Кода

Хоть мы с парнем виделись не часто на этой неделе, песни Коды я практически выучила наизусть. Они мне по-настоящему нравятся. Отличный способ сблизиться с человеком, не контактируя с ним. И хоть сближение это одностороннее, меня это устраивает. Ему необязательно чувствовать меня так, как должна его чувствовать я. Кристи явно пыталась донести до меня эту мысль эти дни. И не только это, кучу информации, которой мне казалось нет конца. К пятнице я уже смело могла составить договор, знала ситуации медиа-пространства на данном этапе и подобрала потенциальных рекламодателей. Меня даже лично представили группе, у которой Кай должен быть на разогреве. Это оказались крайне талантливые ребята – бойз-бэнд "Ultra". Их первый альбом вышел семь лет назад, и в свои восемнадцать я заслушала его до дыр. А теперь четверо красивейших парней здороваются со мной в коридоре. Удивительная всё-таки жизнь штука. К счастью, я никогда не была одержимой фанаткой, всегда делала акцент на музыке, а не на ее исполнителях, иначе уверенно здороваться в ответ было бы гораздо сложнее. Хотя моё "уверенно" никогда не бывает полностью правдивым. Но отыгрываю я неплохо, что уже похвально. Парням из группы музыка Кая понравилась, но точный ответ по поводу его выступлений на разогреве пока дать не готовы. Они играют важную роль в кампании, стали большим толчком и значительно подняли прибыль, поэтому многие решения принимают сами. Но несмотря на популярность, выглядят довольно приветливо и мило. Хочу, чтобы и Кай научился совмещать эти вещи. Пусть только попробует облажаться с альбомом. У него кстати по срокам около трёх месяцев. Поэтому тревога за релиз передалась и мне. Кажется, пора находить "точки давления". "В понедельник поговорим", подумала я, а потом застала парня перед своей дверью в 6 утра субботы.

Вот тебе и первая экстренная ситуация, Кристи.

Глава 7

Кай

Жизнь решила устроить мне эмоциональные качели. С утра девочка, которая признавалась в любви музыке Коды. Я был так счастлив, честное слово, поверил, что смогу всё. А потом этот придурок фотограф раздавил всю мою уверенность напрочь. Но позже еще одна милейшая фанатка в кафе. Снова счастлив. Только вот стоило мне перешагнуть порог студии, никакие позитивные мысли мою голову посетить не могли. Вывод? Внешние обстоятельства не должны влиять на ваши внутренние ощущение, иначе эти качели доведут до тошноты. Сказать, конечно, легко, но, когда суровый дядька басистым голосом орет на тебя без остановки уже два часа, относится ко всему с буддистским спокойствием становится крайне сложно. Несмотря на истерику Арнольда, причина, по которой я здесь, довольно хорошая. Мы наконец продвинулись в работе над yеsterday me, которую они прозвали "экспериментальный". Как же меня бесит, когда они называют её так. Я что ученый? Биолог? Какие к черту эксперименты? У меня даже репертуар не до конца сформировался, а они уже одну из четырех песен обозвали иной. А вдруг именно она и есть я? Получается, экспериментальные наоборот все остальные? Полный бред. Но песню все же наконец одобрили. Мы добили аранжировку и местами упростили текст, я добился того, чтобы рэп-партия и элементы инди были сохранены, иначе Фил меня прибил бы. В общем, все готово, осталась только закончить с записью. Которая сегодня совсем не идёт.

– Кай, ни черта непонятно. Хочешь читать рэп, делай это хорошо, открой уже свой рот, не проглатывай слова. Да что с тобой сегодня?

– Прости, Арнольд. Дай мне пару минут.

– Можем перенести, – немного успокоившись, предлагает продюсер.

– Нет, ни за что, – не думая, отвечаю я. Мы должны это сделать. Должен быть хоть какой-то прогресс. Делаю глоток воды. Нужно успокоиться. Я должен. Что обычно делают в таких ситуациях? Наверное, вспоминают слова поддержки близких. Так. Отец мимо. Мать мимо. Фил. "Ты такой придурок". Серьезно, мозг? Это единственное, что ты можешь вспомнить о нем? Ладно, такая себе тактика. Кристи как-то показывала дыхательное упражнение, которое используют певцы перед концертом. Пробую. Спустя минуту получается сконцентрироваться на дыхании и тут невольно в голове всплывает сообщение, которое Ева сегодня мне зачитала. "Не бросишь ты – не брошу я". Этот парень занимается музыкой благодаря мне. Только сейчас пришло полное осознание. Не бросил музыку. Благодаря мне. Незнакомый мне парень может буквально сейчас слушать мои песни с мыслями, что они ему помогли. Невероятно. Один исполнитель однажды, сказал, что использует свою аудиторию, чтобы верить в себя, а они используют его с той же целью. Фраза мне понравилась, но именно сейчас я ее прочувствовал. Парень, писавший то послание, использует меня, чтобы продолжать заниматься музыкой. А я собираюсь использовать его, чтобы хоть на ближайшие три минуты поверить в свои силы.

– Арнольд, я готов.

Продюсер снова кричит. Но уже от радости.

– Ну наконец-то! Знал же, что можешь! Отлично, Кай, отлично. Лучше ты еще не звучал, – он даже обнимает меня, когда я выхожу из кабины звукозаписи.

– Спасибо.

– Спасибо высшим силам, которые помогли тебе наконец, – знал бы мой фанат, что сегодня он выступает в роли высших сил, – иди домой, отдыхай, уже поздно, – продюсер слегка стучит по моей спине и вновь садится за стол с многочисленной аппаратурой.

– А вы?

– Начну обрабатывать запись, ты мне вдохновение подарил. Нельзя упустить. Иди-иди, ты сегодня славно поработал.

– Арнольд, погоди, нужно ещё кое-что обсудить…

Выхожу из агентства уже за полночь. Недавно был ливень, поэтому на улице свежо. Словно зарождается новая жизнь. После записи нужно было сбросить напряжение, которого оказалась достаточно, поэтому я решил попрактиковаться в хореографии. Как же тяжело она мне дается. Дерево легче сделать пластичным. Ладно, нужно начать мыслить позитивнее. Никто не поверит в меня, если я не поверю. Хотя смельчаки нашлись. Это так странно. А что, если будет тысяча таких? Людей, которые будут восхищаться моей музыкой. Мысль о том, что это возможно, одновременно опьяняет и жутко пугает. Я никогда не отличался излишней самоуверенностью. Смотря на парней в агентстве, я осознаю это в полной мере. Они говорят, что успех, который их окружает, заслуженный, что они его достойны. Они знают, что они хороши. Именно знают. И это знание ощущается в каждом их слове, в каждом движении. И сколько бы я не убеждал себя в том, что способен любить себя, в моменты, такие как сейчас, когда я стою совершенно один посередине дороги в ночном городе, а мир кажется безразмерно огромным, я понимаю, что чувствую себя жалким и крошечным. И совершенно не знаю, что с эти делать. У меня нет смелости радоваться наконец записанной песни. У меня нет на это права. Я не злился сегодня на фотографа, потому что прекрасно понимал, чем его раздражаю, он оказался гораздо внимательнее, чем многие меня окружающие люди. Ева сказала, что верит в меня, потому что должна. Я тоже должен. И не только ей. В первую очередь, я должен ему. Человеку, который уже две недели не выходит на связь и буквально сводит меня с ума. А когда я думаю, почему конкретно ищу его с таким отчаянием становится еще более тошно от себя. Дорога до дома прошла быстро. Каждый раз, когда открываю эти ржавые ворота в голове лишь одна "лишь бы не пересеклись". Но мы ведь помним, что день сегодня крайне эмоциональный?

– Явился, – с привычным ядом шипит отец. Отлично, он пьян.

– Да, привет, – стремлюсь, как можно быстрее проскочить в свою комнату, но помощь высших сил не бесконечна.

– Сюда иди, – он развалился на диване, который явно старше меня, и кивает на стоящее напротив кресло, – сядь.

Выполняю приказ, ибо сопротивляться бесполезно. Нужно просто перетерпеть. Разглядываю его. Грязная футболка, дырявые домашние штаны, лицо перемазано какой-то сажей, отец даже не умылся после смены, сразу взялся за бутылку. Мешки под глазами стали еще больше, неопрятные щетина и остатки седых волосы. Однажды мама сказала мне "то, как ты выглядишь дома, является тем, кто ты есть на самом деле". Отец, видимо, так себе.

– Вот скажи мне, чем ты сегодня занимался? – интересно, он может говорить со мной без отвращения в голосе или это базовые настройки?

– С каких пор тебе интересно?

– С тех самых, щенок, когда ты ни гроша домой не приносишь.

– Да ты на меня ничего не тратишь. Я здесь не ем, даже душ принимаю в агентстве, – не знаю зачем продолжаю этот бессмысленный спор, но гордость никто не отменял, а еще я чертовски устал, а когда я устал – сил притворяться и быть удобным нет.

– А спишь и умываешься ты тоже в своем агентстве, ублюдок? – Здорово. Теперь он орёт. Все мужики за сорок решили сегодня на мне сорваться. Спишу это на красоту юности.

– Сегодня я записал песню, – решаю наконец ответить на вопрос, опустив фотосессию, потому что эта часть абсолютно выведет его из себя.

Он смеётся. Так смеялся злодей в моём любимом мультике. Несуразный монстр, который при каждом шаге оставлял за собой мерзкую слизь. Ненавидел его. И боялся.

– Песню записал, вот какой, – еле угомонив свой злобный смех, проговаривает он, – и что, много тебе за нее заплатили?

– Пока нисколько.

– Значит, ужасная она, твоя песня. И откуда в тебе, уродце, столько уверенности? В какой момент ты решил, что можешь стать звездой? Кто ты? Ты просто мелкий ублюдок, который ничего не умеет.

– Хорошо, – сухо бросаю, и встаю, чтобы наконец не слышать этот голос, который только недавно перестал находить меня в кошмарах.

– Я тебя никуда не отпускал, – грубо толкает меня в спину, сил сопротивляться нет, поэтому громко валюсь на грязный пол. Непонятно, когда его последний раз мыли, поэтому отвращение сильнее боли. Он возвышается надо мной. Я вспоминаю своих одноклассников из начальной школы, они любили ловить бездомных животных и издеваться над ними. Я много раз получал удары, спасая невинных щенят. И вот сейчас чувствую себя таким же щенком, ни на что не способным. Со мной только желание исчезнуть. Интересно, что бы обо мне подумала та девочка, которая просила автограф? А злобный монстр продолжает свою тираду.

– Я вот сегодня под ливнем возился в грязи, потому что этот урод начальник не отпустил бригаду домой. Видите ли мы должны проложить дорогу до конца недели. И плевать им, что нихрена мы под таким дождем сделать не может. А ты видите ли песню записывал! Хорошо, что мать хоть не видит какое ничтожество родила!

Пытаюсь подняться и чувствую, как тяжелая пощечина заваливает меня обратно.

– От одного вида тошнит. Продолжал бы жить на улице, на кой черт вернулся? Сделай так, чтобы я тебя больше не видел, – разворачивается и вновь заваливается на излюбленный диван. Могу поспорить, что он на нем и помрет. Понимаю, что плевать. Плевать что с ним будет. Но в чем-то мы сходимся. В желании больше не видеть друг друга. Наконец добираюсь до своей комнаты. Удивительно, что любовь людей, которых ты никогда не видел гораздо сильнее ненависти тех, с кем ты одной крови. Потому что даже сейчас я вспоминаю слова того парня и горящие глаза фанаток, и понимаю, что они мой якорь. Щека побаливает и явно останется синяк. Но победу одержал я, потому что привычного чувства ничтожности и беспомощности нет. Появляется вера. Появляется надежда. Боль и любовь. Я выбираю любовь. В голове вспыхивает образ еще одного человека. Без которого полноценной любви я точно не добьюсь. Даже не пытаюсь звонить. Если еще раз услышу бесконечные гудки, выброшу к черту телефон. А на новый денег нет. Неужели этот придурок думает, что я не знаю где он?

На часах два часа ночи. Иду в душ и намеренно купаюсь как можно дольше, представляя злобное лицо отца, когда с утра ему придется умываться холодной водой. Детское поведение, не спорю, но какое однако приятное. Возвращаюсь в комнату и складываю в сумку все необходимые вещи. Смотрюсь в зеркало. На щеке яркий красный отпечаток. Ну и плевать. Замазывать эту красоту нет сил, ни желания. Набираю Кристи. Чувствую, как она взбесится. Но ничего, я сегодня почти пуленепробиваемый.

– Да ты издеваешься, если ты не помираешь… – сонно ворчит главный менеджер.

– Не дождешься.

– Что ты хочешь?

– Одолжишь машину?

– Кай, ты совсем дурак?

– Это срочно.

После долгого молчания, она тяжело вздыхает и соглашается.

– Чтобы через десять минут был у меня. И шевелись, я страшно хочу спать.

Глава 8

Ева

Мне ведь это снится, верно? Никто не будет стучаться в такую рань. Это просто сон. Спи, Ева, тебе показалась. Звук становится громче и настойчивее. Может это маньяк? Нет, маньяк бы сжалился и беззвучно проник в квартиру, подарив мне еще несколько минут сладкого сна. Явно не маньяк продолжает свои попытки достучаться. Если кто-то ошибся дверью, то ему несдобровать. Заставляю себя подняться и в голове уже лезут сценарии, как я отчитываю столь невнимательного человека. Его ждет учесть, которую смог избежать этот заносчивый фотограф. Кто это вообще может быть? У меня в гостях была только Малена, и то лишь для того, чтобы помочь с переездом. Как человек осмотрительный и проживший слишком долго наедине с собой, смотрю в глазок перед тем, как обрушиться на этого шумного человека. Чего? Может это всё-таки сон? Открываю дверь. Секунд тридцать смотрю на взлохмаченного парня, который дышит так часто, будто пробежал стометровку. В глаза сразу ударяет покрасневшая щека. Неужели напали? Может он встретил того парня, EatMyPoison черт его дери. Чувство вины переходит на передний план, перекрывая злость от прерванного сна.

– Менеджер! Доброе утро! Ты даже сонная такая красивая, – произносит парень слишком шумно и жизнерадостно, и не дожидаясь приглашения, проходит в квартиру, будто бывал здесь сотню раз, – дашь водички? Высоко ты однако живешь. И почему у вас лифт сломан? Вроде, приличный район.

– Твоя дыхалка должна потянуть шестой этаж, как ты собираешься сольный концерт давать? – но за водой на кухню всё же отправляюсь. Кай следует за мной, как котенок, которого впервые привели в новый дом. Наливаю воды и протягиваю ему стакан. То ли я не до конца проснулась, то ли уже смирилась с присутствием певца в моей жизни. Быстро однако. Кристи не раз повторяла, что парень может быть импульсивным, и вот мне довелось убедиться в этом лично.