Лазурь и Сталь

Нюта Смит

Лазурь и Сталь

От автора

Любовь?Сталь?Боль? Или же…Звенящая Тишина,пронзившая Истину?Это нам и предстоит узнать…Спасибо,что верите в меня и остаетесь со мной

Ваша Нюта

Пролог

1905 год. Верхняя Сванетия.

Ночь висела над горами, как чёрный плащ богини Дали, а ветер шептал лашхари – старинные песни, что должны были охранять сон деревни Цхумари.Но в доме Местияни сон не шёл.Пятилетняя Като ворочалась, дрожа под овчиной.– Мама… мне страшно… – шептала она. – Что-то… внутри… будто горит…

Её мать, Нино, прижала девочку к груди, гладя чёрные, как вороново крыло, волосы.– Тс-с… не бойся, солнышко. Это просто ветер в горах. Спи.

Но обе они знали правду.Силу Като заметили ещё в младенчестве: когда она плакала, камни у колыбели вибрировали, а вода в кувшине замерзала.Семья прятала её, как священную тайну: ни соседям, ни старейшинам.Потому что в Сванетии знают:«Тот, чей дух сильнее горы, – либо спасёт народ, либо сожжёт его дотла».

Но этой ночью тайна взорвалась.За старую обиду – оскорбление перед судом старейшин,чем "прославился" Георги Местияни —соседи пришли с факелами и ружьями.Крики. Выстрелы. Пламя на крышах.Като увидела, как отец пал, защищая дверь.Увидела, как мать бросилась на убийц, сжимая в руке лазуритовый браслет – последний оберег.И тогда – всё внутри перевернулось.Земля всхлипнула.Дома рухнули, будто их смял кулак невидимого духа.А люди…Люди увидели то, чего не должны были видеть.

Не просто разрушение.А саму силу – живую, пульсирующую, исходящую из ребёнка.Их разумы закипели, воспоминания вырвались наружу, как корни из вырванного дерева.Они упали, хватаясь за головы, вопя не от боли, а от ужаса:«Это не человек… Это – богиня гнева!»«Она сожжёт нас всех!»

К утру Цхумари не стало.Только пепел. Обугленные башни. И тишина, настолько глубокая, что слышен был пульс земли.И посреди руин – девочка в чёрном платье, с лазурно-карими глазами, в которых ещё дрожал огонь, и уже накапливались слёзы.Из-за поворота тропы вышел человек в строгом темном пальто.Евгений Серов – агент Особого отдела, посланный по слухам:«В Сванетии – аномалия. Существует ребенок с глазами как у демона.».

Он окинул взглядом пепелище.Подошёл к девочке. Присел на корточки.– Как тебя зовут? – спросил он, голос его был ровен, как лезвие.– Като… – прошептала она, дрожа.Он кивнул. Снял пальто. Укутал её.– Пойдёшь со мной?Она не ответила.Но её пальцы сжали край его рукава —и голова тихо кивнула,а большие глаза, полные слёз и страха перед собственной силой,взглянули на него —как на последний шанс быть человеком.

Серов поднял её на руки.И ушёл в туман, ведущий к миру, где её дар назовут не проклятием, а ключом,её страх – слабостью, которую нужно убрать,а её имя и личность – засекретят навсегда.

А над Лайла-горой впервые за тысячу лет пропел одинокий орёл —будто душа Цхумари улетала в небо,оставив за собой маленькую девочку с огнём в груди и существованием, которое изменит историю.

Глава 1.Лазурь,облекаемая в сталь.

1915 год. Петроградская губерния. Лаборатория «Пси-Отдела» (в народе – «Дом Тихих Детей»)

Холод проникал сквозь стены не столько с улицы, сколько изнутри самих стен – будто кирпичи впитали сто лет криков тех, кого «лечили» здесь.

Като стояла у окна, дрожа не от холода, а от послеударного напряжения.Сегодня на тренировке она взломала мишень не пулей, а взглядом – и пуля застыла в воздухе, дрожа, как испуганная птица.

Инструктор Светозара долго молчала, потом сказала, и в её голосе звучал не упрёк, а странная гордость:

– Ты изящна, Катерина Николаевна.

Не как солдат.

Как те, в чьих жилах течёт голубая кровь гор.

Твои предки не служили – они вели.

Помни это.

Даже когда падаешь.

Като кивнула.

Но в груди что-то горело – не так, как в Цхумари, но упрямо, как уголь под пеплом.Потому что она помнила.Помнила пепел.Помнила, как рука Серова была тяжёлой, но не жестокой, когда он увёз её из Сванетии.Помнила первые ночи здесь, когда лабораторные дети – Юра с даром предвидения,Маруся, что двигала камни мыслью, Петр, что читал сны – шептались в углах:

«Она – Лазурь. Её сила сожгла деревню. С ней нельзя дружить».

Но однажды Петр упал в судорогах – его дар вырвал из него чужой кошмар, и он не мог вернуться в своё тело.Дети отошли в страхе. Даже охрана не знала, что делать.Тогда Като подошла, вложила ладонь на его лоб – и протянула ему нить своей памяти,зашептав:

«Посмотри,как пахнет моя Сванетия. Посмотри, как пахнет можжевельник после дождя».

Петр вздохнул – и открыл глаза.С тех пор он стал её тихим братом в тени – не говорил много, но всегда знал, когда ей больно.А она – всегда знала, когда его гложут чужие сны.

О лаборатории....

«Дом Тихих Детей» стоял в глубине заброшенного имения барона фон Лейена – человека, что слишком рано умер, но слишком поздно понял, что его земли станут колыбелью нового мира.Здесь не было окриков, не было розог, не было криков.Была тишина – тяжёлая, как свинец, – и глаза за стеклом, которые всё записывали, всё оценивали.

Руководил лабораторией доктор Эрлих – человек с лицом, как у уставшего философа, и руками хирурга.Он не бил, но мог одним взглядом заставить тебя забыть своё имя.Его девиз:

«Душа – помеха. Мы её временно отключим. После – вернём. Если будет нужно».

Каждую неделю он отправлял шифрованный отчёт в Петроград —адресат: «Господин Лазарь» (так они звали Серова в переписке).Тема: «Прогресс уникальных субъектов: группа „Искра“».В отчёте – графики, цифры, проценты: