Одно сердце для двоих

Попова Милена

Одно сердце для двоих

1

Листья только начинали желтеть, и в воздухе висело обещание осени, но она еще не решалась вступить в свои права. Было тепло, почти по-летнему, и Саша вышел из подъезда в тонкой толстовке с капюшоном. Ему недавно исполнилось шестнадцать, и вся его жизнь теперь умещалась в три слова: новый город, новый колледж, новая квартира. Одиночество, приправленное волнением, было его постоянным спутником. Он не знал, как начинать эту новую главу, с какой страницы читать.

Путь до колледжа был недолгим – благо родители сняли квартиру неподалеку. Спускаясь по лестнице, он видел на лавочке у подъезда троих мужчин, уже распивающих что-то из темных бутылок. Обычная картина для этого района. Саша лишь натянул капюшон поглубже и зашагал быстрее.

В холле колледжа царила оживленная суматоха первого сентября. Он, прижавшись к стене, искал глазами свое расписание среди множества листов. «Группа 114. Кабинет 217». Нервный комок подкатил к горлу. Найдя нужный кабинет, он увидел возле него кучку парней. Они явно были своими, уже сдружились за те пятнадцать минут ожидания. Саша замешкался, не решаясь подойти.

Но его заметили.

– Здарова, ты из 114? – окликнул его парень чуть ниже ростом, со свежей стрижкой «полубокс».

В его взгляде не было ни капли высокомерия, только спокойное любопытство. «Кажется, мы с ним подружимся», – промелькнула у Саши мысль.

– Привет, да, вы тоже? – он протянул руку.

– Ага. Я Захар, – просто ответил парень.

Его движение стало сигналом для остальных. К ним подошли другие.

– Йоу, привет, я Никита, – представился самый высокий и худой в компании. Черты его лица были странно мягкими, скуластыми. «Будто у него синдром Дауна», – подумал Саша, тут же внутренне сконфузившись от этой мысли. Сам он не был святым – мог и выпить, и покурить, – но Никита выглядел так, будто уже находился в иной реальности. Он нес какой-то бессвязный бред, пытаясь одновременно со всеми познакомиться. Саша с горечью вспомнил, как боялся выглядеть со стороны точно так же, когда ехал в этот город.

– А я Саша, – отозвался он, кивая.

– Слушайте, а где препод по истории? Ждем уже больше 15 минут, – произнес другой парень, Даня. Его лицо было усыпано акне, но улыбка – открытой и веселой. «С ним, пожалуй, тоже стоит подружиться», – решил Саша, мысленно отдаляясь от неугомонного Никиты.

В этот момент в конце коридора возникла фигура. Пожилая женщина. Вид у нее был… необычный. «Да что с этим городом не так?» – пронеслось в голове у Саши.

Она оказалась их преподавателем. Щурясь, она с трудом вставила ключ в замочную скважину, проворонила его и распахнула дверь. На ней был не пиджак, а нечто вроде старого стеганого жилета, похожего на бронежилет. Парни, заходя в кабинет, перешептывались и покатывались со смеху.

Саша выбрал место за предпоследней партой. К нему сразу подсел Ерлан – парень, которого он видел у входа в колледж, курящим в компании девочек. Ерлан молча кивнул – видимо, правила знакомства здесь были проще.

Алла Васильевна Белоконь устроилась за учительским столом и, не глядя на аудиторию, начала говорить скрипучим, монотонным голосом:

– Итак, всем здравствуйте. Я – Алла Васильевна Белоконь. У вас я буду вести историю…

Ее голос сливался в один непрерывный поток, из которого Саша не выловил ни одной важной мысли. Мысли его уже были далеко – сегодня вечером они с новыми «кентами» договорились пойти развеяться. И как раз в тот момент он узнал, что его старые друзья из поселка тоже учатся в этом колледже. Получилась огромная сборища – человек десять. Решили ехать в клуб.

Вечер вспыхнул огнями неоновых вывесок и оглушительным битом. В клубе они сбились в большую компанию за столиком. Старые друзья, новые лица – Захар, Даня, странный Никита, молчаливый Ерлан. Музыка была громкой, тело хотело движения. Саша, чтобы заглушить остатки неуверенности, взял несколько шотов подряд. Горьковатая жидкость жгла горло, но через несколько минут мир стал мягче, границы – размытее.

Он пил долго, уже не следя за временем. И вот в какой-то момент привычный гул веселья сменился резкими криками, звоном бьющегося стекла. На танцполе началась драка. Какие-то ребята против одного здоровенного чувака. Тот раскидывал их, как кегли, движением, полным грубой, животной силы. Все происходило стремительно и страшно.

Когда пыль улеглась, победителем остался тот самый гигант. Оказалось, он тоже учился в их колледже. Пьяное братство, рожденное адреналином и алкоголем, сблизило их мгновенно.

