Механизм

Алена Принц

Механизм

      Исполнительный механизм.

      Молчаливое соглашение.

      Луна в в чернильном небе, как всевидящее око в окружении россыпи звезд. Ее холодный, безразличный свет просачивался сквозь тонкое кружево тюля, рассекая тьму детской спальни и рисуя на стенах причудливые сплетения теней.

Кира проснулась не от кошмара. Она никогда не видела кошмаров, впрочем как и просто снов. Ее чуткий сон прервал знакомый скрип деревянных ступенек на крыльце.

Папа все собирался их починить, только все времени не хватало, дел казалось на пол часа, а все руки не доходили. В отдаленном доме у края леса каждый день находились дела важнее: поправить забор, починить двери в подвале, выкопать новые грядки.

      Она не потянулась к плюшевому медведю лежащему у подушки, не позвала маму. Просто тихо поднялась с кровати и босиком подошла к окну сдвинув в сторону тонкое кружево.

Прижалась лбом к холодному стеклу, оставив матовый отпечаток.

Во дворе, окутанном синеватыми лунными тенями, двигалась высокая фигура. Игорь Кашин – любящий муж и заботливый отец.

На его плечах лежало что-то большое, бесформенное, завернутое в старый ковер.

По облезлой бахроме Кира узнала ковер, который они брали с собой выезжая на семейный пикник к озеру.

      И тут из-под свисающего угла выскользнула рука. Бледная, неподвижная. На тонком запястье – ремешок часов «Чайка». Мамины часы, которые она носила не снимая.

      Кира не вскрикнула. Не затряслась и не заплакала. Она просто наблюдала, закусив нижнюю губу до боли, пока фигура отца с его страшной ношей не растворилась в чернойигустоте леса.

В голове пронеслась не волна ужаса, а цепочка четких, холодных мыслей:

"Папа чем-то занят. Это секрет. Секреты нужно хранить. Кричать – значит привлечь внимание. Значит, разрушить привычный порядок вещей".

      А утром в местном отделении полиции раздался звонок. Голос в трубке, хриплый и сорванный, захлебывался рыданиями пока сонный дежурный фиксировал в журнале очередное обращение, что бы позже передать его начальству и спокойно идти домой отсыпаться.

– Моя жена пропала! Моя Полина! Не вернулась домой! Пожалуйста, найдите ее!

      Игорь Александрович Кашин, сгорбленный, с нервно трясущимися руками, метался по дому. То хватал куртку пропавшей жены, прижимая к лицу вдыхая запах ее духов, то бросался успокаивать дочерей, сидевших на диване в гостиной.

Сонечка, шести лет, всхлипывала, уткнувшись в подушку. Кира, двенадцати лет, просто сидела. Руки сложены на коленях, взгляд устремлен в пустоту. На ее лице не было ни слез, ни страха – непроницаемая маска.

      Молодой следователь, лейтенант Савелий Дорофеев, отвел мечущагося Игоря на кухню.

– Не стоит при девочках. – сказал тихо Савелий.

Задавал вопросы по протоколу стараясь избегать излишней эмоциональности.

Игорь отвечал механически, тер красные, опухшие от слез глаза. Пальцы дрожали, когда он показывал фотографию: синеглазая блондинка обнимала двух девочек в одинаковых ярких платьях, которые она сшила сама по журнальной выкройке, на фоне озера.

      Кира наблюдала за общением отца и следователя из-за угла. Видела, как Игорь украдкой смахнул слезу, когда следователь отвернулся.

"Слезы лжеца." – подумала она беззвучно, и уголки ее губ дрогнули на миллиметр. Не в улыбке. В чем-то другом.

      Полиция топталась на месте. Свидетелей нет. Улик нет. Идеальные характеристики и заверения соседей в благополучности семьи. Полина Кашина растворилась в воздухе.