Остров в тумане

Ана врезала ему локтем в бок, а потом отвесила знатный подзатыльник за лишне сказанное.

– Рауль, ты меня периодически нервируешь своими едкими высказываниями. Васкес – знатный плейбой. О том, что он хорош собой, он прекрасно осведомлен, и умело этим пользуется направо и налево. Особенно налево! Сколько разбитых сердец он оставил после себя – одному Богу известно! Каждый его роман по телевизору освещается! – раззадорилась Ана. И это было чистой правдой. Его влияние на женскую половину я уже успела проверить на себе.

– Ребят, вы такие милые, я вас так люблю, – что-то в последнее время меня многое стало доводить до слез, – чтоб к моему приезду как минимум стали парой! Свадьба приветствуется!

Ана выпучилась на меня с раскрытыми глазами и явно хотела что-то возразить, только Рауль, свесив руку на плечо Аны, быстро сказал: «К твоему приезду она будет носить моего ребенка, зуб даю!»

Если бы можно было фотографировать глазами, я обязательно запечатлела бы это вытянутое лицо Аны с широко раскрытыми глазами и открытым ртом и победную усмешку Рауля. Кадр вышел бы отменный. Пять секунд Ана думала, куда ему врезать, чтоб было побольнее. И она бы успела врезать, если бы не:

– Добрый день.

Все обернулись в сторону выхода. На пороге, опершись локтем на косяк, стоял Луис Васкес. Конечно же, во всей своей красе. Что я говорила про вытянутое лицо Аны? Добавьте к этому еще открытый рот, который тихонько прикрыл Рауль.

– Эээ, добрый… – промямлила она. Я думала шире глаз, чем было до того, как Рауль сказал про ребенка, уже не будет. Я ошиблась. Сейчас у нее глаза как два сверкающих блюдца. Оно и не удивительно: шок за шоком.

– Сеньор Васкес, что Вы тут делаете? – я пыталась скрыть в этом вопросе внезапно нахлынувшее волнение и трепет в груди, а также немного разрядить обстановку вокруг.

– Вы задерживались, я решил лично проверить, все ли в порядке и не передумали ли Вы ехать, – довольно спокойно ответил Луис. Хорош, мерзавец. Надо давать отпор.

– Сеньор Васкес, даже если бы она передумала, я бы ее силком посадила в мешок, вынесла бы на улицу и вручила этот мешок Вам как Санта Клаус, – сказала подруга.

Почему стало так стыдно? От такого выпада Аны я слегка растерялась и прислонила руку к лицу, чтоб Васкес не дай Бог не заметил мое смущение. Но судя по его ухмылке, он уже понял достаточно из всего, что ляпнула подруга. Срочно надо меня направление общения.

– Вы знаете, что я не передумаю. Хотя в Вашу сторону у меня такие же сомнения, – взяла я себя в руки.

– Насчет меня можете не волноваться. Так мы едем?– насмешливо спросил он.

– Да. – Я еще не говорила про самодовольство этого индюка? Нет? Значит, еще скажу.

Еще раз обняв друзей, я направилась к лифту. Синьор Васкес направился следом, попрощавшись с моими друзьями. Странно, но он за пару минут смог их расположить к себе, а прощались они уже как старые приятели. Он начинает меня слегка раздражать. Всё-то у него под контролем.

В лифт мы зашли молча и также доехали до первого этажа. Выходя из здания, мы направились к шикарной машине. Луис с грацией хищника опередил меня и в пол-оборота своего тела любезно открыл двери автомобиля. Я вопросительно взглянула на него.

– Прошу, – предложил синьор Васкес. Гляньте только. Какой джентльмен! Такие выпендрёжные штучки мы видели. И ими нас не возьмешь.

–Извините, синьор Васкес, но я привыкла ездить с другой стороны. Со стороны водителя. Простите за предоставленные неудобства, – съязвила я и победно двинулась к левой стороне машины. А еще я демонстративно открыла дверь и также демонстративно села на сиденье. Луис усмехнулся, но спорить со мной не стал, а только сел рядом на соседнее сидение.

– Едем, Альберт, – обратился он к водителю.

Я решила хранить молчание и смотрела в окно на мелькающие улицы. Лучше не смотреть на Васкеса, от греха, как говорится, подальше. А этот красивый мерзавец – ходячий грех.

Дорога до аэропорта стала утомительной, и я начала клевать носом и постепенно засыпать.

Луис также смотрел в окно, изредка отдавая указания водителю. Я же задремала и провела в полудреме остаток пути.

ГЛАВА 5. ДАНА

– Просыпайтесь, Дана. Мы почти на месте.

Очнувшись ото сна, я повернулась. Вокруг меня была комната как в отеле, а сама я лежала на постели. Резко поднявшись, я начала судорожно осматриваться. Синьор Васкес сидел в кресле, а перед ним на столике стоял небольшой ноутбук.

– Где я? – обеспокоенно спросила я. Обеспокоенно – это вообще мягко сказано. Где-то между словами «я в панике» и «шок» можно было бы подобрать слово, описывающее мое состояние после пробужения в …… самолете?

– Вы на моем личном чартере. Мы направляемся к острову Тенерифе.

– Самолёт? Но я думала….

– Нет, так надёжнее и намного быстрее, – отчеканил он.

– А как?....

– Вы очень крепко уснули по пути в аэропорт. Ваша усталость от всего на Вас сказалась в полной мере.

– А кто?....

– Я Вас занес на борт самолета.

– Понятно. Прошу меня извинить. В последнее время такое часто происходит, – сказала я, поднимаясь с кровати. Одернув кофту, я застегнула ее на молнию. Что бы я сейчас не сказала (а сказать хочется много и нецензурного), я благодарно отнеслась к тому, что меня не попытались раздеть. Положили как есть и даже пальцем не тронули. В этот момент моих размышлений мне стало даже как – то обидно. Надеюсь, что он хотя бы посмотрел на меня с обожанием.

– Вам не за что извиняться, Дана. Мне было не в тягость. Да и к тому же я прекрасно знаю, что такое усталость, – ответил Луис.

– Не думаю, что Вам это понятно. У Вас много людей, которые занимаются всеми Вашими заботами, и…

Договорить я не успела, так как почувствовала жар спиной. А повернувшись, заметила, что он был настолько близко, что, казалось, вот-вот полетят искры. Он смотрел сверху вниз, прямо мне в глаза. У меня же пропала возможность разговаривать и дышать. Я неотрывно смотрела в эти омуты, засасывающие меня все глубже и глубже. Бог ты мой! Отойди от меня, Луис, иначе….

– Дана, тебе нужно расслабиться. Серьезно тебе говорю, – сказал Луис, медленно опускаясь к ее лицу.

Мне кажется, я искрю. Дана, быстро собери все остатки своей гордости и чести!

– Расслаблюсь, когда найду брата, – увернувшись и оттолкнув Васкеса, сказала я, прекрасно понимая, что мне предстоит собрать всю свою волю, чтобы противиться чарам, исходящих от Луиса, иначе я буду следующая в списке разбитых сердец Васкеса. А этого я допустить никак не могу. Но и признаваться себе, что он задевает все струны моей надорванной души, я тоже не спешу. Ведь признаваться не в чем. Не в чем же, верно?

Уверенно подходя к креслу, где только что сидел этот напыщенный индюк, я демонстративно уселась в него и взяла первый попавшийся журнал, лежащий передо мной. “Forbes”, кажется. Открыв его, я стала его читать, только чтоб не видеть своего собеседника.

– Ты держишь его верх ногами, – сказал Васкес, наблюдая за мной.

Черт!

Вернув журнал в подобающее положение, я ответила:

– Синьор Васкес, не помню, когда мы перешли на «ты», – как тебе такое, индюк?

– Мы не переходили. Пока что только я перешёл, – уверенный, гад.

– Переход на «ты» требует определенной близости. А мы с ВАМИ пока еще не так близки, – парирую я.

– Это вопрос времени, Дана.

– Синьор Васкес, да Вы…. да ты…. – есть ли слова для моего негодования?

– Я же говорил. Ты на правильном пути, – спокойно и с ухмылочкой продолжает он.

Чтоб не сделать ситуацию еще более неловкой и абсурдной, я схватила наушники и надела, чтоб больше не слышать умозаключения Васкеса. А журналом закрылась, чтоб еще и не видеть его. Бесит, гад.

Остаток полёта прошел более или менее спокойно. Позже я открыла все свои записи, касающихся Сан – Борондон. Важно было не упустить ни одной детали, чтобы найти этот остров. А еще важнее – чтобы вернуться оттуда. Остров, находящийся в тумане, который никто не видел в современное время, и вокруг которого слагают легенды, вряд ли встретит радушно. Если он, конечно, существует.

Просматривая записи, я то и дело ловила себя на мысли, что краем глаза смотрю на Луиса. Он сидел в кресле, а перед ним стоял столик с ноутбуком. Он неотрывно смотрел в него, изредка что-то печатая. Смотрю на него и думаю о том, что его смольные черные волосы немного спадали на лоб, и было бы неплохо поправить слегка растрепавшиеся локоны.

Одернув себя за несвойственное, на мой взгляд, поведение и собравшись с мыслями, я продолжила читать записи, надеясь найти новую зацепку к разгадке таинственного острова.

Приземлившись на острове Тенерифе, нас ждала машина.