«Ангел мой....»

Дженнифер замерла. Не вскрикнула, не ахнула – такие женщины, как она, не показывают эмоций на людях. Даже если рядом только водитель.

Она медленно закрыла шкатулку. Откинулась на спинку сиденья. Прикрыла глаза.

Эвелин Харрис. Безупречная репутация, образцовое досье, рекомендации от половины криминальных боссов Нью-Йорка. Никто никогда не жаловался на неё. Никаких скандалов, никаких подозрений.

Слишком чисто. Подозрительно чисто.

Дженнифер открыла глаза и достала телефон. Набрала номер, который знала наизусть.

– Майкл, – обратилась она к своему личному адвокату и советнику. – Мне нужна вся информация на Эвелин Харрис. Нотариус, офис на Пятой авеню. Досье, биография, всё, что сможешь найти. В течение часа.

– Случилось что-то, миссис Морган?

– Просто любопытство, – её голос был спокоен, как гладь озера перед бурей. – Жду звонка.

Она положила трубку.

Город за окном продолжал жить своей жизнью – люди спешили по делам, машины стояли в пробках, витрины магазинов сверкали огнями. Никто не знал, что в чёрном «Бентли» пожилая женщина только что обнаружила кражу, которая запустит цепь событий, приводящих к смерти.

Телефон зазвонил через сорок минут.

– Нашёл кое-что интересное, – голос Майкла звучал взволнованно. – Эвелин Харрис, тридцать четыре года. Юридическое образование, лицензия нотариуса получена семь лет назад. До этого – пробел в биографии.

– Какой пробел?

– С восемнадцати до двадцати семи лет практически никаких записей. Потом внезапно появляется в Нью-Йорке, поступает на ускоренные курсы, получает диплом. Слишком быстро для обычного человека.

Дженнифер усмехнулась. Она так и знала.

– Копай глубже. Криминальные базы данных.

– Уже проверил. Там чисто. Но… – Майкл помедлил. – Я нашёл упоминание в закрытых архивах. Дело было закрыто по условному сроку. Ограбление ювелирных магазинов в Чикаго, десять лет назад. Обвиняемая – некая Ева Линн Харт.

– Ева Линн Харт, – повторила Дженнифер. – Эвелин Харрис. Анаграмма.

– Именно. Она сменила имя после освобождения. Всё легально, через суд. Новая личность, новая жизнь.

– Клептоманка, – прошептала Дженнифер, и в её голосе прозвучало что-то похожее на удовлетворение. – Вор не может не воровать.

– Что вы хотите делать?

Дженнифер посмотрела на пустую шкатулку.

– Ничего. Пока. Спасибо, Майкл.

Она отключилась и набрала другой номер. Тот, который использовала редко. Только в самых серьёзных ситуациях.

Гудки. Один. Два. Три.

– Мать, – низкий мужской голос, без теплоты, без эмоций. – Что случилось?

– Карл, – Дженнифер выпрямилась, её спина стала ещё жёстче. – Мне нужна твоя помощь.

Пауза. Она знала, что сын удивлён – она никогда не просила о помощи. Никогда не показывала слабости.

– Слушаю.

– Меня обокрали. Алмаз. Тот самый, что принадлежал твоему отцу.

Ещё одна пауза, более долгая.

– Кто?

– Нотариус. Женщина по имени Эвелин Харрис. Офис на Пятой авеню.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Она слышала, как Карл дышит на другом конце линии. Медленно. Контролируемо. Он был зол – она знала признаки.

– Хочешь, чтобы я вернул камень?

– Хочу, чтобы ты вернул камень и преподал урок этой воровке, – Дженнифер сжала шкатулку в руках. – Чтобы она поняла: у Морганов не крадут безнаказанно.

– Будет сделано.

– Карл, – она помедлила. – Не убивай её сразу. Пусть сначала пожалеет.

– Как скажешь, мать.

Дженнифер отключилась и посмотрела в окно. Машина уже подъезжала к её дому – особняк в Верхнем Ист-Сайде, окружённый высоким забором.

Эвелин Харрис думала, что она умная. Думала, что может обмануть старую женщину и уйти безнаказанно.

Но она не знала, с кем связалась.

Дженнифер Морган не была просто пожилой дамой с коллекцией драгоценностей. Она была вдовой одного из самых влиятельных криминальных авторитетов Нью-Йорка. Она знала, как работает этот мир. Знала, что за каждое действие следует расплата.

И её сын – Карл Морган, человек, которого боялись даже самые жестокие люди в городе – уже выслеживал добычу.

Эвелин Харрис украла не просто алмаз.

Она украла последние спокойные дни своей жизни.

