, и, решив, что соглядатаев нет, махнула рукой.

– Прикрой меня, – Нина решительно дёрнула калитку и вошла во двор.

 «Ох, какая же я идиотка!» – успела она себя обругать. «А вдруг дом заперт?»

 К её удивлению, дверь легко поддалась, и женщина вошла внутрь.

 При первом посещении как следует разглядеть жилище вредной старушенции не удалось. Зато теперь Нина могла, не торопясь пройтись по всем комнатам.

 Дом напоминал родной, бабушкин, только планировка немного отличалась. Кухня оказалась проходной (здесь, на столе, Нина оставила купленный к чаю тортик), справа вход в небольшую спаленку, прямо из кухни перешагнув порог, посетитель попадал в общую комнату с современным телевизором, коврами на полу и на стенах, диванчиком у стены и книжными шкафами с фарфоровыми статуэтками пастушек.

 Нина осторожно шла по комнате, заглядывая в углы, рассматривала все предметы, при этом стараясь не производить лишнего шума и не притрагиваться ни к чему. Кто их знает, этих современных сыщиков! Вдруг опять будут обвинять в том, чего не было.

 Женщина, познакомившись с обстановкой в большой комнате, заглянула в спаленку.

 На полу была смятая домотканая дорожка, кровать стояла с неразобранной постелью, на прикроватной тумбочке – открытая деревянная шкатулка – совершенно пустая, как вскоре убедилась Нина. За изголовьем кровати пряталась чёрная сумочка с большими кармашками спереди и сзади. Женщина осторожно заглянула в сумку и успела заметить обрывки банковской ленты, которой скрепляют пачки денег.

 «Похоже, и вправду старушенция была не из бедных, если собственные накопления хранила под подушкой. Видимо, банкам не доверяла».

 Нина, постояв пару мгновений, вдруг вспомнила, что привлекло её внимание в соседней комнате. Она быстро вернулась и остановилась перед большим портретом хозяйки. Он висел на торцовой стене. Августину художник изобразил в пору её расцвета. Строгая молодая женщина (здесь ей было никак не больше 30 лет), сидела прямо, сложив руки на коленях, и смотрела на зрителя с ноткой превосходства. Платье нежного сиреневого цвета украшала крупная брошь, тёмно-русые волосы собраны в высокую причёску по моде тех времён. А на правой руке молодой Августины красовался крупный перстень с красным камнем.

 Нина сняла портрет на камеру смартфона и поспешила на выход.

 Она быстро миновала полутёмные сени, толкнула дверь. Тяжёлая створка не поддалась. Тогда Нина, подавив панику, приналегла на внезапное препятствие.

 «Неужели меня кто-то выследил и запер здесь?» – мелькнула шальная мысль.

– Эй! Ты тут? – раздался приглушённый голос Ирины с другой стороны двери.

– Да, – также вполголоса ответила Нина, прижавшись к дверному проёму.

– Сейчас тебя освобожу, – послышалась возня, шорох отодвигаемого препятствия и наконец дверь открылась.

– Кто меня запер? – выпалила Нина, оказавшись на улице.

– Вон. Ветка упала и застопорила дверь.

 Нина проследила за жестом подруги, оценила размеры большого толстого сука.

– Не верю я, что это была случайность.

– И всё-таки ты паникёрша, – заключила журналистка. – Пойдём к тебе домой, пока нас здесь не заметили, будем делиться инфой. Я тоже зря времени не теряла. Прошла по двум дворам, соседи, конечно, не сильно разговорчивые попались, но магические слова: журналистское расследование на некоторых действуют!

***

– Ну, делись, что нашла? – Ирина сидела на старинном деревянном стуле с витой высокой спинкой и пила чай из большой чашки с розочками.

 На столе Нина поставила вазочку с печеньем, зефиром и конфетами. Сковородка с вкусной жареной картошечкой, давно освобождённая от золотистых лепестков, сиротливо стояла на потушенной газовой конфорке, ожидая хозяйской руки. Нина осмотрела такую знакомую и родную веранду. Именно здесь вся семья любила вечеровать (так говорил дедушка). Заядлый рыбак, он спозаранку отправлялся на лодке за уловом. Удочки, сети-мордушки. Всегда с ним на носу лодочки плыла собачка Найда, а две кошки ждали на берегу.

 А потом дедушка приносил мелких гальянов, и бабушка их жарила. Какие же они были вкусные! Маленькие золотистые рыбки с загнувшимися вверх хвостиками приятно хрустели на зубах. Огромная сковорода пустела очень быстро.

 Мошки бились у низкой лампы, на стене висел «вечный календарь» с лебедями да старый радиоприёмник. Ощущение уюта и тепла распространялось где-то в душе и охватывало всё естество.

 Сейчас мало что изменилось в обстановке с тех лет, только вот бабушки и дедушки давно нет.

 Нина отбросила печальные мысли и обратилась к подруге.

– Бабуля точно не простая была.

– Почему же была? – удивилась журналистка, – Августина Ивановна вроде жива. Пока.

– Вот это ты сказала! – покачала головой Нина.

– Вкусные печеньки, – захрустела свежим лакомством Ира. – Я тебя слушаю. Давай, давай. Потом от себя добавлю.

 За окном собирались влажные предосенние сумерки. Старая черёмуха и яблоня качали ветвями с поредевшей листвой. Август постепенно переваливал за половину.

 Нина вздохнула и достала из сумочки смартфон. В нескольких словах описала посещение дома потерпевшей старушки.

 Ирина задумчиво рассматривала фото.

– Похоже, Августину не только чуть не убили, но и ограбили. Заметь, на портрете у неё на пальце очень примечательный перстень. А шкатулка в спальне пустая.

– Мало ли, – пожала плечами подруга, – она могла раньше с ним расстаться.

– Не думаю. Черемнова не нуждалась, жила очень обеспечено.

– Кстати, да! – Ирина подняла руку с очередной печенюшкой. – Соседи рассказывают, что она всегда отличалась прижимистостью. Скаредная и расчётливая. Копила всю жизнь, а потом и повышенная пенсия в 80 лет нагрянула. Никто о ней слова доброго не говорит. Вот жизнь прожила.

– Что-нибудь известно о её родственниках?

– Завтра нанесём ещё один визит. Я пропустила соседей справа. Отвлеклась на твоё спасение. И ещё мне соседка, живущая в доме напротив, рассказала, что как раз Изольда Францевна в курсе всех семейных дел Августины, а живёт она подальше от неё. Поэтому отправимся к приятельнице Черемновой.

Нине пришлось согласиться.

Глава 5. Расследование продолжается

После насыщенного событиями вечера Иринка, попрощалась и ушла в дом к матери, что жила напротив. Подруга находилась в творческом отпуске, так она назвала своё непредсказуемое появление у калитки подруги.

 Нина убрала со стола, перемыла посуду и, позвав за собой Фила, вошла в дом.

 Постояла у порога, щёлкнула выключателем. Комнату залил неяркий, тёплый свет. Старый телевизор шёл из рук вон плохо, поэтому его даже не хотелось включать.

 Джек во дворе с увлечением грыз кость из супа, Филу досталась миска молока и сухой корм из магазина. Рыжий пушистик был доволен и с увлечением хрустел вкусняшками.

 Нина устроилась в кресле и достала из сумочки смартфон. Наконец пришло оповещение из банка, ей перечислили расчёт с предыдущего места работы.

 «Замечательно», – подумала Нина, – «Теперь можно жить. Только что делать с нашим расследованием? Точно. Стоит разобраться, кто ещё мог навестить Августину. Соседи ведь не могут весь день дежурить у окна или во дворе. Могли пропустить. Меня ведь никто не видел, когда я заходила к Черемновой. Но кто тогда запер дверь?»

 Нина постелила постель на диване и легла спать. Но тревога неясная не давала заснуть. Сквозь смеженные веки женщина почувствовала призрачный свет. Она открыла глаза и увидела на шкафу светящуюся статуэтку орла. Она казалась призрачной и чуточку пугающей.

 «Ой!» – Нина подошла к статуэтке, покрутила в руках и задвинула подальше на шкаф. Вспомнила. Конечно! Ведь это её дедушка купил орла, когда отдыхал на юге. Вот и осталась диковинка.

 Нина ещё раз взяла в руки пугающую светящуюся птицу и рассмотрела на подставке гравировку: Кисловодск. Потом словно щёлкнуло в голове. Женщина быстро пролистала фото в смартфоне и нашла снимок портрета молодой Августины, приблизила изображение, сделала чуть крупнее. В самом низу рядом с фамилией художника стояла такая же надпись, как и на птице: Кисловодск.

