Полная версия
Тоня СВР
Последнее милосердие
ПОСЛЕДНЕЕ МИЛОСЕРДИЕ
ПРОЛОГ
Морозовы ссорились каждый вечер. В 19:30 начинали с претензий за ужином. К 21:00 переходили на крик. В 22:00 Антон уходил, хлопая дверью.
Сегодня всё пошло не по сценарию.
Почтальон Семён нашёл их утром. Лежали в гостиной, держась за руки. Марина в халате, Антон в джинсах и футболке. На столике – два бокала вина и записка: "Простите. Любовь закончилась."
Следователь Воронов изучал место происшествия. Вторая пара за месяц. Все молодые – от 25 до 35. Все женаты 3-5 лет. Все ссорились перед смертью.
– Почерк проверили? – спросил он криминалиста.
– Не совпадает. Как и в прошлые раз.
Воронов кивнул. Знал, что не совпадёт. Это не самоубийство. Это кто-то решает за них – пора заканчивать мучения.
На кухне обнаружили мёртвого кота. Ветеринар Игорь Петрович осмотрел животное:
– Отравление. Быстродействующий яд, безболезненный. Минут за пятнадцать.
Воронов посмотрел на ветеринара. Мужчина лет сорока, усталое лицо, трясущиеся руки. Год назад потерял жену – умерла по дороге в больницу.
– Откуда в деревне такой яд?
– Для усыпления животных используем. Строго по рецепту, всё учтено.
Участковый добавил:
– Вчера видели машину Артемьева возле дома. Он тут новенький, из города переехал. Ферму открыл.
Воронов записал. Проверит и Артемьева. И ветеринара. И всех, кто мог знать о проблемах Морозовых.
Убийца где-то рядом. Считает себя спасителем. Освободителем.
Вопрос – кого он освободит следующим?
ГЛАВА 1. НОВЫЙ ДЕНЬ
Саша проснулся от воя сирен. Лена уже стояла у окна, отодвинув занавеску.
– Опять у Морозовых, – сказала она. – Третья машина подъехала.
Саша сел на кровати, потирая виски. Вчера вернулся в два ночи – опять задержался. Хорошо, что Лена не спрашивает где был. Доверяет.
– Что там случилось?
– Не знаю. Семён-почтальон бегал, кричал что-то про полицию.
Саша оделся и вышел во двор. Сосед Михалыч уже стоял у забора, жевал папиросу.
– Морозовых нашли мёртвыми, – сообщил он. – Оба сразу. Говорят, сами.
– Как сами?
– А хрен его знает. Вроде записку оставили. Второй случай за месяц, между прочим. Помнишь Комаровых в августе?
Саша помнил. Молодая пара с соседней улицы. Тоже нашли мёртвыми, тоже с запиской. Тогда его машину тоже видели поблизости – он как раз возвращался поздно.
К калитке подошёл участковый Кузнецов.
– Александр Павлович? Можно пару вопросов?
– Конечно.
– Вы вчера вечером где были? Ваш джип видели на Садовой около полуночи.
Саша напрягся. Оба раза ехал мимо, возвращаясь от Веры Павловны. Но объяснять, зачем ездит к старухе, не собирался.
– На ферме был. Корова телилась, пришлось ветеринара вызывать.
– Игоря Петровича?
– Да. Он до часу ночи провозился.
– Понятно. Если что вспомните – звоните.
Участковый ушёл. Саша достал телефон, набрал Игоря.
– Привет. Слышал про Морозовых?
– Да, меня уже вызывали. Кота их смотреть.
– Слушай, если спросят – ты вчера у меня был. Корова телилась.
– Зачем тебе алиби?
– Мою машину видели рядом. Уже второй раз. Не хочу проблем.
Игорь помолчал.
– Хорошо. Был у тебя с десяти до часу. Тёлка здоровая родилась, кстати.
– Спасибо.
Саша положил трубку. На душе было тревожно.
