Контракт с Реальностью: Забери то, что тебе причитается

Анастасия Нео

Контракт с Реальностью: Забери то, что тебе причитается

ВСТУПЛЕНИЕ: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЛЮБИТ КИНО

Прежде чем ты перевернёшь эту страницу, давай проясним одну вещь.

Да, ты всё это уже видел. Парни в чёрных очках, замедленные пули, выбор между синей и красной таблеткой… Поздравляю, ты посмотрел «Матрицу». И, скорее всего, ты думаешь, что это просто крутой сай-фай из конца девяностых.

У меня для тебя странная теория.

«Матрица» – это не фильм. Это была самая масштабная в истории попытка системы «слить» правду через индустрию развлечений, чтобы высмеять её. Хочешь спрятать что-то по-настоящему важное? Сделай из этого голливудский блокбастер, и люди будут жевать попкорн, пока их Сигнатуру выкачивают через USB-порт офисного кресла.

Вачовски (или те, кто стоял за ними) дали вам упрощенную версию. Они назвали это «Матрицей», придумали Архитектора и агентов в одинаковых галстуках. Это было сделано для того, чтобы ты, закрыв ноутбук, сказал: «Фух, это просто кино», и пошел дальше платить ипотеку.

Но эта книга – не кино. В ней не будет кожаных плащей и кунг-фу (хотя, если твоя фантазия позволит – почему нет?). Мы будем говорить о том, как всё устроено на самом деле. О том, что мы называем Мультиплексом. О том, почему твой банковский счет выглядит так, будто его покусал системный вирус. И о том, как стать Сувереном в мире, который был спроектирован, чтобы ты оставался всего лишь качественной декорацией.

Считай, что фильм был «демо-версией» для детского сада. А то, что ты держишь в руках – это инженерный доступ к коду реальности.

Так что, если ты ищешь глубокий философский анализ кинодраматургии – закрой книгу. Если ты ждешь, что прилетит Нео и спасет твою пятую точку – тем более закрой.

Но если ты готов признать, что твоя жизнь подозрительно напоминает зацикленный сценарий, а окружающие люди – наспех прорисованных ботов, то добро пожаловать. Мы не будем выбирать таблетки. Мы просто аннулируем контракт, который ты не подписывал.

P.S. Любые совпадения с сюжетами известных фильмов, книгами про «транс-чего-то-там» и здравым смыслом – не случайны. Это просто значит, что Слой Проекции начал давать трещины еще до того, как ты дочитал это вступление.

Anastasia Neo. –

ГЛАВА 1. СЛУЧАЙНОСТЕЙ БОЛЬШЕ НЕТ

Марк нажал кнопку лифта. Металл отозвался глухим, утробным стоном. 42 этажа вниз. Падение в бездну, упакованную в нержавеющую сталь.

Двери разъехались. Холл пах дорогим одиночеством и полиролью для мрамора. Марк вышел на улицу.

Снег обжег лицо. Колючие иглы вонзились в кожу. Воздух в Москве пахнет гарью, жженой резиной и несбывшимися надеждами миллионов людей. Этот запах не спутать ни с чем. Запах системы, которая переваривает своих детей.

Он поправил воротник пальто. Ткань казалась чужой. Кожа под ней зудела.

– Пакет нужен? – голос кассирши в ближайшем супермаркете прозвучал как скрип ржавой петли.

Она не смотрела на него. Ее глаза были пустыми, как витрины закрытых магазинов. Она была частью интерьера. Биороботом на подзарядке. Марк расплатился картой. «Пик» терминала отозвался эхом где-то в основании черепа. Еще одна транзакция. Еще один импульс в сети.

Он вышел на тротуар и остановился.

Мимо неслись машины. Фары разрезали серый кисель сумерек. Люди-тени проплывали мимо, уткнувшись в экраны смартфонов. Синие отсветы лиц. Матрица кормила их контентом, чтобы они не смотрели по сторонам. Чтобы не заметили трещин в декорациях.

Марк почувствовал, как город пульсирует. Тяжелый, низкий гул шел из-под земли. Метро. Гигантский червь, перекачивающий кровь-людей из одного района в другой.

«Зачем я здесь?» – мысль была короткой и острой, как бритва.

Он посмотрел на свои руки. Дорогие часы на запястье отсчитывали время, которое ему больше не принадлежало. Каждая секунда была продана. Заложена. Сдана в аренду.

– Эй, осторожнее! – плечо задел какой-то парень в куртке курьера.

