Последняя из рода Белых драконов. Том I

Чувствуя, как щиплет в глазах, я прошептала, едва шевеля пересохшими губами:

– А вдруг я не справлюсь?

– Я никогда не давал тебе непосильных заданий. Не дам его и сейчас.

Он развернулся, как на марше, и вышел из комнаты, поворачивая ключ. Я могла открыть и сбежать, но вместо этого сделала шаг к кровати, опускаясь на свежее бельё, и закрыла глаза. Дыхание выравнивалось. Шум в ушах стих. Под веками мерцали воспоминания.

Качели на заднем дворе родового замка, увитые тугими стеблями диких роз. Лиэль кричит, стоя возле пруда, призывно маша ладошкой. Короткий полёт, и я спрыгиваю, чтобы подбежать к любимой сестре. Она убегает от меня коридорами, звонко хохоча, чтобы ворваться в малую гостиную, где кружится счастливая Вейлани, которой объявили о помолвке с наследником Крайена. Она игриво обмахивает себя веером, красочно представляя, как будет править замком и балами.

Всегда серьёзная Айса, которой тоже ищут мужа, осуждающе качает головой. Впрочем, не со злостью. Просто у неё другие представления о браке и обязанностях королевы. Будучи второй по старшинству, у неё есть шанс найти себе мужа среди наследников, но ей хотелось не власти и балов, она мечтала о любви.

Мы с Лиэль роемся в шкатулках с драгоценностями, которые преподнёс Вейлани будущий муж в честь помолвки. Я отрываюсь ненадолго, чтобы застегнуть на маленькой шее ожерелье из каких-то красных камней, и вижу папу. Стоя в дверном проёме, он смотрел на нас и улыбался. Не как король, удачно заключивший сделку, а как отец.

С каждым новым кадром боль стальными кольцами всё туже обвивалась вокруг сердца, сжимая так, что лучше бы сожгли. На грудь водрузили наковальню, не давая дышать. Громкие хриплые стоны вырывались из глотки. Я провела ногтями по хлопку, сдирая кожу, в нелепой попытке сбросить с себя невидимый груз. Зубы сжались, не давая слезам выбраться на свободу.

Я перевернулась, уткнувшись лицом в подушку, и завыла, пытаясь выпустить то, что гноилось внутри. Кулак ударил стену снова и снова. И снова. Разбитые костяшки отдавались болью в локоть при каждом соприкосновении с камнем. Но было недостаточно. Надо было больше! Боль не глушилась, вой не спасал. Запустив пальцы в волосы, я сжалась в тугой клубок, в бессилии кусая колени, заталкивая свою слабость обратно.

В голове всплывали, давно забытые картины, словно мне было мало. Словно было недостаточно. Этого ты хотел, генерал? Вырвать меня из пустоты такой ценой? Тёмные влажные катакомбы сейчас казались самым уютным местом по сравнению с этой мягкой кроватью.

Ближе к рассвету я обессиленно лежала, уставившись невидящим взглядом в потолок. Покрытая мелкой испариной, с влажными то ли от пота, то ли от слёз волосами, исцарапанная, искусанная – саднящий кусок плоти. Внутри было ещё хуже. Эту боль ничем не перекроешь. Я не могу её победить. Тарвен ошибся. Впервые в жизни он ошибся.

Сквозь приоткрытые потрескавшиеся губы вырвалось маленькое облачко фиолетового пара. Зрение неуловимо изменилось. Чёткие очертания каждой трещинки наверху, тончайшие нити паутины, по которой спускался паук размером с ушко иглы. Он был красный в мелкую чёрную точку. Так видит вертикальный зрачок. Так смотрит на мир дракон.

И он требовал смерти.

Смерти тех, кто сотворил это со мной. С нами. Кулаки сжались, впиваясь ногтями в мягкую ткань ладоней, разбитые костяшки саднило, а я улыбалась. Потому что знала: они умоются своей кровью, я буду резать их на мелкие куски, потроша на глазах их детей под громкие рыдания их женщин, не зная ни жалости, ни милости, ни пощады.

