Падение летающего города 4. Путь первого

Важнее же всего то, что в его скрижалях содержались описания озарений и гроздей, необходимых для проведения надо мной обряда определения демонической сущности. Некоторые озарения, как я понял, являлись тайной рода Ронгоа.

– Но это будет последнее одолжение, которое я тебе делаю, Самиран. Отныне я только выполняю твои приказы в отряде, но вне отряда: я – Ронгоа, а ты – какой-то там Саран.

Бог знает, что она хотела сказать этим, но я уже уяснил, что как бы Реоа не отбивалась от меня, сколько бы не пыжилась, ведя себя как знатная девушка из славного рода, но я всё равно брал верх.

Реоа ничего не могла поделать с чувствами ко мне. Уверен, если я попрошу ввести меня прямо в спальню её родителей, она много раз и с негодованием откажет, назовёт меня бесславным и вообще дураком, а потом замогильным голосом, срываясь на писк, сообщит, что пора идти в спальню её родителей.

Главное не переусердствовать и не привыкать пользоваться её расположением. Хотя иногда казалось, что моя наглость удивляла Реоа и влекла ко мне ещё сильнее.

Условившись о месте и времени встречи, расстались.

Теперь мне предстояло посетить маму Самирана и сообщить ей о предстоящем обряде. Ведь проводить его должна будет она.

✦ ✦ ✦

Я сидел на подушках в зале родительского дома и ждал появления Мадхури Саран. Живо вспомнил мой первый приём пищи в обществе родителей Самирана. Ещё живее припомнил те дни, которые я провёл в одиночестве во время шторма. Как меня напугал Слуга с ножом. А заунывная песня Служанки до сих пор отдавалась в сердце ощущением чего-то древнего и страшного.

Можно сказать, что это были мои «детские воспоминания» о родительском доме.

– Ага, вот кто нас наконец-то навестил, – сказал папа Самирана, входя в комнату.

Я привстал и слегка поклонился.

Похар Те-Танга сел напротив меня. Служанка поднесла нам кувшинчики с ароматной водой.

После ухода из семьи я почти позабыл о папе Самирана. Похар Те-Танга не одобрил мой выбор Пути. И тем более не одобрил выбор рода. Те-Танга и сословие Поддерживающих Твердь больше не искали способа привлечь меня в свой род и сословие.

Род Те-Танга хотя бы не проявил своего открытого неудовольствия и враждебности ко мне, чего нельзя сказать о Саран. Те немногие Те-Танга, которых я встречал, относились ко мне без откровенной вражды. А вот Саран старались уязвить меня любым, даже мелочным способом.

Они сделали для меня бессмысленной покупку кристаллов целительских озарений. Все торговцы на рынках, даже те, которые не входили в сословие Возвращающих Здоровье, при виде меня задирали цены на кристаллы исцеления так, что даже одноразовые и незаметные «Мягкие Руки» стоили десятку тысяч граней.

Поэтому я перестал покупать целительские кристаллы самостоятельно. Пользовался теми, что покупала Реоа для всего отряда.

Само собой, это целительское «эмбарго» распространялось и на услуги всех состоявших в сословии целителей города. Так что если мне когда-нибудь всё же отрежут голову, а Реоа не окажется рядом, то не стоило рассчитывать на помощь целителей. Узнав, кто «хворый», они тут же придумали бы причину, по которой не смогут приклеить голову обратно. Целители Дивии не связаны клятвами или врачебной этикой. Они такие же торговцы своими озарениями, как и все на летающей тверди.

А сословие Возвращающих Здоровье планировало наказать меня ещё сильнее. Не обращая внимания на мои героические заслуги.

Как я узнал от Реоа, род Саран провёл переговоры с торговцами недвижимостью, родами Кетра, Киналла, Ванау и остальными, чтобы те перекрыли мне возможность покупки домов и земли. Даже предложили выкупить мой домик в Восьмом Кольце по троекратной цене. Они планировали выселить меня на Ветроломы. И у них это почти получилось, но старшие рода Патунга остановили их, так как я состоял в отряде Маджи, что как бы защищало меня от слишком борзых наездов.

