Не здесь

Не здесь

Сборник мистических рассказов

Каждую ночь в 3:03 Артём просыпался от одного и того же звука – тихого скрежета из‑под кровати. Сначала он думал, что это мышь, но потом понял: звук шёл изнутри пола.

В тот вечер бабушка, укладывая его спать, неожиданно сказала:

– Если услышишь скрежет – не заглядывай под кровать. И ни за что не произноси слово «не здесь».

– А что это значит? – спросил Артём.

Бабушка лишь покачала головой:

– Просто помни: если скажешь – оно услышит.

Ночью скрежет раздался громче обычного. Артём замер, вцепившись в одеяло. Звук нарастал, превращаясь в ритмичное постукивание – будто кто‑то медленно стучал костяшками пальцев по дереву.

«Это просто сон», – подумал мальчик, но веки будто налились свинцом. Он не мог пошевелиться.

И тогда из‑под кровати высунулась рука.

Бледная, с длинными изогнутыми пальцами, она царапала паркет, подбираясь к краю матраса. Артём хотел закричать, но голос пропал. Рука дотянулась до простыни, потянула её вниз…

– Не здесь, – прошептал кто‑то у него за спиной.

Мальчик резко обернулся. В углу комнаты, где раньше была лишь тень, теперь стояло что‑то. Оно было похоже на человека, но его контуры расплывались, как дым, а вместо лица – тёмная воронка, из которой доносился шёпот:

– Ты позвал. Теперь ты наш.

Артём попытался вскочить, но ноги не слушались. Существо медленно двинулось к нему, оставляя на полу мокрые следы, будто оно только что вылезло из воды.

– Я не звал! – наконец выдавил мальчик.

– Ты сказал слово. Теперь ты видишь. Теперь ты знаешь.

Существо протянуло руку, и Артём почувствовал, как холод проникает в кожу, словно ледяные иглы. В голове зазвучали чужие голоса:

«Останься с нами… Здесь тихо… Здесь никто не найдёт…»

В этот момент в коридоре щёлкнул выключатель.

– Артём? Ты не спишь? – в комнату вошла бабушка с лампой в руке.

Существо зашипело и отпрянуло в тень. Бабушка быстро подошла к кровати, перекрестила внука и прошептала:

– Никогда больше не повторяй это слово. Оно открывает двери.

Она поставила лампу на тумбочку и строго добавила:

– И никогда не смотри под кровать после 3:03.

Когда бабушка вышла, Артём натянул одеяло до подбородка. В тишине снова раздался скрежет. Но теперь он знал: если снова услышит это слово – всё станет только хуже.

А в углу, там, где свет лампы не доставал, что‑то шевелилось. И шептало.

Барабашка

В старом деревянном доме на окраине посёлка, куда семья Соколовых переехала из‑за дешёвой цены, с первого дня чувствовалась… неправильность. Не то чтобы пугающая – скорее назойливая, как застрявшая в памяти мелодия, которую никак не удаётся вспомнить до конца.

Главным источником этой неправильности был чулан. Узкая дверь с облупившейся краской пряталась в углу прихожей, словно стыдилась своего существования. Хозяева перед отъездом предупредили: «Чулан не открывайте. Там… живёт». На вопрос «кто?» лишь переглянулись и повторили: «Живёт. И пусть живёт».

Первые странности начались через неделю.

Однажды ночью Анна, мать семейства, проснулась от чёткого звука – будто кто‑то неторопливо ходил по чулану, шаркая босыми ногами. Она прислушалась: шаги приближались к двери, затем удалялись, снова приближались. Анна разбудила мужа.

– Ты слышишь? – прошептала она.

Дмитрий прислушался. Тишина.

– Тебе показалось, – сказал он и перевернулся на другой бок.

Но в ту же секунду из‑за двери донёсся тихий смешок – не злобный, а скорее озорной, как у ребёнка, задумавшего шалость.

Утром Анна обнаружила на кухонном столе три аккуратно сложенных полотенца – вчера она оставила их в ванной. Дмитрий нашёл свои очки на верхней полке шкафа, хотя точно помнил, что клал их на тумбочку. А их дочь Лиза, восьмилетняя фантазёрка, заявила, что ночью кто‑то погладил её по голове и прошептал: «Спи, звёздочка».

– Это барабашка, – уверенно сказала Лиза за завтраком. – Я читала, они любят шутить.

Анна хотела отмахнуться, но в этот момент со стены упала фотография в рамке – та самая, где семья позировала на фоне нового дома. Стекло не разбилось, но снимок слегка перекосило.

– Ладно, – сдался Дмитрий. – Допустим, тут кто‑то есть. Но зачем он это делает?

Ответ пришёл следующей ночью.

Анна снова проснулась от шорохов. На этот раз звуки были чётче: кто‑то не просто ходил, а… перебирал вещи. Скрипнула дверца шкафа, звякнула посуда. Анна набралась смелости, встала и подошла к чулану.

– Кто там? – тихо спросила она.

Тишина. Затем – лёгкий стук, будто кто‑то постучал пальцем по дереву.

– Если ты хочешь с нами поговорить, просто скажи. Мы не боимся.

В ответ – снова смешок, а затем чёткий шёпот:

– Откройте.

Анна колебалась. Рука дрожала над ржавой ручкой. Она уже почти решилась, когда из‑за двери донеслось:

– Не сейчас. Позже.

И всё стихло.

На следующий день семья решила провести «переговоры». Лиза, вооружившись листком бумаги и карандашом, написала: «Привет! Мы хотим с тобой дружить. Как тебя зовут?» и подсунула записку под дверь чулана.

Через час листок лежал на пороге, а на нём чужим, но аккуратным почерком было выведено: «Барабаш. Можно просто Ба.

Так началось их странное соседство.

Барабаш оказался проказником, но не злым. Он: