Попутчики

Ольга Конева

Попутчики

Посвящаю

своим одноклассникам и

конкретно Сашке,

который, подарил мне

9 счастливейших дней.

День был хмурый, низкое небо давило, моросил дождь. Настроение было тоскливое, если не сказать больше. Раньше командировки по работе воспринимались мной как маленький праздник, возможность официально слинять от семьи, посетить новые места, города, где я еще не был. Познакомиться с новыми полезными и не очень людьми, завести, если повезет, короткий романчик с прекрасной аборигеночкой, а потом полный новых впечатлений, как говорят, теперь перезагрузившись обновленным и отдохнувшим вернуться домой. Теперь командировки воспринимались мной, как необходимое зло. Дослужившись на моем предприятии до определенных высот, вместе с хорошей зарплатой, служебным авто, и разными корпоративными привилегиями, я получил огромный мешок с разными неприятностями в виде ответственности, зависти коллег, недоброжелательности обслуживающего персонала и постоянных внушений от начальства. Теперь уезжая в какой-нибудь из наших филиалов, я с содроганием думал о том, какой на этот раз преподнесут сюрприз мои подчиненные. Новые места теперь, спустя столько лет не казались мне такими уж и новыми, города были на одно лицо, а аборигеночки заметно постарели, хотя и старались скрыть почтенный возраст силиконовым тюнингом. Естественно постарел, полинял и я, но все равно тянуло не к тем, что были мне по возрасту, а к юным нимфачкам, которых к несчастью совсем не тянуло ко мне.

Дома так же, уже не провожали меня, как раньше, как на войну, со слезами и горячими объятиями, запихивая в сумку всякие вкусности, семейные фотографии и поделки детей. Теперь меня даже не спрашивали, в какой город я еду. Вещи так же собирал я сам.

Примерно с таким вот отношением к нынешней реальности, садился я в поезд Санкт Петербург − Адлер.

Я всегда беру купе, не люблю плацкарт, где каждый может бесцеремонно обозревать тебя и днем и вечером и даже ночью. Есть совершенно странные люди, которые не спят в поездах, и бродят, бродят, бродят, шелестят пакетиками, беспрестанно роются в чемоданах, кашляют, распространяя вокруг себя густой, сигаретный смог.

Когда я вошел в купе, там уже кто-то был. Я не стал рассматривать попутчика, вернее попутчицу, а, разложив вещи по полкам вышел на перрон покурить. До отправления осталось несколько минут. Ничего, я успею, и накуриться и попрощаться с этим городом, который стал мне родным. В каком я был классе, когда мы с родителями и братом сюда приехали? Во втором, в третьем? За школьные годы я сменил 4 школы. Надо же, сколько у меня одноклассников! Если бы общался с ними плотно, сколько было бы у меня друзей! Жизнь развела почти со всеми, но несколько человек осталось. Неожиданно появилась проводница:

− Пассажир, быстренько, быстренько, отходим.

Я послушно затушил сигарету, сжал ее в кулаке и шагнул в вагон.

Избавляясь от окурка, в специально отведенном мусорном ящике я слышал, как захлопнулась тяжелая железная дверь, кишками почувствовал, как дернулся поезд, но стука колес так и не услышал. Поезд состоял и двух новых современных этажных вагонов, где все, до винтика соответствовало нынешнему времени, моде.

− Добрый вечер, я Александр! − представился я, войдя в свое купе.

Совсем не молодая, даже пожилая попутчица посмотрела на меня поверх очков.

− Очень приятно, − сказала она так, словно наоборот, ей было неопрятно, что я тут с ней еду.

Ну, уж потерпите бабушка, мне бы тоже хотелось, чтобы на вашем месте ехали не вы, а какая-нибудь молодушка. Надо бы разговорить ее, а то так и придется молча всю дорогу ехать. Уткнулась в свою книжку, будто меня тут и нет. Дома что ли почитать не могла, или придуряется? Раньше, помнится, когда я входил в поезд, молоденький курсантик, все девчули мгновенно бросали свои дела и провожали меня жадными, томными взглядами.

− Далеко ли едете? − начал атаку, я не привык пасовать при первых трудностях.