Лена вышла на крыльцо с чашкой кофе. Утренний туман ещё цеплялся за верхушки берёз, а воздух пах свежескошенной травой и чем-то тревожным – так пахнет перед грозой, хотя небо было ясным.
– Что участковый хотел?
Саша смотрел, как полицейские машины разворачиваются на узкой улице. Три месяца назад он бы даже не заметил эту суету – слишком занят был бы расписанием выездов мастеров, закупкой запчастей, претензиями клиентов. "СервисПлюс" – 5 филиалов по области, 23 сотрудника, ремонт любой техники от чайников до промышленных холодильников.
– Спрашивал, где я был вечером. Машину видели на Садовой.
– А ты где был?
Саша отвернулся, делая вид, что проверяет сообщения в телефоне. На экране – уведомление от бывшего партнёра: "Клиенты спрашивают, когда вернёшься. Без тебя всё разваливается."
Удалить. Забыть. Не возвращаться.
– На ферме. С Игорем корову принимали.
– До двух ночи?
– Сложные роды были.
Лена кивнула, но в глазах мелькнуло сомнение. За четыре года брака она научилась чувствовать, когда муж что-то скрывает. Помнила тот вечер три месяца назад – Саша вернулся домой бледный, с трясущимися руками. Рубашка была порвана, костюм испачкан. "Продаём всё. Уезжаем." Не объяснил. Она не настаивала – видела в его глазах что-то сломанное.
– Завтракать будешь?
– Нет, на ферму поеду. Скотину кормить пора.
Ферма располагалась в километре от дома, на окраине деревни. Старый коровник достался почти даром – прежние хозяева не выдержали деревенской жизни. Саша понимал их. Руки, привыкшие к отвёрткам и микросхемам, теперь таскали вёдра с кормом. Мозг, просчитывавший логистику доставки запчастей, теперь запоминал циклы дойки.
В загоне его ждал Игорь. Худой, сутулый, с лицом человека, который слишком много видел смерти. Осматривал одну из коз с профессиональной отстранённостью.
– Мастит начинается. Антибиотики нужны.
– Выпишешь?
– Конечно.
Они прошли в подсобку. На стене – расписание кормления, которое Саша составил по всем правилам, как учили на курсах. Всё систематизировано, как в сервисном центре – только вместо моделей стиральных машин теперь клички коз.
Игорь достал блокнот, начал писать рецепт. Рука слегка дрожала.
– Ты как вообще? – спросил Саша.
Ветеринар замер. В подсобке стало слышно, как где-то капает вода из неисправного крана. Саша машинально отметил – надо починить. Старые привычки.
– Нормально.
– Игорь, я понимаю, что тебе тяжело. Год прошёл, но…
– Не надо, – ветеринар резко оборвал его. – Не надо мне сочувствовать. Каждый справляется как может.
Саша кивнул. В городской жизни он видел много поломанных судеб – клиенты изливали душу, пока мастер чинил их технику. Но эта боль была другой – глубже, безнадёжнее.
– Морозовых жалко, – сказал он, меняя тему. – Молодые совсем.
– Они мучили друг друга, – Игорь дописывал рецепт медленно, старательно. – Видел их на приёме. Приносили кота, орали друг на друга прямо в клинике. Может, им так лучше.
– Как это – лучше? Они же умерли.
– Зато больше не страдают.
В голосе ветеринара звучала странная убеждённость. Не философское размышление, а холодный вывод практика.
Игорь собрал инструменты в сумку. На выходе обернулся:
– Кстати, следователь может ещё раз спросить про вчера. Я сказал, что уехал от тебя в час пятнадцать. Запомни.
– Хорошо. Спасибо.
Ветеринар ушёл. Саша остался один, размышляя о странном разговоре. В прошлой жизни он бы сразу насторожился – годы в бизнесе научили читать людей. Но здесь, в деревне, всё казалось проще. Может, зря.
Телефон завибрировал. СМС от неизвестного номера:
"В.П. просила передать – ждёт сегодня в семь. Важное дело."