Марк не ответил. Он смотрел на снежинку, упавшую на рукав. Она была идеальной. Сложной. Живой. И она таяла, превращаясь в грязную каплю на дорогой шерсти. Как и его жизнь.

Ему вдруг стало страшно. Не того страха, когда боишься грабителя в подворотне. Это был ужас перед осознанием, что он – всего лишь строчка в таблице Excel. Коэффициент полезного действия.

Звуки города стали невыносимыми. Скрежет трамвая, крики рекламы из динамиков, топот тысяч ног. Всё это сливалось в одну команду: «Потребляй. Работай. Спи».

Марк свернул в узкий переулок. Здесь было тише. Темнее. Старые дома смотрели на него пустыми глазницами окон.

Он остановился у витрины антикварной лавки. Из темноты на него смотрело его собственное отражение. Но что-то было не так. В стекле он выглядел иначе. Старше? Нет. Прозрачнее. Словно реальность вокруг него начала истончаться, как старая ткань на локтях.

Он протянул руку и коснулся холодного стекла.

– Я выхожу, – прошептал он. Его голос утонул в шуме далекого проспекта.

В этот момент фонарь над его голов мигнул и погас. В наступившей темноте снег казался золотым. Марк закрыл глаза и впервые за много лет сделал глубокий вдох. Легкие обожгло холодом. Это был вкус свободы. Горький, металлический, пугающий.

Он почувствовал, как невидимые нити, тянувшиеся от его плеч к высоткам Сити, натянулись и лопнули. Одна за другой.

Контракт был нарушен.

ПРАКТИКА: Аннулирование Дефолтного Контракта

Не нужно слов. Нужно действие.

Точка присутствия. Остановитесь там, где вы находитесь. Прямо сейчас. Неважно, метро это, офис или кровать.

Физический разрыв. Резко выдохните. Представьте, что с этим выдохом из вас выходит серый туман – все ваши обязательства, которые вам навязали.

Заявление. Произнесите про себя, глядя в любую отражающую поверхность (экран телефона, зеркало, витрина): «Я больше не играю по вашим правилам. Мое внимание принадлежит мне. Моя энергия возвращается к источнику».

Фиксация. Найдите глазами один предмет, который кажется вам «неправильным» или слишком красивым для этого места. Удерживайте на нем взгляд 30 секунд. Это ваша первая трещина в Матрице.

ГЛАВА 2. ЗАКОНЫ ЗЕРКАЛЬНОГО МИРА

Марк стоял в переулке, и тишина здесь была не просто отсутствием звуков – она была тяжёлой, как ватное одеяло, которым пытаются задушить. Снег падал на разбитый асфальт беззвучно, лениво, словно пепел после грандиозного пожара. Он поймал одну снежинку на ладонь: она не растаяла сразу. Она замерла, демонстрируя свою безупречную ледяную геометрию, и Марку на секунду показалось, что это не вода, а кусочек крашеного пластика.

Мир сдвинулся. Это не был грохот обвала. Это был едва слышный щелчок, как если бы кость вышла из сустава. Но этого микроскопического сдвига хватило, чтобы привычная реальность вдруг стала чужой, маслянистой и пугающе картонной.

Он опустил взгляд на свои туфли. Дорогая итальянская кожа, ручная работа. Раньше они были его гордостью, символом того, что он «пробился». Сейчас они казались ему деталями чужого скафандра. Марк почувствовал себя инородным телом в этом городе. Он был словно соринка в глазу великана: он мешал этой реальности, а реальность изо всех сил пыталась его не замечать.

– Всё это – просто грёбаный театр, – прохрипел он.

Голос прозвучал так, будто в пустом соборе рухнула люстра. Громко. Слишком реально для этого выбеленного мира. Марк вдруг отчётливо понял: этот город не живёт. Он просто делает вид. Воздух стал сухим и безвкусным, как в душной театральной гримёрке, где никогда не открывают окон. Каждый вдох теперь царапал горло, напоминая о том, что он здесь – единственный, кто ещё по-настоящему дышит.

Марк пошёл вперёд, и каждый шаг теперь отдавался странной вибрацией в коленях. Словно асфальт под ногами был не камнем, а тонким слоем линолеума, натянутым над бездной. Стоит топнуть чуть сильнее – и ты провалишься в пустоту.