– Меня Витя зовут, – хрипло сказал здоровяк, вытирая рассеченную костяшку.

Они обменялись контактами прямо там, среди хаоса, и начали говорить «по душам» – громко, бессвязно, о жизни, о колледже, о том, как все тут устроено. В тот момент это казалось началом настоящей дружбы.

Добирались домой пешком. Такси не могли поймать, да и денег уже не осталось. Дорога, растянувшаяся на два смутных, пьяных часа, была полна смеха, спотыканий и пустых обещаний «туснуться еще».

Утро встретило его сухим, раскаленным молотом внутри черепа. Сушняк был таким, что, казалось, язык прилип к нёбу. В квартире царил хаос: пустые пачки, следы вчерашнего сбора. Есть было нечего, а готовить он не умел ничего, кроме макарон.

Поход в ближайшую «Пятерочку» стал подвигом. Он купил пачку макарон и бутылку воды. Сварил их, съел безвкусную, липкую массу, помыл одну-единственную кастрюлю. А потом взглянул на остальной беспорядок. С чего начать? Как отмыть это пятно? Куда выбросить мусор? Отчаяние, смешанное с тошнотой, накатило новой волной. Он махнул на все рукой и повалился на кровать.

Тут зазвонил телефон. Мама.

– Сашенька, как ты? Как познакомился с группой?

Он приподнялся на локте, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

– Нормально, мам. Все ок. Ребята хорошие. Захар, Даня… – Он перечислил имена, умолчав о Никите, о клубе, о пьяном возвращении и о том, что лежит сейчас в непроветренной квартире, не в силах справиться с элементарным бытом.

Поговорив, он с облегчением положил трубку. Ложь далась легко. Слишком легко.

Через силу он собрался на пары. Их сегодня было три. И снова – история. Снова она, Алла Васильевна Белоконь в своем безумном жилете, с монотонным голосом, от которого клонило в сон даже без похмелья. Она смотрела на него поверх очков, и ему почему-то казалось, что она видит. Видит все: и вчерашнюю пьянку, и беспорядок в квартире, и тот комок одиночества, который он так старательно прятал.

Она уже начинала его бесить. И он понимал, что это только начало.

Глава 2. Шаурма, Данька и девушка в «Пятерочке»

После пар, которые прошли в тумане похмелья и монотонной речи Аллы Васильевны, спасением стала простая идея – шаурма. Они гурьбой вывалились из колледжа: Захар, Даня, Ерлан и Саша. Никита куда-то исчез, и, честно говоря, Саша этому тайно радовался.

Стоя в очереди в маленькой забегаловке, откуда пахло жареным мясом и специями, они заново, уже трезвыми головами, перебирали вчерашний вечер. Вспоминали, как Витя раскидывал всех в драке, как они брели по ночному городу, смеялись над своими же глупыми пьяными диалогами. В этом совместном смехе, в обмене взглядами, было что-то важное. Стало ясно: это не просто случайные ребята с потока. Это те, с кем можно – и, скорее всего, придется – пройти через все эти годы. Дружба, начавшаяся в дыму клуба и на скучных парах, обещала выйти далеко за стены колледжа.

Распрощавшись с ними, Саша почувствовал легкую усталость, но внутри было тепло и спокойно. И тогда он вспомнил про Даньку Грибова. Старый друг из поселка, этакий локальный персонаж. Данька был тем самым типом, про которого говорят «со своими тараканами». Он употреблял всякую дрянь, мог нести бред, но при этом обладал диким, заразительным чувством юмора. С ним никогда не было скучно, но всегда – немного опасно. Саша осторожно относился к его увлечениям, держал дистанцию, но тянуло к этому хаосу, как к огню.

Данька жил в общежитии колледжа. Саша нашел его комнату, постучал. Дверь открылась, выпустив облако сигаретного дыма и запаха дешевого освежителя воздуха. Комната была крошечной, заваленной хламом, с двумя обшарпанными койками. «Как хорошо, что я в ней не живу», – с облегчением подумал Саша, переступая порог.

Данька, как всегда, был на взводе. Его глаза блестели неестественным блеском. Он травил байки про соседей, корчил рожи, предлагал «разнообразить день» – у него с собой был «гашиш». Саша, как и всегда, вежливо отказался. Сидеть в этой духоте, слушая ускоренную речь друга, стало невыносимо. Через полчаса он сослался на дела и ушел, оставив Даньку его собственному, слишком яркому миру.

НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

Следующие месяца проходили незаметно, Саша все также тусил целыми днями, ходил с пацанами пить пиво у себя на свободной квартире. Сдал зимнюю сессию. Тогда гулянки давали о себе знать, и я лишился стипендии, но его не волновали эти 800 рублей. Вот и наступил апрель и после общажных посиделок с Данькой