Саша удалил сообщение. Значит, опять придётся ехать через Садовую. Опять поздно возвращаться. Опять врать Лене.
Саша вышел из подсобки к загонам. Страусы вытянули длинные шеи, разглядывая хозяина с высокомерным любопытством. Эта пара появилась случайно – прежние владельцы фермы оставили, не смогли продать.
Из-за сарая выбежала Руна. Собака радостно виляла хвостом, но держалась на расстоянии от страусов – однажды получила клювом по носу, урок запомнила.
– Эй, девочка, – Саша погладил собаку. – Охраняла хозяйство?
Руна появилась в его жизни четыре года назад. Нашёл щенка возле сервисного центра – дрожащий комок в картонной коробке. Лена сначала ворчала, потом влюбилась. Теперь Руна – единственная, кто знает, где Саша проводит вечера. Молчаливый свидетель.
Телефон зазвонил. Следователь Воронов.
– Александр Павлович? Можете подъехать в отделение? Есть вопросы по вчерашнему вечеру.
– Обязательно сейчас?
– Желательно. Процедура, понимаете. Опрашиваем всех, кто был в районе.
Саша взглянул на часы. До вечера время есть. К Вере Павловне только в семь.
– Хорошо. Через час буду.
В отделении было людно. Деревенские обсуждали происшествие, делились слухами. У входа курил Николай Лисицын – местный неудачник, которого все называли просто Колька. Сорок лет, три развода, репутация дебошира. После второго развода жена ушла к Антону Морозову – ещё до Марины.
– Эй, городской! – окликнул он Сашу. – Тоже на допрос?
Саша кивнул, проходя мимо. Колька догнал его, дыхнул перегаром.
– Знаешь, я не удивлён, что Антошка так кончил. Он у меня Светку увёл, потом бросил. Может, это карма, а?
Воронов ждал в кабинете – усталый мужчина лет пятидесяти с внимательными глазами.
– Присаживайтесь. Кофе?
– Спасибо, не надо.
– Я проверил ваше алиби. Игорь Петрович подтвердил – вы были на ферме. Но есть нестыковка.
Саша напрягся.
– Какая?
– Сосед видел вашу машину на Садовой в 23:40. А ветеринар говорит, что уехал от вас в 01:15. Полтора часа разницы. Вы ездили куда-то?
В кабинет без стука вошёл участковый.
– Товарищ следователь, тут Лисицын показания даёт. Говорит, видел Морозова вчера с какой-то женщиной в машине. Не с женой.
Воронов нахмурился.
– Веди его в третий кабинет. Сейчас приду.
Повернулся к Саше:
– Так что насчёт полутора часов?
Саша медлил с ответом. Сказать правду – значит раскрыть визиты к Вере Павловне. Соврать – могут проверить.
– Заезжал на заправку. Та, что на выезде из деревни. Там круглосуточный магазин.
– Покупали что-то?
– Сигареты.
– Чек сохранился?
Саша покачал головой. Воронов что-то записал в блокнот.
– Ладно, проверим камеры. И ещё вопрос – вы хорошо знали Морозовых?
– Практически нет. Здороваемся при встрече, не больше.
– А Комаровых? Первая пара.
– Тоже нет. Я здесь всего три месяца, ещё не со всеми познакомился.
Воронов отложил ручку, внимательно посмотрел на Сашу.
– Знаете, что меня смущает? Оба раза – молодые пары. Оба раза – после громких ссор. Оба раза – одинаковые записки. И оба раза ваша машина поблизости. Странные совпадения, не находите?
Дверь снова открылась. Участковый:
– Лисицын говорит, у него есть доказательства. Фотографии какие-то. И ещё – соседи подтверждают, он вчера весь вечер в баре просидел. С шести до закрытия.
Воронов поморщился.
– Алиби, значит. Ладно, разберёмся. Александр Павлович, вы свободны. Но далеко не уезжайте.