ГЛАВА 6: Сын

Бруклин, складской район

Карл Морган стоял в центре пустого ангара, наблюдая за тем, как двое его людей заканчивают работу. Мужчина, привязанный к стулу, больше не кричал – только хрипел, захлёбываясь кровью.

– Достаточно, – сказал Карл негромко.

Охранники отступили. Один вытер лицо рукавом, другой достал сигареты. Обычный рабочий день.

Карл подошёл ближе. Склонился к окровавленному лицу.

– Сколько ты взял из моего груза?

– Я… я не… – мужчина задохнулся. – Двадцать… двадцать килограммов…

– Неправильный ответ, – Карл выпрямился. – Мои люди нашли тридцать. Значит, ты всё ещё лжёшь.

– Прости… прости, мистер Морган…

– Поздно, – Карл кивнул охранникам.

Выстрел эхом прокатился по ангару. Тело обмякло.

Карл достал платок, вытер невидимую пыль с рукава костюма. Armani, тёмно-синий, идеально сидящий. Он всегда одевался безупречно – это была его броня, маска цивилизованности поверх звериной сущности.

Тридцать пять лет. Глава одной из самых влиятельных криминальных организаций Нью-Йорка. Контрабанда, наркотики, оружие, отмывание денег – его империя простиралась от Бруклина до Нью-Джерси. Полиция знала о нём, но не могла доказать ничего. Федералы пытались внедрить агентов – все они исчезали.

Карл Морган был призраком. Хищником. Человеком без совести.

Его боялись даже те, кто никогда его не видел.

– Избавьтесь от тела, – бросил он через плечо, направляясь к выходу. – Чисто.

– Будет сделано, босс.

Чёрный «Мазарати» ждал у ворот. Карл сел за руль – он не любил водителей, предпочитал контролировать всё сам. Машина взревела, вырываясь на ночные улицы Бруклина.

Телефон завибрировал. Номер матери.

Карл нахмурился. Дженнифер никогда не звонила просто так. Их отношения были холодными, формальными – раз в месяц обязательный визит, короткий разговор, никакой близости.

Она сделала его таким. Жестоким. Бесчувственным. Монстром, который не знал, что такое любовь или жалость.

Он ненавидел её за это. И был ей благодарен одновременно. В этом мире выживают только монстры.

– Мать, – ответил он. – Что случилось?

Пока она рассказывала про кражу, про нотариуса, про алмаз отца, Карл вёл машину по мосту, глядя на огни Манхэттена. Город сверкал, как россыпь драгоценностей. Его город. Его территория.

– Эвелин Харрис, – повторил он имя. – Офис на Пятой авеню.

– Хочу, чтобы ты вернул камень и преподал урок этой воровке, – голос матери был твёрд. – Чтобы она поняла: у Морганов не крадут безнаказанно.

– Будет сделано.

– Карл, – она помедлила. – Не убивай её сразу. Пусть сначала пожалеет.

Карл усмехнулся. Мать всегда любила, чтобы её враги страдали. Она научила его этому – пыткам, унижению, медленному разрушению.

– Как скажешь, мать.

Он отключился и припарковал машину у своего пентхауса в Трибеке. Поднялся на лифте на последний этаж, прошёл в квартиру – минималистичный интерьер, холодные тона, никаких личных вещей. Как в отеле.

Карл налил себе виски, сел у панорамного окна. Достал ноутбук.

Эвелин Харрис. Поиск занял три минуты – в базе данных его хакера были досье на всех заметных людей Нью-Йорка.

Фотография загрузилась на экран.

Карл замер, не донеся стакан до губ.

Блондинка. Холодная красота, острые черты, пронзительные глаза. Она смотрела в камеру с лёгкой усмешкой, уверенная, неприступная.

Что-то внутри него дёрнулось. Неприятное, незнакомое ощущение.

Он пролистал досье. Клептоманка. Бывшая воровка. Был условный срок, прошла реабилитацию, построила новую жизнь. Умная. Расчётливая. Опасная. Очень красивая.

Карл откинулся в кресле. Обычно он не интересовался своими жертвами. Они были просто целями, объектами, которые нужно было устранить или наказать.

Но эта женщина… Что-то в её взгляде заставляло его смотреть дольше, чем следовало.

«Женщины – это грех», – прозвучал в голове голос матери.

Карл сжал челюсти. Тридцать лет прошло с тех побоев в детской комнате, а он всё ещё слышал этот голос. Всё ещё видел крест на стене, чувствовал боль между лопаток.

Мать сломала его. И он никогда не сможет собрать себя обратно.

Он не встречался с женщинами. Не позволял себе привязываться. Секс был механическим, быстрым, без эмоций. Проститутки, которые приходили и уходили, не оставляя следа.

«Они искушают. Соблазняют. Уводят с пути праведного».

Карл выпил виски залпом. Поставил стакан на стол так резко, что тот треснул.