Я верну то, что у меня отобрали. То, что моё по праву рождения. Коридоры, где звучал смех сестры, тронный зал, где восседали мои предки. На стенах снова будут родовые гобелены. Я выполню волю отца. Я больше не подведу. И вот тогда да. Тогда можно и самой умирать.

Но не сейчас.

5. Беги!

Кончики пальцев защипало, костяшки начали покрываться мелкими всполохами огня. Я вскочила с кровати за секунду до того, как языки пламени вырвались из груди, затягивая рану, нанесённую клинком Тарвена, и поджигая рубашку.

Пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть. Нет, так дело не пойдёт. Я осторожно расправила плечи, стискивая челюсть и выпрямляясь. Ладони сжались в кулаки, пришлось зажмуриться, спасаясь от головокружения. Но я стояла, терпеливо ожидая, пока затянутся раны.

Когда огонь утих, я не сразу смогла открыть глаза, опускаясь на пол. Желание уснуть было едва одолимым. Дракон я или нет – так безрассудно подчиняться собственным порывам. Приятная прохлада камня помогла сосредоточиться. Согнув ноги в коленях, я заложила руки за голову и попыталась поднять корпус. Первые пять раз внушили ложную надежду. Спустя минуту стало очевидно – живот такой же кисель, как и руки.

Переворот на бок. Вытянув руку и опустив на неё голову, подняла ногу. Здесь дела были лучше, но не сильно. Дальнейшая проверка показала, что на этом хорошие новости закончились. Рухнув из планки, едва успела досчитать до сорока, сочно выругалась и, потерев ушибленную щёку, раздражённо оттолкнулась от пола.

В небольшом комоде лежала сменная одежда. Подбирали её по принципу – чтобы всем постояльцам подошло, потому, перерыв все ящики, я натянула на себя безразмерную рубаху и то ли укороченные штаны, то ли в шпионах у Тарвена карлики водились. Но всё лучше, чем платья. Не посчитав нужным аккуратно сложить всё на место, я вышла из комнаты.

Крепость ещё спала. До покоев Арвокса я долетела минуты за две. Притормозив у двери, сделала глубокий вдох и потянула ручку прежде, чем успела передумать. Всё по классике замкостроительства: небольшая гостевая и спальня. Зная нравы сына генерала, должно получиться забавно.

Он не подвёл: из-под одеяла кокетливо выглядывала женская икра. Я очень тихо закрыла дверь, чтобы не разбудить присутствующих раньше времени, и сделала несколько шагов вглубь спальни. Набрав в лёгкие побольше воздуха, закричала:

– Как ты мог так поступить со мной!

Арвокс схватил меч прежде, чем открыл глаза, но замер, так и не разогнувшись. Вот и хорошо, ещё чуть-чуть, и одеяло бы слетело до того, как он успел его придержать. Всё-таки хорошая у парня реакция. Девушка ошарашенно хлопала глазами, пытаясь понять, что происходит.

– И ладно бы с кем-то красивей! Но не с этим же! – я демонстративно провела ладонью в воздухе, показывая на тело незнакомки. – В то время как я верно жду тебя с каждого дежурства, ты опять за старое!

Арвокс смотрел на меня, не отрываясь, но кричать моё имя и кидаться с объятьями не спешил. Вот и умница. Сцена затягивалась – а я не люблю лишних слов, всегда предпочитая им действие. Поэтому, подскочив к кровати, я начала стягивать с невезучей девушки одеяло, в которое она вцепилась мёртвой хваткой. Это она зря, конечно. Пришлось ей упасть на пол вслед за полюбившейся тканью.

Я всплеснула руками:

– Ты посмотри на неё, ещё и уходить не хочет. Он занят. Ищи себе другого дракона. Этот, – я крайне неприлично ткнула пальцем в Арвокса, – мой!

Вскочив на ноги, миловидная блондинка с вздернутым носиком, укуталась в одеяло и гневно посмотрела на Арвокса:

– Сделай что-нибудь!

– Я… – вспомнив, что мужчина здесь один, а решать с этим фарсом что-то надо, он выпрямился, не забывая придерживать одеяло у пояса, и вежливо сказал: – Тебе лучше уйти.

– Видишь! – вскрикнула обрадованная девушка. – Уходи!

Я демонстративно оперлась плечом о стену и покачала головой:

– Он не мне. Иди-иди, милая. Всем проще станет. Надоест, так и быть, дам тебе его ещё на ночку.

– Да как ты смеешь так… – она опасливо оглянулась на Арвокса, который после подобных слов в свой адрес должен был вышвырнуть меня в окно, чтобы не повадно было. К этому моменту он уже отошёл от шока и как мог сдерживал смех, не торопясь чинить расправу над шумной гостьей. Потому блондинке пришлось отстаивать его честь самостоятельно: – Ты вообще знаешь, кто он?

– Конечно, – спокойно кивнула я.

Она стояла с приоткрытым ртом, бессмысленно хлопая ресницами, в отчаянной попытке принять реальность происходящего. Я терпеливо смотрела с самым невинным выражением лица, даже участливость постаралась показать. Или это выражение лица для сочувствия? Редко их использую – забыла.

– И ты позволишь ей так с собой разговаривать?

Арвокс всё-таки не выдержал и хохотнул, попросив:

– Малира, будь добра – уйди.

Девушка наконец закрыла рот, клацнув зубами, но не решившись скандалить с сыном генерала. Вот и правильно, такие пируэты просто так с рук не сходят. Всё так же в одеяле она бросила последний гневный взгляд сначала на него, потом на меня и вылетела из комнаты, забыв одежду и громко хлопнув дверью, а Арвокс наконец заржал, подходя ко мне и обнимая.

Я ответила ему не менее крепкими объятьями.

– Только одеяло не отпускай, иначе наше воссоединение превратится в более тесное, чем мы оба планируем.

Он чуть отстранился, всё ещё смеясь, и, обхватив моё лицо ладонями, слегка потряс:

– Ты невыносима!

– Это было бы проблемой, будь я мертва, – пожала я плечами, – вонять бы через пару дней начала, а так просто маленькая неприятная черта характера – переживёшь.

– Чудовище!

– Одеяло держи, а не моё лицо!

– Стесняешься?

– Я? – я сделала шаг назад, отпуская зажатую между нами ткань в свободное падение. К счастью, реакция у него отличная, я уже говорила.

– Дай одеться, а? Потом наобнимаемся.

– Какой ты неженка. Я думала мы всё, – наигранно удивилась я, выходя в гостиную.

Арвокс был красив. Высокий, плечистый, с какими-то невероятно глубокими карими глазами и копной каштановых волос. Стоит ли говорить, что тело представляло собой наглядное пособие по драконьей мышечной системе? При этом я никогда не воспринимала его как мужчину. Видимо, обстоятельства нашего знакомства тому не способствовали. Он стал для меня опорой в самые сложные времена, заставляя улыбаться, когда выть хотелось. Я мечтала иметь такого брата, жаль, обстоятельства сложились иначе.

Подойдя к большому окну, задёрнутому плотной шторой, я выглянула на улицу и посмотрела вниз. Стоптанный снег и ни одной живой души. Рассвет только занимался, в редких окнах зажигались масляные лампы, в большинстве же люди ещё спали.

Интересно, в какую кузницу меня вчера занесло? Как бы мимо не пройти – неудобно может получиться. Хотя, какая в сущности разница, в крепости мне осталось пробыть сутки, дальше – соседние земли.

Неожиданный стук в дверь отвлёк от мыслей.

– Что за шум до рассвета? – голос Тарвена был скорее злым, чем обеспокоенным.

– Семейные разборки. Изменяет мне, – ответила я прежде, чем Арвокс успел всё испортить скучными объяснениями.

Секундная пауза сменилась недовольным ворчанием:

– Не могли на обед перенести. Через два часа жду обоих в кабинете.

Оправляя края облегающей чёрной кофты, Арвокс подошёл ко мне и уставился в ту же точку.

– Что высматриваем?

– Я где-то вчера начудила, не помню где.

– Сильно начудила?

Я поморщилась, ища нужные слова:

– Скорее излишне страстно.

Арвокс перевёл взгляд на меня.

– Ты не меняешься, да?

– Один раз изменилась, и хватит. Повторяться – дурной вкус, – я натянула улыбку, отвечая на его взгляд.

Он развёл руки, призывая меня вернуться к разорванным наготой объятьям. У меня не было причин ему отказывать. Слушая, как бьётся его сердце, я чувствовала, если не безопасность, то спокойствие.

– Давно ты здесь?

– Семь дней. Или восемь. Сбилась со счёта.

Он хмыкнул:

– Значит, это тебе мы обязаны спокойствием последних дней.

– Помогаю по мере сил.

– Расскажешь, где была?

– Спала, закованная во льдах.

Он приподнял бровь, ожидая более развёрнутых объяснений. Тяжело вздохнув, я отступила на шаг и попросила:

– Не здесь. Пошли побегаем.

Арвокс придирчиво осмотрел меня:

– В этом?

– Другой одежды не нашлось, – пожала я плечами.

– Сейчас что-нибудь принесу. Жди.

Он вернулся достаточно быстро.

– Эсфи гостит у твоего дяди, в Мендоне. Это её.

Протянув мне облегающий невоспламеняющийся костюм, он отошёл в дальний угол, давая возможность переодеться. Плотная ткань давила, размер был явно маловат. Младшая дочь генерала была миниатюрной, с миловидным личиком фарфоровой куклы, если верить портретам.

– Значит, отослал её подальше – хорошо.

Это частая практика – отправлять незамужних дочерей в другие королевства. Официальная причина – изучать местную культуру: игру на национальных музыкальных инструментах, рукоделия и прочую чушь, чему там ещё женщин учат, не знаю. На самом же деле – это возможность показать дочь другим домам и отличный шанс найти ей мужа.

К нам в замок часто приезжали девочки из других государств. С ними было скучно, как и со всеми, кто старается тебе понравиться, говоря и делая только то, что им велено. Поэтому я не так много с ними общалась, только на официальных приёмах, где собирались все не связанные договорами о будущем браке драконы. У нас их было не много, я уже говорила – наследниками наши генералы избалованы не были, зато какие! Сильные, обученные воины. И не то чтобы излишне вспыльчивые, всё-таки строгость воспитания давала свои плоды.

Да и сам Верден располагался так, что все торговые маршруты между южной и северной частью континента пролегали через наши территории. Мы были одним из самых богатых королевств, потому вниманием со стороны других обделены не были. Каждый хотел пристроить дочь в надёжные, негрубые и состоятельные руки.

Отец не одобрял моё поведение: знакомство с чужими культурами –обязанность короля, а не приятный досуг. Как я править собралась, если даже не стараюсь узнать о соседях? Я же опиралась на летописи, искренне считая, что, во-первых, информации в них больше, во-вторых, когда читаешь, вежливо улыбаться не требуется. Но от необходимости присутствовать на приёмах это меня не спасало.

Сомневаюсь, конечно, что Тарвена сейчас интересовали браки и их возможные выгоды – он стремился спасти Эсфи от назойливого внимания геронцев, вот и отправил подальше.

– А что с Вайли?

– Надёжно спрятана в Вердивалии. Учится местным пекарским традициям, – он усмехнулся, понимая всю нелепость этого заявления. – Это надолго.