Саша вышел из кабинета. В коридоре столкнулся с Колькой – тот улыбался пьяной улыбкой победителя.
– Чего, городской, допросили? Небось думают, это ты их укокошил? А я вот сейчас следователю такого расскажу…
Из третьего кабинета вышел Игорь. Бледный, с потухшими глазами.
– Саша? Тебя тоже вызывали?
– Да. Алиби проверяли.
– Меня тоже. Спрашивали про препараты в клинике. Яды всякие. Будто я…
Игорь не договорил. Колька расхохотался:
– Во, ветеринар! Ты ж их кота проверял? Может, это ты их и того… профессиональная деформация?
Игорь дёрнулся, сжал кулаки. Саша положил руку ему на плечо.
– Пойдём. Не стоит он того.
Они вышли на улицу. Руна ждала в машине, радостно залаяла при виде хозяина.
– Красивая собака, – заметил Игорь. – Редкая порода?
– Да так, дворняга особенная, – уклончиво ответил Саша.
Игорь погладил Руну через открытое окно. Собака позволила, но напряглась – чувствовала что-то.
– Знаешь, – вдруг сказал ветеринар, – иногда я думаю… Может, эти пары правы. Зачем мучиться, если любовь прошла? Зачем жить во лжи?
– Игорь, ты о чём?
– Да так, мысли вслух. Поеду я. Вызов есть на другой край деревни.
Ветеринар сел в свой старый УАЗик, уехал. Саша смотрел ему вслед, потом тронулся с места.
По дороге домой заехал в магазин – взять продуктов, заодно обеспечить себе алиби на будущее. У кассы стояла Марья Петровна, местная сплетница.
– Ой, Саша! Слышали про Морозовых? Ужас какой! А я ведь говорила – не к добру их ссоры. Вот Колька Лисицын, тот вообще грозился Антону отомстить…
– За что? – спросил Саша, выкладывая продукты.
– Так Светка же! Вторая жена Кольки была, помните? Он на ней после первого развода женился, а она через два года к Антону сбежала. Это ещё до Марины было. Антон её потом бросил, но Колька-то помнит! Вчера в магазине встретились – чуть не подрались.
Саша кивнул, расплачиваясь. Интересная информация.
Дома Лена готовила обед. На кухне пахло пирогами – её фирменные с капустой.
– Как в отделении? – спросила она, не оборачиваясь от плиты.
– Нормально. Опросили и отпустили.
– Страшно как-то. Второй случай уже. Может, маньяк какой?
Саша обнял жену сзади, уткнулся в плечо. Пахло домом, спокойствием. Тем, что он мог потерять в любой момент.
– Не думаю. Следователь склоняется к версии самоубийства.
– Но ты же не веришь?
– Почему?
– Знаю тебя. У тебя всегда нос чешется, когда что-то не сходится.
Саша усмехнулся. Четыре года брака, и Лена читала его как открытую книгу. Почти. Главную тайну она не знала.
Руна улеглась под столом, положила морду на лапы. Умная собака – чувствовала напряжение хозяина.
– Вечером на ферму поеду, – сказал Саша. – Страусов проверить, корм закончился.
– Опять допоздна?
– Постараюсь раньше.
Лена повернулась, посмотрела в глаза. Долго, внимательно. Потом кивнула.
– Ладно. Ужин в холодильнике оставлю.
После обеда Саша вышел во двор. Время тянулось медленно. До встречи с Верой Павловной ещё два часа.
Сосед через забор окликнул:
– Эй, Артемьев! Слышал, Колька-то наш под подозрением? Следователь его три часа мурыжил.
– Да? А за что?
– Так он же Антону месть обещал. При всём честном народе в баре орал. И вчера его видели возле дома Морозовых. Правда, пьяный был в стельку, но мало ли…
Саша задумался. Колька Лисицын – удобный козёл отпущения. Пьяница, скандалист, с мотивом. Но способен ли он на убийство? И главное – откуда у деревенского алкоголика яд, который не оставляет следов?