Тем не менее, однажды, в те дни, когда я был на поисках правды, на нашей улице появился сборщик налогов и объявил Танэ Пахау, что с сегодняшнего дня плата за пользование землёй для домовладельца Самирана из рода Саран повышается в два раза.

Не так уж много, но всё равно ощутимо и обидно. Ведь остальные жители на нашей улице платили столько же, сколько и раньше.

Рассказав о повышении налога, старец Танэ Пахау предложил подать жалобу в Прямой Путь, но я стиснул зубы и согласился платить. Лишь бы не дать роду Саран повод отвлечь меня на мелочную войну. Кроме того, я редко жил в этом доме. Когда я в казармах или вообще в низких царствах, то неуязвим для уколов обиженного на меня рода.

Мелочность и мстительность Саран не удивляла. Все дивианцы жили на одной летающей тверди. Все постоянно сталкивались друг с другим в житейских передрягах, а семьи, рода и сословия постоянно вели с собой вялую борьбу, которая изредка вспыхивала и превращалась в родовые или сословные войны.

Дивия – что-то вроде летающей коммуналки или общежития, жители которого вынуждены постоянно взаимодействовать, даже если ненавидели друг друга.

✦ ✦ ✦

Я и Похар Те-Танга некоторое время молча пили воду.

Похар сказал:

– Ты принял род Саран, но не оставил своих тайных шушуканий с матерью. Я очень расстроен тобой, сын. Мне очень больно. Почему ты так поступил со мной?

Не сказать, что я чувствовал вину перед Похаром Те-Танга. Как ни рассматривай – я не его сын. Но приличия обязывали сокрушённо склонить голову и печально ответить:

– Клянусь всеми Создателями, отец, у меня не было намерений сделать тебе больно. Но таков Путь.

Волшебная и тупая фраза сработала.

– Это верно, верно… Но всё же как-то неуютно. Мой род понёс большую утрату от того, что ты не стал Те-Танга. Ты мог занять важное место в сословии Поддерживающих Твердь. Ты усвоил бы наши скрытые озарения. Всё Нутро Дивии раскрылось бы перед тобой, как… как… как не знаю что. Как шкатулка, полная золота.

– Я понимаю свою потерю, отец. Но род Саран тоже не получил меня. Я стал воином, а не лекарем.

– Это немного меня радует.

Чтобы сменить тему, я спросил:

– Пап, раз Саран и Те-Танга заключили перемирие, скрепив его женитьбой детей, то почему это не помогло нашим родам вместе зарабатывать власть, богатство и влияние?

Папа Самирана махнул рукой:

– Наши предки заключили перемирие для того, чтобы перестать убивать друг друга, а не для того, чтобы помогать жить.

– То есть наши рода всё так же, каждый сам за себя?

– Это ты верно подметил, сын.

– А мой отказ стать Те-Танга не упраздняет договор?

– Нет. Родители и старшие родов условились, что выбор рода будет за ребёнком. И я проиграл битву за тебя.

– Тогда, отец, зачем ты винишь меня в выборе? Быть может, это тебе стоило бы сильнее убеждать меня в выгодах принятия рода Те-Танга?

– Да как ты смеешь такое говорить? Я всю жизнь уважал тебя, давал свободу. Даже договорился о женитьбе на дочери самого Вакаранги Карехи!

– Уже давно мёртвого, отчего не столь могущественного, как при жизни.

– Это верно, – сник Похар Те-Танга. – Быть может, ты и прав. Я оказался плохим отцом. Я не оправдал надежды своего рода и сословия. Ты даже лицом ничуть не похож на меня…

Кажется, эта подозрительная несхожесть давно мучила Похара. Но опять же, жалости к нему я не испытывал. Мне вообще было не до его кризиса среднего возраста. Пусть борется с ним, как дядьки в моём мире – купит себе золотой акраб-кабриолет, оденется в тунику помоднее и участвует в гонках, которые организуют молодые и богатые дивианцы. Может, подцепит там юную дивианку, годящуюся ему в дочери.

– Ты был нормальным отцом, – попытался утешить я. – И остаёшься им. Как там вообще дела рода Те-Танга?

– Лучше, чем раньше, – вздохнул Похар. – И всё без моего участия.

Папа рассказал интересную новость: его младший брат смог женить своего сына на Виви Карехи, заключив тот самый долгожданный союз родов Те-Танга и Карехи.

Внутренний Голос напомнил мне, что мужем Виви стал тот парень в круглой шапочке, который когда-то отказался платить дань Хаки.

– Я должен был стать тем, кто сделает союз возможным, – всхлипнул Похар. – Но я провалил поручение моего рода. Я не смог поженить тебя и Виви.

По словам папы, теперь его брат занял более высокое положение в роде Те-Танга и в сословии Поддерживающих Твердь. Он вообще стал одним из советников Карапу Карехи. У Те-Танга и Карехи появились какие-то тайные дела, в которые Похара никто не посвятил.

– Моя жизнь не оставит новых следов на Всеобщем Пути, – с надрывом признался Похар Те-Танга. – А те, что были, затираются следами других людей.

– Не отчаивайтесь… Ещё есть время наследить.

– Я упал и больше не могу идти наравне с моими сородичами.

– Ничего, подниметесь.

– Нет, сынок. Я могу только ползти в грязи, безо всякой надежды догнать тех Те-Танга, которые смело шагают вперёд.

– Всегда есть надежда, что… чтобы… – я не придумал, какая ещё надежда есть у этого несчастного человека и замолчал.

– Мой младший брат обошёл меня, наступив мне на спину, – снова всхлипнул папа.

Видимо, дороговизна алкоголя и сложность его покупки удерживали Похара Те-Тангу от того способа борьбы с депрессией, к которому обращались все провалившиеся по жизни пятидесятилетние мужчины России – забухать по-чёрному.

Но мне надоело искать слова поддержки для депрессивного папаши. Своих забот хватало. Сегодня мне предстояло узнать, кто я: выдумка безумного Самирана или же демон, занявший его тело?

При этом оказаться выдумкой было даже предпочтительнее. Ведь за подтверждённый демонизм меня могут отправить в Прямой Путь. А оттуда на казнь или в ссылку.

В зал вошла Мадхури Саран. Я даже и забыл, насколько она была прекрасна. Пусть эта красота была «натяжкой» озарения «Молодой Образ».

Папа Самирана встал и ушёл, не сказав мне на прощание ничего ласкового.

Мадхури спросила:

– Когда?

– Сегодня ночью. Ждите меня в доме на Восьмом Кольце.

Она кивнула.

Объяснив, как добраться до моего жилища, я покинул родительский дом.

7. Дворец для мужа и судьба для сына

Как положено богатому и славному роду, Ронгоа занимали своими домами, дворцами и парками целую улицу. Правильнее сказать не улицу, а сформировали что-то вроде родового посёлка, города в городе. Примерно в центре этого поселения раскинулась круглая и довольно большая площадь с единственной статуей в её центре, само собой – Первому Ронгоа.

Статуя выполнена из золота, серебра и крашеного небесного камня с той же дотошной гиперреалистичностью, как статуя первого Карехи, которую я когда-то я отмывал.

Высотою изваяние было метров десять, и изображало старца в многослойном халате с широким поясом. На поясе – висели настоящие шкатулки, покачивающиеся на ветру. На голове старца высилась цилиндрическая шапка с иероглифами рода Ронгоа.

Похожие шапки, я видел, надевали многие Ронгоа, один раз даже носила Реоа, но ей она совершенно не шла, и постоянно соскальзывала с головы. Впрочем, этой девушки не шли никакие шапки: всё-таки красивые волосы, особенно, когда уложены косичками по бокам головы, хоть как-то украшали её лицо, всё ещё отчаянно похожее на голый череп.

Статую окружали высокие столбы с круглыми светильниками на расширяющейся верхней части. Такие же столбы расставлены по обочине площади, заливая её слегка мертвящим синеватым светом. Между столбами стояли сверкающие золотом иероглифы, каждый метра в три размером, которые складывались в надпись:

СИЯ ПЛОЩАДЬ ЗАДУМАНА И ПОСТРОЕНА МАСТЕРАМИ ИЗ СОСЛОВИЯ ПОДДЕРЖИВАЮЩИХ ТВЕРДЬ ДЛЯ СЛАВНОГО РОДА РОНГОА.

И НОСИТ НАЗВАНИЕ «ПЛОЩАДЬ ЦЕЛИТЕЛЕЙ».

Название было несколько необычным, ведь чаще всего такие площади нарекались в честь рода. Но Ронгоа решили выпендриться скромностью и назвали площадь так, будто кроме Ронга никаких других целителей на Дивии не было. Мол, иероглиф «целители» и «Ронгоа» – это одно и то же, просто разные начертания.

Подобные площади в центре родового поселения имелись у многих родов и являлись общественным местом, то есть открытыми для посещения. Изредка рода накладывали на посетителей ограничение, не пуская или людей из враждебного рода или семьи, или вообще всех, кто Моральным Правом не вышел. За соблюдением ограничений следили небесные стражники.

На площадь выходили фасады родовых дворцов семей Ронгоа. Все без ограды, с открытыми входными арками. Кое-где вместо фасадов чернели тёмные пустыри, а кое-где недостроенные дома.

В одной части Площади Целителей высилась стандартная башня, указывающая на место для приземления акрабов. Сейчас там покачивалось два небольших блестящих золотом акраба, их длинные кили упирались в каменные плиты площади, словно ноги балерин. Казалось, что дуновение ветра повалит акрабы набок.

Из открытых овальных ворот экипажей торчали сходни, но не просто деревянные, а оббитые плотной, блестевшей в свете синих фонарей тканью. На самих акрабах тоже сверкали мощные фонари, отбрасывая разноцветные тени.

В небе висел третий акраб и целился килем, выбирая место для посадки. Выше него – ещё несколько акрабов дожидались своей очереди на приземление.

Группа богато одетых целителей, в основном из рода Ронгоа, но с примесью других родов, расположилась на коврах у статуи Первого Ронгоа. Расставив вокруг себя коробочки с едой и питьём, слушали речь какого-то очень пожилого мужчины, носившего такую же шапку, что статуя Первого Ронгоа.

Именно на этой площади Реоа назначила мне встречу. И я слега недоумевал – почему? Раз мы собирались незаметно проникнуть в дом Ронгоа, то не будет ли глупостью торчать на площади, где явно происходило какое-то семейно-сословное сборище целителей?

✦ ✦ ✦

Реоа подкралась ко мне неслышно. Как она это частенько делала, провела ладонью по моему горлу и пропищала:

– А если бы у меня был кинжал?

Одобрительно оглядела мой «скрытный» костюм – длинную тёмную тунику и обмотки чёрной ткани на руках и ногах. Сама же она носила свой любимый кожаный набор разведчицы. Её тощие ноги тоже плотно обмотаны чёрной тканью. Окутывавший её шею кусок ткани служил маской, которую нужно натягивать на лицо и прикреплять к шапочке. После чего Реоа окончательно превращалась в слегка фривольно одетого ниндзя.

– Ты не забыл нужный кристалл?

В ответ я молча щёлкнул по шкатулке на поясе.

К этому времени все акрабы приземлились, из них вышло ещё два десятка целителей разных родов и семей. Но Саран не было. Род Ронгоа всё ещё считал себя «отвернувшимся» от них. Людей возле памятника стало так много, что сборище походило на некий очень тихий митинг.

– Что за собрание? – спросил я.

– Чествование целителей, которые достигли больших успехов в лечении болезней глаз. Сейчас лучшее время, чтобы проникнуть в дом дедушки Каро Ронгоа. Все здесь собрались.

– И дедушка тоже? Покажи его?

– Если мой дедушка не хочет, чтобы какой-то босяк из рода Саран знал его лицо, то я не вправе показывать его тебе.

– О, Создатели, как же я рад, что родился в роду попроще. Я могу любить того, кого хочу и могу не соблюдать дурацкие правила.

– Тебе смешно?

– Забавно, что ты соблюдаешь право дедушки Каро быть неузнанным мною, но при этом готова провести меня в хранилище его личных скрижалей.

– А мне забавно, Самиран, что ты смеёшься надо мной, при этом требуешь, чтобы я тебе помогла. Раз так, то я не поведу тебя в хранилище.

– Прости, прости, я – глупец.

Но я знал, что угроза Реоа – пустая. Я заметил, что ей самой интересно, зачем мне нужны эти скрижали?

Вопреки ожиданиям, Реоа повела меня не к самому дворцу Каро Ронгоа, а свернула к огороженному низким заборчиком пустырю, на котором белели недостроенные стены будущего здания. Судя по размерам стен – намного большего, чем дворец дедушки Каро.

Реоа шла впереди меня. Кивнув на стройку, сказала:

– Знаешь, что это будет?

– Новый дворец рода Ронгоа?

– Этот дом предназначен мне и моему будущему мужу.

– Муж уже назначен?

Реоа нервно повела плечами:

– Двое. Но старшие ещё не решили, кто станет избранником: мужчина из рода Тахика, который почти старик, ему почти два поколения, или мой дальний брат, который пока что ещё слишком мал, чтобы ложиться с женщиной.

– А ты кого бы выбрала?

Реоа злобно на меня посмотрела:

– Я бы тебя выбрала. Но ты глуп, ты не целитель и вообще – какой-то там Саран.

– Кстати, насчёт этого… А как долго род Ронгоа будет дуться на Саран?

– Пока они не возместят потерю молодого целителя.

– То есть – меня?

– Да.

– Целителей же полным-полно. Вон, целая площадь собралась. Даже среди младших учеников Дома Опыта их едва ли не четверть от общего числа. И я не единственный из рода Саран. Неужели то, что я стал воином, нанесло невероятный ущерб роду Ронга?

– Роду не нанесло, а вот сословию – нанесло. Ведь ты должен был изучить целительские озарения, которые тебе указали бы старшие моего рода.

Я заинтересовался:

– Это какие-то скрытые озарения сословия Возвращающих Здоровье?

– Да. И я не должна тебе это рассказывать.

– Но ты же расскажешь?

– Ты должен был усвоить гроздья озарений, исцеляющих старость.

– А что в них особенного?

– Работа с дряхлыми жителями трудная и грязная. Ты должен был бы вспарывать тела старцев, приблизившихся к порогу смерти, и вынимать их внутренние органы. Очистив их от скверны, ты должен был вдыхать жизнь в истлевающие члены и тем продлять жизнь старцев. И чем старше хворый, тем чаще нужно это делать. Иногда даже два-три раза в день.

– Реоа, – усмехнулся я. – Что-то мне подсказывает, что выражение «вдыхать жизнь» – это в прямом смысле?

Нехотя Реоа подтвердила:

– Озарение «Дуновение Жизни» через дыхание или дуновение передаёт часть своего здоровья хворому. Это озарение целители не любят.

– Из-за того, что приходится жертвовать собой и своим долголетьем ради других?

– Да. Поэтому им орудуют только молодые целители возрастом не старше поколения. На них оно не так сильно сказывается.

Ясненько, старшие сословия Возвращающих Здоровье хотели сделать Самирана из рода Саран целителем узкого профиля и послать на работу, которую сами Ронга и их отпрыски делать не желали. Ибо кому охота следить за умирающими стариками, пересобирать их тела и откачивать их дерьмо, давая им протянуть ещё день-другой? При этом время от времени необходимо дуть старикам в гнилую печёнку или кишки, тратя на это озарение свои молодые годы.

Хорошую же судьбу Мадхури Саран уготовила своему сынку! Она вообще в курсе, на что род Ронгоа хотел подписать Самирана?

– За отмывание старичков и старушек от скверны хотя бы хорошо платят?

– Очень и очень хорошо. Поэтому роду Саран было важно удовлетворить желание старших сословия и отдать одного своего отпрыска на это предназначение. Это возвысило бы вас среди других целителей в сословии.

– Как я рад, что стал воином. А что теперь будет с…

– Тс-с-с, тихо, – приказала Реоа.

Натянув на лицо маску, она присела и крадучись пошла к узорчатому забору задней стороны дворца Каро Ронгоа. Я тоже надел маску, купленную для посещения храмов, и последовал за девушкой.

✦ ✦ ✦

У входной арки сидел на земле охранник. Судя по одежде и доспехам – недорогой наёмник. Род Ронгоа не вёл сейчас серьёзного противостояния с другими родами, поэтому не было необходимости нанимать многочисленную охрану.

Вооружён он был сарит-топором, а к тяжёлому на вид, едва ли не чугунному, нагруднику приделан светильник, освещающий стражника пятном синеватого света. Особой нужды в носимом фонаре нет, так как вдоль дворцовых стен тянулись столбы с яркими светильниками – богатые рода не экономили на освещении. Их дворцы сияли в ночи так, что этот свет складывался в синевато-сиреневое зарево, всегда полыхающее над Дивией.

Стражник-наёмник честно выполнял свою работу: не дремал, не играл, хотя поодаль лежала большая доска для «Двенадцати Озарений», но грозно вглядывался в тёмные пятна кустов и деревьев.

Оставив меня в тени кустов, Реоа стянула маску и вышла на дорогу. Не таясь, проскользнула в распахнутые ворота. Стражник признал в ней одну из хозяек и отошёл в сторону, предупредив:

– Господина Каро Ронгоа нет. Он на Площади Целителей.

Реоа остановилась и обратилась к нему с каким-то вопросом. Против обыкновения, она говорила тихо. Повернувшись к ней, стражник начал отвечать, в этот момент я перепорхнул через забор и взлетел на один из балконов дворца.

На балконы дивианских домов можно попасть беспрепятственно, даже решёток или ставен не было. То есть были – на этом балконе они стояли у стены, сложенные друг на друга. Глухие ставни закрывали окна и балконы во время очищающих бурь.

А вот двери, ведущие с балконов внутрь помещений, всегда запирались. В огромных дворцах почти всегда – автоматически.

В доме родителей Самирана дверями служили озарённые растения. В некоторых домах, особенно у богачей из сословия Поддерживающих Твердь, двери могли быть вообще на кристаллах озарений. Типа, «Отталкивания Вещества» или «Стены Воздуха». Ещё я слышал, что были двери, скорее даже врата, созданные из огромных и толстых скрижалей. Открывались они только после высекания на них определённой комбинации иероглифов. Такие сложные двери и врата редко применялись в повседневной жизни, ибо дорого и неудобно.

В большинстве домов, как во дворце Каро Ронгоа, двери были раздвижными. Без всякого волшебства запирались засовами.

Сколько я не скрёбся, сколько не нажимал на узорчатые завитушки – ничего не открылось.

Хорошо ещё, что дивианцы не догадались прикрутить к дверям какие-нибудь системы сигнализации. Иначе меня уже тащили бы в Прямой Путь за проникновение в чужое жилище.