Я рассмеялась, вспомнив кулинарные таланты средней из детей Тарвена. Она салат-то нарезать не могла. Вышло излишне громко, но с чего-то надо начинать играть настоящую себя. Спасибо Арвоксу, он не стал спрашивать, что это за припадок. Понимал меня, за то и люблю.

Мы вышли в лес через небольшую железную дверь в каменной стене, окружавшей крепость. Здесь посторонних не было, главные ворота располагались левее. Увидев Арвокса, часовые вытянулись по струнке. Я прикрывала лицо полюбившимся одеялом, скрывавшим мой странный, по человеческим меркам, наряд. Благо, сыну генерала вопросов о спутниках не задавали. Оглянувшись на меня, Арвокс улыбнулся и сразу взял привычный темп. Я продержалась недолго и начала значительно отставать. Он обернулся и нахмурился, останавливаясь.

– Совсем плохо?

Я воспользовалась паузой и, уперевшись ладонями в колени, попыталась отдышаться. Слова вылетали неохотно, перебиваясь моими же тяжёлыми вдохами, горло горело от холодного зимнего воздуха.

– Посмотрела бы я на тебя после полугодового лежания.

Он подошёл ближе и подал руку, помогая выпрямиться. Не выпуская мою ладонь, напомнил:

– Ты обещала рассказать.

Игнорируя боль в пояснице, я поморщилась, но ничего не поделаешь – и правда обещала. Рассказ вышел сухим и безэмоциональным. Когда я говорила об увиденном в королевском замке, голос вышел совсем уж бесцветным. Отстраняться и делать вид, что говорю о событиях не своей, а чужой жизни, я умею. Арвокс не перебивал, смотрел вдаль, старательно избегая моих глаз. Я усмехнулась.

– Не переживай. Желание умереть прошло. Остальное – переживу. Ты меня знаешь.

Он кивнул, переводя на меня обеспокоенный взгляд.

– В том-то и проблема, что слишком хорошо знаю.

Я не стала отвечать, разворачиваясь и продолжая пробежку. Ноги подрагивали в каждом шаге, назло себе я заходила в самые высокие сугробы, увеличивая нагрузку, пока не упала лицом в снег. Арвокс почти сразу оказался рядом. Раздражённо откинув предложенную руку, я поднялась, выплёвывая снег, и побежала дальше.

Да, чудесного восстановления ожидать не приходится – работа предстояла сложная. Когда мы вернулись в замок, оставалось ещё полчаса до встречи с генералом, и я предложила Арвоксу по старой традиции потренироваться в зале.

Он отнёсся к моей идее с нескрываемым скепсисом, но возражать не стал, и на том спасибо. Нашу возню сложно было назвать спаррингом – я пыталась атаковать, он уворачивался, не предпринимая контратак. И это раздражало больше всего: значит, моё состояние ещё хуже, чем мне казалось.

Разозлившись, я сделала несколько необдуманных яростных выпадов, прежде чем отбросила тренировочную палку, которой так ни разу и не смогла достать соперника.

– Да. В такой форме только за люльку с младенцем биться. А я на престол претендую.

Арвокс хохотнул и, подхватив с пола полотенце, вытер шею. Я последовала его примеру. Моя одежда насквозь промокла от пота, у сына генерала даже дыхание не сбилось – ну что за свинство с его стороны?!

– Ты же не рассчитывала на быстрый результат?

– У меня нет пятидесяти лет, чтобы форму набрать. Тарвен сказал запасов еды хватит до конца весны.

– Я бы поставил на середину лета. Всё-таки отец перестраховщик.

Я ухмыльнулась, зная эту черту Тарвена и игнорируя замершее на мгновение сердце при слове «отец». Арвокс приблизился и, склонившись, посмотрел на меня этим своим взглядом, в котором горела раздражающая уверенность в каждом его слове.

– Не злись. Твои навыки с тобой, осталось набрать силу и скорость, это не так долго, – выпрямившись, он так же серьёзно добавил: – А если понадобится младенческая люлька – скажи. Я тебе её и без драки достану.

– Нет предела вашей галантности, монсеньор, – я расплылась в шутовском реверансе, а он коротко хохотнул, похлопав меня по плечу и направляя к двери.

– Отец уже ждёт.

В кабинет поднимались молча. Но вопреки ожиданиям я не была расстроена. Мышцы постепенно наполняла приятная усталость, какой я давно не чувствовала. Тело оживало, и глупо не считать это маленькой победой. Справлюсь. Восстановлюсь. И порублю всех на мелкие кусочки. Или сожгу. Пока не решила.

– Рад, что никто никого не убил, – вместо приветствия проворчал Тарвен. Всё-таки ранние подъёмы делали его особенно невыносимым.

На столе дымились три чаши с ароматным мясным супом.

– Я пришла к выводу, что моя смерть – достаточное оправдание для его измен.

– Разумный подход, – кивнул генерал, опускаясь в своё кресло. Он знал о природе наших отношений, потому не придавал никакого значения словам, относясь к этому как к детским шалостям.

Однажды Арвокс, так же как я сегодня, ворвался ко мне ночью. К счастью, у него хватило совести дождаться финальных аккордов, иначе не знаю, что бы я с ним сделала. Не помню, как звали того беднягу, но, честное слово, он так натурально хватался за сердце, что я подумала, и правда умрёт от страха под натиском воплей Арвокса о моей неверности и его бесконечной любви. Всё-таки женщины более стрессоустойчивы. При желании Арвоксу не составит труда вновь затащить к себе в спальню эту блондинку с его-то улыбкой, в то время как мой ухажёр обходил меня с того случая за добрые пару километров.

Ковыряя очередной кусок мяса, я нерешительно протянула:

– Я тут вспоминала, или… Вряд ли стоит воспринимать информацию как точную с учетом того, что в этот момент у меня грудь была распорота, но… Мне кажется, я видела в небе чёрного дракона. Там, в бою.

– И? – прищурился Тарвен, забыв отправить очередную ложку в рот.

– По данным разведки там были два синих и один зелёный. Или наоборот. Не помню уже. Но чёрных там быть не должно было.

Тарвен откинулся на спинку стула и задумчиво уставился на суп. Спустя почти минуту он сказал:

– Не припомню, чтобы у Крайена были чёрные генералы.

– Может, боевой?

Тарвен покачал головой.

– Может. Но что ему там делать, непонятно.

– Значит, это тот, кого мы ищем?

– При условии, что тебе не привиделось, – уточнил Тарвен.

– Я почти уверена. Чёрный с жёлтыми глазами.

– Даже если так, это не проясняет ситуацию. Почти у всех есть чёрные драконы – этот цвет доминирует, стоит только одному чёрному появиться в роду – всех потомков перекрасит. Так что…

– Да уж, – я постучала прибором о борт пустой тарелки.

– А если сами Чёрные драконы? – вклинился в разговор внимательно слушавший Арвокс.

– Имеешь ввиду Эсванторн? – удивилась я. – Зачем им? Далеко от событий.

– Не скажи, – протянул Тарвен.

– Что ты имеешь ввиду?

– Надо подумать. Потом объясню, – он кивнул на меня. – Иди собирайся – нас ждут два разлома.

Я закатила глаза, но послушно поднялась и пошла в свою комнату.

– Угораздило же с кровью Виверна родиться?! Сейчас бы лежала себе в перинах, училась на арфе играть и горя бы не знала, – ворчала я, вышагивая за Тарвеном. – Тут дороги нет получше?

– Изнеженная девочка устала?

Я фыркнула, не удостоив его ответом. Один разлом остался позади, впереди нас ждал последний.

– Отдохну до вечера и поеду.

– Арвокс ждёт команды. Как скажешь, так и седлаетесь. Он заходит в крепость первым – ты ждёшь, пока тебе обеспечат доступ без лишних глаз. Кроме генералов, не доверяй никому.