Проспект встретил его яростным ревом. Но звук изменился. Словно кто-то выкрутил ручку громкости на максимум, превращая жизнь в невыносимый визг. Скрежет тормозов резал мозг, обрывки чужих разговоров долетали до него как неразборчивое шипение испорченной радиоволны. Смех компании у входа в бар показался ему механическим, записанным на старую ленту и пущенным по кругу. Всё это было фальшью. Системным Вирусом, задача которого – заполнить тишину, чтобы люди не успели ни о чём подумать.

– Мужчина, время не подскажете?

Марк вздрогнул. Резкий холодный пот прошиб спину. Перед ним стоял старик. Потёртое пальто пахло нафталином и старыми книгами. Глаза цвета выстиранного неба смотрели прямо в душу, но в них не было искры – только тусклое отражение огромного рекламного щита над их головами: «Купи сейчас. Живи потом».

Марк замер. Он увидел, как у старика чуть дёрнулось веко – ритмично, словно по таймеру. В этот момент он понял: старик не ждёт ответа. Он просто часть этого Слоя Проекции, такая же декорация, как этот столб или этот рекламный щит.

– Своё время я уже отдал, – ответил Марк. Слова были горькими, как таблетка без оболочки. – И больше я по вашим счетам не плачу.

Старик медленно кивнул. Не удивился. Словно этот диалог был прописан в его сценарии на случай программного сбоя. Он улыбнулся, обнажив жёлтые зубы, и сделал шаг в сторону, мгновенно растворяясь в толпе безликих пальто. Просто исчез, как стертый карандашный набросок.

Марк почувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной сквозняк. Это не был мороз. Это был холод из той пустоты, что открылась за декорациями города. Мультиплекс – мир бесконечных возможностей – начал просвечивать сквозь дыры в реальности.

Он дошёл до своего подъезда. Элитный ЖК, памятник его былому тщеславию. Охрана в зеркальных будках, камеры, заливающие холл мертвенным светом. Раньше это давало ему иллюзию безопасности. Теперь он видел в этом тюрьму. Камеры следили за ним, как глаза хищника. «Пинг». Система проверяла его координаты, пытаясь понять, почему его Сигнатура – его внутренний код – больше не совпадает с общим ритмом.

В квартире было слишком тихо. Тишина здесь была колючей, она выжидала, когда он совершит ошибку.

Марк не стал зажигать свет. Он подошёл к большому зеркалу в прихожей. В темноте его лицо казалось белой застывшей маской. Он смотрел в свои зрачки, пока они не превратились в черные дыры, затягивающие остатки его прежней жизни.

– Ну, привет, – прошептал он своему отражению. – Давай посмотрим, кто из нас настоящий.

Зеркало не ответило, но воздух вокруг него начал вибрировать. Марк вспомнил: мир – это лишь Слой Проекции. Если ты борешься с ним, ты бьёшься головой о стену. Если ты пытаешься схватить счастье в этом зеркале – ты хватаешь пустоту.

Он вспомнил Елену. Свою бывшую. Она всю жизнь искала любовь, как будто та была спрятана в чужих карманах. Она требовала её, выжимала из мужчин подтверждение того, что она существует. И мир… мир был безупречно честен. Он просто отражал её главный страх – что она никому не нужна. Зеркало просто выполняло свою работу, подсовывая ей тех, кто её бросал. Слой Проекции возвращал ей её же собственную тревогу, умноженную в сто раз.

Марк медленно протянул руку к зеркалу. Его пальцы коснулись холодной глади. Но привычной твердости не было. Вместо стекла он почувствовал вязкое, густое «ничто». Оно было холодным, как вода в проруби, и затягивало руку внутрь.

Он не отпрянул. Он закрыл глаза и позволил этому покою течь сквозь него. «Я не борюсь. Я выбираю свой сценарий».

В ту же секунду в тишине квартиры ожил телефон. Звук был неестественным, слишком резким. На экране высветилось: «Номер скрыт».

Марк вытащил руку. Стекло снова стало твердым. Он нажал «Принять».

– Ты ведь понимаешь, Марк, что старый Контракт не рвётся просто так? – голос в трубке напоминал шелест сухой листвы. – У Системы отличные ищейки. И они уже выехали, чтобы вернуть тебя в твою клетку.

Связь оборвалась.

Марк подошёл к окну. Там, внизу, у входа в его «элитный» дом, стоял угольно-черный автомобиль. Один. Мотор работал, выплевывая в морозный воздух клубы серого, удушливого дыма.

Игра перестала быть философской. Она стала смертельно опасной.

ПРАКТИКА СУВЕРЕНА: Разрыв Проекции

Когда вы чувствуете, что обстоятельства «зажимают» вас, помните – это всего лишь Слой Проекции проверяет вашу устойчивость.

Остановка Сигнала. Если на вас кричат, требуют или пугают – замолчите. Внутренне сделайте шаг назад. Представьте, что между вами и ситуацией – прозрачное зеркало.

Анализ Вируса. Спросите себя: «Какой мой страх сейчас отражается в этой проекции?». Как только вы осознаете причину, Системный Вирус теряет питание.

Директива Свободы. Произнесите про себя: «Я признаю эту проекцию, но я больше не питаю её своей энергией. Мой Вектор направлен в Мультиплекс моих возможностей».

Действие вопреки. Сделайте что-то абсолютно нелогичное для системы. Например, вместо того чтобы оправдываться перед боссом, просто пожелайте ему хорошего дня и идите пить кофе. Вы удивитесь, как быстро начнет «глючить» реальность вокруг вас.

ГЛАВА 3. ЯЗЫК ДИРЕКТИВ

Марк не стал ждать лифт. Сама мысль о том, чтобы оказаться запертым в стальной коробке, пока она медленно ползёт вниз, вызывала у него приступ удушья. Он рванул тяжёлую дверь пожарного выхода.

Лестничные пролёты встретили его гулким эхом и запахом, который не спутаешь ни с чем: смесь строительной пыли, дешёвой серой краски и застарелой казённой тоски. Железо под ногами не просто звенело – оно вибрировало, передавая дрожь прямо в кости. Спуск превратился в сумасшедший бег по спирали. Марк летел вниз, перепрыгивая через ступеньки, а стены, выкрашенные в унылый цвет мокрого бетона, мелькали перед глазами, как кадры старой, грязной киноплёнки. На каждом повороте ему казалось, что лестница сужается, пытаясь сдавить ему рёбра.

Он выскочил на подземную парковку, тяжело дыша. Воздух здесь был холодным и неподвижным, насквозь пропитанным запахом бензина и сырого подвала. Длинные ряды ламп дневного света над головой жили своей жизнью. Они мигали с противным высокочастотным писком. Крак. Крак. Звук был резким, как щелчок хлыста или хруст ломающейся кости. Каждый раз, когда лампа гасла и вспыхивала снова, мир на долю секунды пропадал, словно кто-то невидимый переставлял слайды в проекторе, пытаясь подобрать нужную декорацию для финала.

Его «Порше» застыл в самом дальнем углу. Чёрный, хищный, идеально отполированный. В этом мертвенном свете он больше не казался предметом гордости. Теперь Марк видел в нём дорогую ловушку – блестящий гроб на колёсах, напичканный электроникой, которая знала о нём всё. Каждая деталь этой машины была частью Системы. Она была слишком приметной, слишком «правильной», слишком предсказуемой.

Марк нажал на кнопку брелока. Машина отозвалась коротким, сухим вскриком, а фары дважды полоснули по бетонным стенам. В пустой коробке парковки этот звук разнёсся, как выстрел в заброшенном храме.

– Далеко собрался, Марк?

Глос не донёсся сзади или сбоку. Он возник прямо в голове, холодный и плоский, как стальной лист. Марк замер, сжимая в кулаке ключ так сильно, что грани впились в ладонь. Из густой тени за бетонной колонной медленно выступила фигура.

На человеке был серый костюм. Ткань выглядела настолько безупречной, что казалась нарисованной. Но пугало не это. Лицо. Оно было словно недописанный эскиз: нос, губы, подбородок – всё на месте, но совершенно лишено индивидуальности. Вместо глаз были два мутных серых пятна, в которых не отражался свет ламп. Это не был человек. Это был Системный Вирус в человеческом обличье. Ищейка, присланная, чтобы устранить сбой.

– Твой лимит исчерпан, – произнёс Серый. Его рот двигался, но мимика опаздывала, создавая эффект плохого дубляжа. – Ты нарушил настройки своей Сигнатуры. Ты начал выбирать пути, которых нет в твоём маршрутном листе. Для Системы ты теперь – дефект. Помеха.

Марк почувствовал, как его ноги наливаются ледяным свинцом. Колени задрожали, а сердце забилось где-то в горле, мешая дышать. Это был не просто страх – это была химическая атака. Система впрыскивала в его кровь паралич, заставляя его сдаться, как заставляют сдаться загнанное животное.