Эротические рассказы-3. Супружеские измены

Тем временем Егор, чей член она продолжала сосать, достиг пика. Его дыхание стало прерывистым.

– Щас, щас… На её рожу кончу, – прохрипел он.

Дима быстро перевёл камеру на лицо девушки. Егор вытащил свой пульсирующий член из её рта и, держа его в руке, за несколько резких толчков кончил ей прямо на лоб, щёки и подбородок, добавляя новые белые полосы к уже существующему беспорядку на лице.

– Финал, – с удовлетворением сказал Дима, выключая запись. – Теперь у нас есть на память.

Он бросил телефон на диван. В комнате воцарилась тяжёлая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием мужчин и прерывистыми вздохами Маргариты.

Маргарита так и осталась лежать на столе, прижавшись щекой к холодной столешнице. Её тело было измождённым, каждая мышца отзывалась глухой болью, но в голове стояла та самая, долгожданная и оглушительная тишина. Пустота была настолько полной, что в ней даже не было места мыслям.

Мужики тем временем оделись, не торопясь, перебрасываясь редкими, усталыми фразами. Плеснули в стаканы остатки водки, выпили до дна, закусив последним куском колбасы с тарелки.

– Ну что, двинем? – спросил Кузьма, потягиваясь.

– Давно пора, – отозвался Егор, уже стоя в дверях.

Дима задержался на секунду. Он подошёл к столу, на котором лежала Маргарита. Посмотрел на её неподвижную спину, на залитую спермой и высохшей смазкой кожу. Затем со всего размаха звонко шлёпнул ладонью по выпуклой ягодице. Звук был резким, почти хозяйским.

– Пока, шлюха анальная! – бросил он.

Дверь за ними захлопнулась. Через пару недель объект за окном действительно сдадут, и толпы рабочих, включая тех троих, исчезнут, как мираж. Никто больше не постучит в её дверь в пыльных ботинках, пахнущих цементом.

А спустя пару месяцев, листая один из сомнительных сайтов в дальних уголках интернета, Маргарита наткнётся на знакомое видео. Качество будет средним, лица всех участников – заботливо замазаны пиксельными квадратами. Но её собственное тело, её конвульсии, звуки и крупный план её растянутого ануса будут показаны во всех откровенных подробностях. Она посмотрит это до конца, не отводя глаз. Потом закроет вкладку, откинется на спинку стула и тихо, без интонации, скажет в пустоту комнаты:

– Хоть на этом спасибо.

Это были единственные слова благодарности за всё, что случилось.

Застукал за изменой

Конец февраля в городе был по-особенному беспощаден. Колючий ветер с редкой снежной крупою бил в стёкла высотного бизнес-центра «Северная башня». На тридцатом этаже, в блеске стекла и стали, располагался главный офис холдинга «Арктик Сталь». Именно здесь проходил корпоратив в честь Дня защитника Отечества, мероприятие строгое, с налётом показной роскоши. Вероника Ковалёва, экономист планового отдела, в атласном платье глубокого винного цвета с открытой спиной и высоким разрезом, чувствовала себя немного чуждо. Рядом, с бокалом виски, стоял её молодой человек, Илья. Его взгляд скользил по залу с отстранённым любопытством, будто он изучал не людей, а интерьер.

Илья вспомнил, как застал её днём, в предпраздничных хлопотах. Она стояла в полумраке спальни, освещённая только тусклым светом зимнего дня, пробивавшимся сквозь снежные узоры на окне. На ней были только чёрные стринги и чулки с ажурной резинкой. Её грудь, высокая и упругая, обходилась без поддержки. Она выбирала платье, перебирая вешалки в шкафу, и это зрелище заставило его кровь хлынуть в голову.

В итоге выбор пал на винное платье, которое теперь делало её похожей на одинокий драгоценный камень в массивной оправе из полированного бетона и мужских деловых костюмов.

Зал был полон. Генеральный директор Станислав Викторович, монументальный и невозмутимый, с супругой Мариной принимал почтительные поздравления. Глеб Сергеевич, начальник службы безопасности, наблюдал за всем из своего угла, словно сканируя пространство на предмет нештатных ситуаций. Его жена, Алиса, говорила тихо и только с Анной, PR-менеджером, чей образ был безупречен до последней, идеально уложенной пряди. Рядом с ними Олег Борисович, начальник отдела кадров, под чьим чутким руководством проходили все корпоративные тимбилдинги, что-то оживлённо рассказывал Людмиле, юристу компании, и её мужу, молчаливому нотариусу. Директор по развитию Алексей Петрович с молодой женой Катей, бывшей стажёркой из бухгалтерии, обсуждал с кем-то перспективы рынка. Повсюду сновали жёны, мужья, партнёры, создавая сложный, гулкий микрокосм деловых связей, личных амбиций и отточенного светского притворства.

Илья заметил, как к Веронике с двумя бокалами шампанского подошёл Олег Борисович. Начальник отдела кадров, чьё слово часто было решающим в вопросах премий и повышений. Между ними возникло тихое, деловое напряжение, заряженное взаимным интересом. Олег что-то говорил, жестикулируя, и Вероника слушала, чуть склонив голову. Они пару раз вышли танцевать, но при этом сохраняя видимость дистанции. Илья видел, как рука Олега Борисовича лежала у неё на спине чуть ниже, чем того требовал этикет, как её пальцы слегка сжали его плечо в такт музыке. Затем Вероника вернулась к Илье, поправила невидимую прядь и сказала лёгким, воздушным голосом:

– Я отойду ненадолго. Забыла документы отправить в Питер. Скоро буду. Ты давай не скучай, вон пообщайся с кем-нибудь, смотри сколько девушек… Обещаю, ревновать не буду.

Почти одновременно Олег Борисович направился к лифтам, разводя руками и что-то объясняя подошедшему Алексею Петровичу, дескать, надо срочно позвонить, связь тут плохая.

Илья выждал ровно минуту, отмерив её медленными глотками тёплого виски, и вышел в безлюдный коридор, ведущий к служебным лифтам и техническим помещениям. Он двинулся почти бесшумно, подошёл к массивной двери в подсобку клининга, которая была приоткрыта на сантиметр. Из щели лился тусклый зелёный свет аварийной лампы, смешанный с холодным сиянием неона ночного города из окна в глубине помещения.

Он увидел их.

Вероника стояла, сильно наклонившись над металлической столешницей, заваленной вёдрами и тряпками. Её платье было грубо задрано до поясницы, обнажая спину, чулки и чёрные стринги, которые теперь были сдвинуты в сторону. Олег Борисович, прижимаясь к ней сзади, одной рукой сжимал ткань платья на её бёдрах, а другой, пропущенной подмышкой, мял её обнажённую грудь. Пиджак был бесформенной грудой на полу, рубашка расстёгнута. Его движения были не столь стремительными, как у молодого любовника, но властными и уверенными.

В тишине комнаты слышался приглушённый звук и его тяжёлое, с хрипотцой дыхание. Вероника, уткнувшись лицом в собственные руки, подавляла стоны, но спина выгибалась в судорожной дуге от каждого толчка. Они были слепы и глухи ко всему, кроме себя. Илья, затаив дыхание, чувствовал, как его собственное тело отзывается на это зрелище постыдной и неудержимой волной возбуждения.

Внезапно из-за поворота коридора послышались чёткие шаги и голос Глеба Сергеевича. Он что-то отрывисто говорил кому-то по телефону. Олег Борисович с коротким, сдавленным ворчанием выскользнул из Вероники. Движения их стали лихорадочными. Он натянул брюки, застегнул ширинку. Она с силой стянула платье вниз, поправила бельё, провела ладонями по волосам. Когда Глеб Сергеевич, не прерывая разговора, прошёл мимо, даже не взглянув в полутьму подсобки, Олег и Вероника переглянулись. Через мгновение Олег вышел первым, поправив галстук, а она задержалась, чтобы с помощью компактного зеркала привести в порядок макияж.

Илья вернулся раньше. Он стоял у бара, делая вид, что с интересом изучает этикетку на бутылке шотландского виски, когда мимо него с румянцем на щеках и блеском в глазах прошла Вероника. Она его просто не заметила.

В этот момент телефон Ильи зазвонил. Звонок был как манна небесная. Он вышел на ледяную крытую смотровую площадку и несколько минут тупо слушал бестолковый рассказ о проблемах с прохождением новой компьютерной игры. Вернувшись в зал, подошёл к Веронике, взял её под руку и сказал:

– Извини, солнце, но мне срочно нужно ехать. У Андрея там беда с игрой. Всё никак не может убрать ошибку. Придётся тебя оставить. Ты не против?

Вероника изобразила лёгкое, светское разочарование, надула губки, но кивнула с таким видом, будто и сама уже подумывала, как бы уйти пораньше.

– Конечно, конечно, езжай, помогай другу. Я тоже ещё часик побуду тут и домой поеду. Устала чего-то за сегодня, – сказала она.