Я кивнула и улыбнулась уголком губ. Во всей этой непроглядной бездне возможность путешествовать с Арвоксом грела. Да и кто лучше подойдёт для тренировок, чем сын генерала. Как наберу форму, щадить не будет, а бьёт всё же не так сильно, как Тарвен. Вот лет через триста я бы с ним встретиться не хотела, а пока…

Возле последнего разлома, у самых границ с Ульрейном, я отметила, что боль в груди едва заметна – мой огонь почти вернулся, ещё пару недель, и столбы пламени восстановят свою силу. С крыльями всё было хуже, генерал говорил, что самое поганое – это перелом оснований, на восстановление понадобится от двух до шести месяцев, при условии, что я буду переходить в драконье тело хотя бы раз в день. Что ж, не то чтобы невыполнимое условие с учётом предстоящей работы.

Я едва успела запечатать разлом, когда увидела тень. Огромный серый силуэт накрыл меня и Тарвена.

– Не наш.

Не медля, генерал скинул только что надетую броню и начал менять форму. А я топталась на четырёх лапах в тщетных попытках взмахнуть крыльями. В груди кипела ярость то ли на геронца, то ли на собственную немощность.

Подняв морду, я видела, как огромный графитовый дракон настиг противника. Огненный рычал от боли, теряя крыло, грузно опавшее на землю за несколько секунд до своего владельца. Тарвен камнем спустился следом, раздирая песчано-рыжую грудь и, открыв пасть, выпустил столп черного огня на сердце приговорённого.

Был ли шанс у обнаружившего нас уйти? Нет. Против Тарвена в этом мире не так много приёмов, тем более, когда он в своей драконьей форме. Спустя минуту генерал закрыл пасть, спрыгивая на треснувшую от жара землю. Я уже застёгивала наручи, когда он приблизился.

– Дозор? – я подняла на него взгляд, силясь унять заходящееся сердце.

– Да, – отрывисто бросил он, сведя брови. – Уходи в крепость. Если вернусь не я, беги через подземелья, и да поможет нам Виверн.

– Куда бежать? – не сразу поняла я.

– Из Вердена! Как можно дальше. Восстановись и верни трон. Считай последней волей.

Я подняла глаза в небо, выискивая других геронцев.

– Может, не знают его маршрут.

– Может, – строго согласился Тарвен. – Иди.

Я посмотрела на учителя. Сердце сжалось, так что дыхание перехватило. Что если это последняя встреча? Перед тем как уйти, я сделала быстрый короткий шаг, обнимая его.

– Шею сломаешь, – проворчал Тарвен, опустив ладонь на мои лопатки и мягко похлопав. – Ну всё. Иди.

Я оттолкнулась от него, не поднимая глаз, чтобы он не увидел их блеска, и со всех ног понеслась к крепости, игнорируя слабость мышц, на одном упрямстве, то и дело поднимая взгляд вверх. Меня не преследовали.

Арвокса не оказалось ни в комнате, ни в кабинете, а слоняться по замку в его поисках я не рискнула. Я опустилась у генеральского стола, прижавшись к нему спиной и уперевшись взглядом в пустые шпили.

Минуты тянулись как бесконечность, умноженная на два. Я сминала пальцы в ладонях, старательно заглушая их дрожь. Только не он. Только не Тарвен. У меня и так никого не осталось, не может быть Виверн так жесток! Живи! Я прикрыла глаза, опуская лоб на сцепленные в замок пальцы и неосознанно раскачиваясь туда-сюда.

Когда дышать уже не было сил, на площади перед замком показался знакомый силуэт. Он не был окружен, не был скован. Тарвен просто шёл, расслабленно опустив руки и перебрасываясь фразами со встречными патрульными. Я вскочила, начав мерить кабинет шагами. От стены к стене, потом к окну и к двери. И так раз двадцать.