Телефон зазвонил. Номер не определился.
– Александр Павлович? – женский голос, незнакомый. – Вера Павловна просила предупредить. Встреча отменяется. Она… нездорова сегодня. Завтра в то же время.
Гудки. Саша нахмурился. За три месяца визитов такого ни разу не было. Вера Павловна – женщина слова, пунктуальная до минут.
Саша вернулся в дом. Раз встреча отменилась, появился свободный вечер. Редкость в последнее время.
– Лен, я дома остаюсь, – крикнул он жене.
– Правда? – Она выглянула из спальни, удивлённая. – А ферма?
– Утром съезжу. Давай фильм посмотрим? Как раньше.
Лена улыбнулась. Той улыбкой, от которой он когда-то потерял голову. Они устроились на диване, Руна примостилась в ногах. Обычный семейный вечер. Саша обнимал жену, вдыхал запах её волос и старался не думать о том, что где-то в деревне ходит убийца.
На середине фильма раздался стук в дверь. Резкий, требовательный.
– Кто это в такое время? – Лена нахмурилась.
Саша пошёл открывать. На пороге стоял Игорь. Мокрый – начался дождь. В руках бутылка водки.
– Извини, что поздно. Можно войти?
Саша посторонился. Ветеринар прошёл на кухню, тяжело сел на стул.
– Лена, добрый вечер. Простите за вторжение.
– Ничего страшного. Чай будете?
– Нет, спасибо. Саша, можно поговорить? Наедине.
Лена понимающе кивнула, ушла в комнату. Игорь открыл бутылку, налил в стаканы.
– За упокой душ Морозовых, – сказал он и выпил залпом.
Саша пригубил. Водка обожгла горло.
– Что случилось, Игорь?
– Следователь ко мне домой приезжал. С обыском. Искали яды, препараты. Перерыли всю клинику, дом. Ничего не нашли, конечно, но… – Он налил ещё. – Знаешь, что самое мерзкое? Соседи смотрели. Те самые, чьих собак я лечил годами. Смотрели, как на убийцу.
– Это всё Колька наплёл?
– Какая разница кто. Факт остаётся фактом – я один из подозреваемых. Ветеринар с доступом к ядам, чья жена умерла. Идеальный кандидат.
Игорь выпил ещё. Руки уже не дрожали – алкоголь делал своё дело.
– А знаешь, что я подумал? Может, они правы. Может, во мне что-то сломалось, когда Катя умерла. Может, я и правда…
– Не неси чушь, – резко оборвал Саша. – Ты не убийца.
– А ты откуда знаешь? Ты меня всего три месяца знаешь. Что ты вообще обо мне знаешь?
Саша молчал. Действительно, что он знал об Игоре? Тихий деревенский ветеринар, потерявший жену. Всё.
– Ладно, пойду я, – Игорь встал, пошатнулся. – Спасибо, что выслушал. И прости за вторжение.
– Останься. Переночуешь на диване.
– Нет. Дома собаки, кормить надо.
Ветеринар ушёл, оставив недопитую бутылку. Саша убрал со стола, вернулся к Лене.
– Что он хотел? – спросила она.
– Выговориться. Тяжело ему.
Лена прижалась к мужу.
– Саш, а вдруг это правда он? Вдруг…
– Спи. Утро вечера мудренее.
Но сам Саша долго не мог заснуть. Думал об Игоре, о Вере Павловне, о странной цепи событий. И о том, что завтра ему предстоит узнать, почему старуха отменила встречу.
ГЛАВА 2. ТЕНИ ПРОШЛОГО
Утро выдалось туманным. Саша проснулся от звонка – неизвестный номер.
– Александр Павлович? Вера Павловна просит заехать к Фёдоровым на Лесную, 12. Забрать доски для веранды. Потом к ней.
Трубку бросили. Саша потёр виски. Фёдоровы жили на другом конце деревни, придётся делать крюк. Но отказать Вере Павловне он не мог.