«Что это может значить? Может и ничего», – Нина вздохнула и, наконец, отправилась спать, решив отложить разгадывание загадок на потом.

***

Утро шло своим чередом. Нина покормила зверей, приготовила лёгкий завтрак: яичница с жареными помидорами и решила пройтись по селу. До школы, куда планировала заглянуть Нина, ей не удалось дойти. Досадным препятствием оказалась Ирина. Подруга бросилась навстречу с раскрытыми объятиями, словно не виделись как минимум год.

– Привет, привет! Ты что – забыла? – без предупреждения завопила она.

– О чём? – немного опешила Нина.

– Идём опрашивать свидетелей. Хорошо стоим рядом с остановкой. Скоро подойдёт автобус, быстренько доедем.

– Ирка, ты не человек, а энерджайзер, – возмутилась Нина, – хорошо, согласна. Хотя уже чувствую себя неловко. Снова вламываться в чужие дома и задавать разные назойливые вопросы?

– Постой. Ты не права. Пока только я этим занималась. Ты бабкин дом ощупывала.

– Прекрати. Вон и автобус приехал. Чем быстрее разберёмся с этой тёмной историей, тем лучше.

За окнами маленького ПАЗика мелькали дома, покосившиеся заборы, старые вётлы и тополя в осенней листве.

На синей остановке сидели подростки, шелушили семечки и слушали музыку на смартфонах.

Подруги миновали киоск местной хлебопекарни (от него шёл умопомрачительный аромат свежеиспечённых булок), и завернули в узкую улочку.

Козлёнок, привязанный к столбику, шарахнулся в сторону от двух незнакомых людей. За высоким забором залаяла собака.

– Мы пришли, – Ирина постучала в калитку.

– Зачем мы здесь? – запоздало поинтересовалась Нина, – Ты вроде говорила, что надо побеседовать с соседями, а мы вон как далеко забрались.

– Здесь живёт, – Ирина не успела закончить.

Калитка резко распахнулась.

– Изольда Францевна, к вашему сведению, – резко отчеканила высокая, костлявая женщина, – А вы кто такие? – она рассматривала названных гостей из-за толстых стёкол очков.

– Меня зовут Ирина, я журналистка, а это, – она на миг замялась, – моя ассистентка.

Ира не заметила, как Нина сделала страшные глаза и угрожающе сжала кулаки.

– Чего хоть припёрлись? – нелюбезно поинтересовалась Изольда Францевна.

– Разрешите нам войти? – Журналистка вытянула шею, пытаясь заглянуть во двор, и сделала движение к калитке.

– Ладно, только я в огороде работаю, в дом не приглашаю. Так, может, быстрее уберётесь.

Нина поразилась прямолинейности хозяйки, но следом за подругой вошла в калитку на широкий двор. Вокруг была педантичная чистота, аккуратные дорожки, выложенные плиткой, клумбы с астрами и мелкими маргаритками.

Изольда Францевна промаршировала в сторону огорода. Её гостьи оторвали хозяйку от перекопки грядки.

– Итак, слушаю. Пять минут даю и вон отсюда. Я вас не приглашала. – Резко выпалила нелюбезная женщина.

Она стояла, оперевшись на лопату. Молодая учительница рассеянно окинула взглядом угодья строгой хозяйки. Ряды разросшихся томатов, огурцы на высоких шпалерах, справа аккуратно сложенные доски и кучка красных кирпичей. Видимо, Майер собиралась что-то строить или подновлять.

– Кажется, мы зря пришли, – вполголоса произнесла Нина, обращаясь к подруге.

– Не боись, прорвёмся, – также тихо ответила Ирина и уже громче обратилась к хозяйке:

– Изольда Францевна, вы были знакомы с Августиной Черемновой?

– И что с того?

– Можете подробнее рассказать о ней? Я журналистка, пишу статью и сейчас провожу своё расследование.

Нина увидела, как серый полосатый кот прокрался по грядкам Изольды Францевны и улёгся среди морковной ботвы.

– Ах ты сволочь! – заорала Изольда и, схватив лопату, кинулась на кота.

Нина вскрикнула. Полосатый чужак вскинулся, увидев зависшую над ним разгневанную хозяйку, и рванул со всех четырёх лап из смертельной ловушки прочь.

Нина, убедившись, что кот в безопасности (успел нырнуть за отошедшую доску в заборе), и потащила подругу за собой.