Пришлось ждать, пока Реоа не поднялась на этот этаж и не открыла дверь с той стороны. Лицо её было слегка растерянным.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Конечно, случилось. Во дворец моего дедушки проник вор!

– Ваши старшие должны внимательнее отнестись к безопасности жилища, – согласился я. – Теперь веди меня в зал скрижалей. Мне не терпится украсть знания твоего дедушки.

✦ ✦ ✦

Зал Скрижалей – это что-то вроде библиотеки. Точнее – скрижалетеки.

В домах сословий и дворцах старших имелись свои собрания скрижалей, не такие обширные, как в Доме Опыта, но зато они таили редкие знания, накопленные сословием или родом. Именно тут избранные представители сословия усваивали скрытые озарения или находили описания редких гроздей озарений.

Зал Скрижалей дворца Каро Ронгоа был большой и полупустой. Сверху – огромный купол с отверстием, закрытым ставнями. Даже наши тихие шаги отозвались эхом в этой пустоте.

Скрижали стояли вертикально, расположившись полукольцами. Каждое полукольцо – отдельный раздел знания. В отличие от общественных скрижалей Дома Опыта, скрижали дедушки Каро оформлены в богатые рамы, даже целые постаменты, украшенные традиционными иероглифическими узорами, из которых можно узнать содержание скрижали.

Некоторые иероглифы были мне непонятны, их значения тоже были тайной сословия Возвращающих Здоровье. Только по отдельным элементам можно угадать смысл всего иероглифа, да и то легко ошибиться, так как элементы, скорее всего, использовались в метафорическом смысле.

Реоа подвела меня к одной скрижали. Из орнамента неизвестных иероглифов на золотой раме я выцепил понятные:

✦

ДЕМОНИЧЕСКИЕ ОДЕРЖИМОСТИ И ИХ ОТЛИЧИЯ ОТ УМОПОМЕШАТЕЛЬСТВ И БОЛЕЗНЕННОЙ ПРИРОДНОЙ ДУРИ.

СИЯ СКРИЖАЛЬ СОДЕРЖИТ ВСЕ СЛУЧАИ ДУШЕВНОЙ ХВОРИ, СОБРАННЫЕ И ЗАПОМНЕННЫЕ ЦЕЛИТЕЛЯМИ ИЗ РОДА РОНГОА.

✦

СИЯ СКРИЖАЛЬ ПРИНАДЛЕЖИТ РОДУ РОНГОА И ВСЯКИЙ ПОСТОРОННИЙ НЕ ДОЛЖЕН ВИДЕТЬ ЕЁ СОДЕРЖИМОЕ.

НАРУШИВШИЙ НАШУ ТАЙНУ СТАНЕТ ВРАГОМ ВСЕХ РОНГОА НА ВСЕ ПОКОЛЕНИЯ ВСЕОБЩЕГО ПУТИ.

✦

Кажется, Ронгоа обещали не просто навсегда убить нарушителя, но и уничтожить весь его род.

Слегка испугавшись грозного предупреждения, я провёл по скрижали ладонью. Шорох быстро вылупляющихся на её поверхности иероглифов заполнил пустоту зала. Реоа нервно оглянулась.

– Я… я не должна делать этого, – выдохнула она.

– Уже поздно. Если ты не хочешь, чтобы тебя поймали – уйди.

– Так и сделаю, – ответила Реоа и быстро пошла прочь.

– Встретимся на площади? – спросил я.

– Нет. Когда своруешь все знания, которые тебе нужны, просто уходи. И никогда не разговаривай со мной об этом.

– Договорились.

Реоа остановилась:

– И ещё, Самиран… Я надеюсь на твоё благородство и честность.

– Это ещё к чему?

– Пообещай, что не будешь смотреть в другие скрижали, кроме этой. Каро Ронгоа – хранит многие секреты сословия и рода.

– Обещаю, – искренне сказал я. – Хочешь, заключим клятвенную сделку?