За завтраком Лена молчала. Резала хлеб аккуратными ломтиками, раскладывала по тарелкам.
– Игорь вчера страшный какой-то был, – наконец сказала она. – Глаза пустые.
– Человеку плохо. Год прошёл, а он всё не отойдёт.
– Год – это мало, когда любимого человека теряешь.
Саша поднял глаза. Лена смотрела на него странно, будто примеряла его боль к себе.
Стук в дверь прервал неловкое молчание. На пороге стояла Клавдия Семёновна – грузная старуха с вечно недовольным лицом.
– Ой, завтракаете? А я тут мимо шла, дай, думаю, зайду. Страшно-то как одной после вчерашнего!
Не дожидаясь приглашения, она протиснулась на кухню.
– Чайку бы не отказалась. И знаете, что я вам скажу – не Колька это. Я всю ночь не спала, вспоминала. Видела я тень возле дома Морозовых. Высокий такой, в тёмном. Точно не Колька – тот кривой да косой.
– Кто же тогда? – спросил Саша, наливая чай.
– А вот тут загадка! Может, кто приезжий? Хотя… – Клавдия Семёновна прищурилась. – Вашу машину я тоже видела. Туда-сюда ездите по ночам. Дела какие?
– На ферме дела, – отрезал Саша.
– Ага, на ферме! А что ж тогда в сторону Берёзовки поворачиваете? Там фермы-то нет!
Берёзовка – соседняя деревня, где жила Вера Павловна. Саша напрягся.
– Вам показалось.
– Мне? Да у меня глаз как у орла! Я всё вижу, всё знаю! Вот и про Игоря вашего знаю – не просто так он ночами не спит. Видела, как он возле дома Комаровых ошивался перед их смертью. Лекарства какие-то в сумке носит…
– Он ветеринар. Конечно, лекарства носит.
Клавдия Семёновна допила чай, поднялась.
– Ну, вы тут думайте, что хотите. А я в полицию схожу. Расскажу про тень высокую. И про Игоря. И про ваши ночные поездки. Пусть разбираются!
Старуха ушла, оставив после себя тяжёлый запах валерьянки и сплетен.
– Вредная баба, – сказала Лена.
Саша вышел во двор проводить Лену на работу – она устроилась в местную школу учителем начальных классов. Работа на полдня, но хоть какая-то занятость.
– Не забудь забрать продукты из города, – напомнила она, садясь в свою малолитражку. – Список на холодильнике.
– Хорошо.
– И Саш… будь осторожен. Эта Клавдия теперь всем растрепет про твои ночные поездки.
Лена уехала. Саша постоял, глядя вслед машине. Четыре года назад они познакомились на корпоративе – она работала бухгалтером в соседней фирме. Влюбился с первого взгляда в её спокойную улыбку, в умение молчать, не задавая лишних вопросов. Идеальная жена для человека с секретами.
Руна выбежала из-за дома, ткнулась мордой в колено.
– Пойдём, девочка. Дела у нас.
Дорога к Фёдоровым шла через центр деревни. Возле магазина толпился народ – обсуждали вчерашние события. Саша притормозил, прислушался.
– …говорю вам, это секта какая-то! – надрывалась Марья Петровна. – Молодых травят, чтобы души забрать!
– Да какая секта, – отмахивался мужик в телогрейке. – Просто психованный кто-то. Вон в городе постоянно такое.
– А я думаю, Колька это, – вставила молодая женщина с ребёнком. – Он же грозился Антону. Все слышали.
Саша тронулся дальше. На перекрёстке его остановил участковый Кузнецов.
– Александр Павлович, как удачно. Следователь просит ещё раз зайти. Появились новые данные.
– Какие данные?
– Камеры с заправки просмотрели. Вы там не появлялись в ту ночь.
Саша выругался про себя. Конечно, не появлялся – он же соврал про заправку.
– Может, я время перепутал. Или дата не та.
– Возможно. Но всё равно зайдите, поговорите с Вороновым. Он ждёт.
– Сейчас не могу. Дела срочные. Вечером зайду.
Кузнецов кивнул, но взгляд был недоверчивый. Саша поехал дальше, чувствуя, как петля затягивается. Ложь порождает ложь, а он уже запутался в собственной паутине.
Фёдоровы жили на отшибе, в большом доме с резными наличниками. Старик Фёдор сидел на крыльце, курил.
– За досками? Вера Павловна предупредила. Всё готово, в сарае.
Пока грузили доски в прицеп, Фёдор разговорился:
– Страшные дела творятся. Я помню, в восьмидесятых похожее было. Тоже пары мёрли. Оказалось – баба одна травила. Из ревности. Её мужик сбежал с молодой, вот она и мстила всем счастливым.
– Поймали её?
– Ага. Но поздно – четыре пары успела уморить. А ведь тихая была, богомольная. Кто б подумал.
Саша задумался. История повторяется? Но кто в деревне мог затаить такую обиду? Игорь потерял жену, но не по чьей-то вине. Колька злился на Антона, но убить всех молодых пар?
– Дядь Фёдор, а вы Игоря нашего как знаете?
– Ветеринара? Хороший мужик. Золотые руки. Мою корову от смерти спас, другой бы усыпить предложил. А он выходил. Правда, после смерти жены сам не свой стал. Но это понятно – любил он её сильно.
Доски погрузили. Саша расплатился, поехал в Берёзовку. Дорога шла через лес, мимо озера, где когда-то нашли утопленницу. Места глухие, мрачные даже днём.
У поворота стояла машина – старый УАЗик Игоря. Сам ветеринар сидел на капоте, смотрел на озеро.
Саша остановился, вышел.
– Игорь? Всё нормально?
– А? Саша… Да, нормально. Просто… Катя любила здесь купаться. Мы каждые выходные приезжали. Она смеялась, что вода как парное молоко.
Голос ветеринара был ровный, слишком ровный. Как у человека, принявшего какое-то решение.
– Поехали со мной. Нечего тут сидеть.
– Нет, я ещё побуду. Вызов есть в Берёзовке, как раз собирался.
– В Берёзовке? К кому?
– К Вере Павловне. У неё кот приболел.
Саша напрягся. Совпадение? Или Вера Павловна специально вызвала Игоря?
– Может, вместе поедем? Мне как раз к ней надо.
– Давай. Только я за тобой, у меня инструменты в машине.
Поехали колонной.
Дом Веры Павловны стоял на пригорке – старинный купеческий особняк с облупившейся краской и покосившимся крыльцом. Но Саша знал: внутри идёт кропотливая работа. Три месяца он восстанавливал комнату за комнатой, доску за доской. Искупление, растянутое во времени.
Припарковались у ворот. Игорь достал сумку с инструментами, пошёл первым. У калитки остановился:
– Странно. Обычно кот встречает. Рыжий такой, толстый.
Саша напрягся. Вера Павловна обожала своего кота Барсика – единственное живое существо в доме после смерти мужа и сына.
Дверь была приоткрыта. Из дома тянуло холодом и чем-то ещё – тревожным, неправильным.
– Вера Павловна? – позвал Игорь. – Это доктор Петров, вы вызывали!
Тишина.
Вошли в прихожую. На вешалке – пальто старухи, аккуратно застёгнутое на все пуговицы. Под ним – резиновые сапоги, начищенные до блеска. Вера Павловна всегда была педантична.
В гостиной царил разгром. Опрокинутое кресло, разбитая ваза, по полу разбросаны бумаги. И кровь – несколько капель на персидском ковре.
– Чёрт, – выдохнул Игорь. – Надо полицию…
– Подожди.
Саша присел у пятен. Кровь свежая, ещё не засохла. Рядом – клок рыжей шерсти. Но что-то было не так. Слишком театрально, слишком… нарочито.
