За звоном колокольчика

– Такая чувствительная… но от тебя сейчас так и тянет похотью, – шепчет брюнет, касаясь ее ушка губами. С губ девушки слетает тихий несдержанный стон.

– Я… Только лишь…

– Расслабься, я не буду обвинять тебя в том, что ты поророчная. Это ведь приятно, верно? –  он над ней насмехается. Вторая рука скользит девушке под спину, приподнимает немного, чтобы почувствовала, как в низ живота что-то упирается.

– Чувствуешь? Как ты мне приятна… – пальцы снова сжимают сосочек, девушка сладенько стонет, – Молодец… Хорошая девочка. Давай, ласкай мой слух…

Он целует ее шею, оставляя легкие поцелуи, дергает одежду, распахивая ее. Слышится тихий вскрик, но руки, что хотят остановить его в момент перехвачены и зажаты над головой.

– Я сказал, лежать! – рычит «разбойник» недовольно. Она замирает в руках, страх накатывает новой волной.

 Не получая сопротивления, мужчина склоняется к ее груди, касается губами затвердевшего сосочка и берет его в рот. Кончик языка щекочет нервное окончание, посылая новую волну возбуждения в низ живота. «Лирей» снова удаётся немного расслабиться. Она сводит ножки вместе, но чужое колено, стоящее меж них не дает этого сделать. Мужчина отводит ее ножку в сторону и устраивается промеж ее ног, потираясь пахом о промежность через ткань. Он хрипло стонет, ускоряется в ласке языком, причмокивая губами.

«Лирей» ерзает на месте, не зная куда деть себя, но не понимает, что этим делает обоим  только хуже. Орган под тканью его одежд становится все твёрже. Мужчина все плотнее жмется и имитирует несильные толчки, упираясь в ее лоно вместе с тканью.

– Как удержаться, когда ты так сладка на вкус? Невыносимо терпеть… Но я должен…– бормочет тот сам себе, переходит на другой сосочек, кусает его несильно зубами и выбивает из девушки очередной тихий вскрик.

Она вся влажная, пятно на одежде уже проступило и запачкало его одежды, но мужчина стойко держит обещание. Ускоряется в толчках через одежду, что больно давит, но только сильнее возбуждает его фантазию. Девушка вздрогнула и протяжно простонала.

– Черт…– он отрывается от ее губ и привстаёт с места, смотря на свою одежду. Проступло большое пятно. Перепачкал себя своим же семенем и это раздражало. Так быстро, одними только стонами и елозаньем, довела его до пика? Уму непостижимо.

– Прост… Простите…– шепчет девушка виновато. Колени мелко дрожат от полученного удовольствия, внутри все пульсирует, но она извиняется?

– Ничего… Но помни, я приду к тебе за своим, когда принц оставит тебя. Одинокую, холодную, не согретую любовью… И подарю тебе свою, стоит только попросить…

– С чего вы…

– С чего я решил, что так будет? – он усмехнулся, – Будто ты первая. Однако еще кое-что я все-таки возьму авансом… – загадочно произнес он.

– Что же?

– Буду целовать твои и без того пухлые губки, пока они не будут болеть… – произносит тот в ответ на ее столь глупый вопрос, а после склоняется ниже, накрывая губы поцелуем.

Эта нежность растекается по всему телу, собираясь в очередной тугой узел внизу живота. Сердце стучит быстрее не только в ее груди, но и в его, в унисон друг друга. Пальцы мужчины гладят тело принцессы в, казалось бы, хаотичном порядке, но он точно знает, где нужно остановиться в данную секунду.

Он сминает ее губы, трепетно, едва дыша, щекоча кожу этим легким потоком ветра. Тишину комнаты разрывают тихие чмоки, но «Лирей» не отстает. Она, одурманенная его властью над своим телом, поддается его порыву и неумело отвечает. Он ведь только что сотворил с ней нечто такое, что в голове не может уложиться!

Хочется больше. Хочется ощутить весь спектр эмоций, который только возможно получить от этого положения, но «разбойник» четко сказал, что сегодня они остановятся только на этом. И она не просит больше. Стыдно. Неправильно. Все об этом кричит в голове, но тело…

Они целовались, прижимаясь телами друг к другу забыв о течении времени и вот, когда ее губы онемели от легких укусов, он отстранился. Погладил ее по щеке и прошептал, рассматривая личико вновь и вновь:

– Ты прекрасна… жаль, что предназначена не мне…

– Господин… Могу ли я… узнать ваше имя? – спрашивает она так нерешительно, словно это знание может лишить ее жизни.

– Если скажу – твоя жизнь будет в опасности… – отвечает тот, только больше подтверждая ее домыслы.

– Но как же… мне назвать вас при нашей следующей встрече?

Он усмехнулся.

– Ты будешь ждать ее? – спрашивает брюнет.

– Вы сказали, что это неизбежно. Мне остается только ждать, разве нет?

– Верно… Я скажу тебе свое имя при нашей следующей встрече, а пока… – он собирается снова склониться к ее губам, чтобы оставить на них поцелуй. Принцесса закрывает глаза и почти чувствует его касание, как за дверьми раздались шаги.

– Ваше Высочество! Пора ужинать!

«Лирей» распахнула глаза и подорвалась с места, но мужчины в покоях уже не было. Лишь камин в углу нарушал тишину покоев, создавая звуки потрескивания дров в нем.

Принцесса вздохнула и посмотрела на дверь. Как бы ей сейчас хотелось просто побыть одной и ни о чем, и ником кроме себя не думать, но в этом месте, похоже, это просто невозможно. Даже когда ты одна, в любой момент может появиться какой-нибудь мистер разбойник и нагло взять твой поцелуй, заставив голову думать только об этом.

– Входите! Я не сплю…

Дверь приоткрылась и в нее вошла служанка. Сначала старшая, после младшая, которую пропустили с подносом еды вперед.

Она проходит к столику и принимается раскладывать маленькие тарелочки с обилием разных блюд. Пока старшая служанка рассматривает «Лирей» как музейный экспонат.

– Вам нездоровится?

– С чего бы? – быстро ответила принцесса, чтобы не вызвать подозрений, но это вызвало бы еще больше, будь та настолько же умна, сколь послушна.

– У вас лицо побагровело. Может, жар? – спешит подойти, но девушка выставляет руку вперед, не давая этого сделать.

– Нет у меня никакого жара! Просто освещение играет, и здесь душно! Не нужно трогать меня каждый раз, когда хотите в чем-то заподозрить!

– Я бы не посмела и…

– Вот только этого не надо! – раздраженно бросила «Лирей» забыв о манерах, – Ступайте уже! Я позову, когда это все нужно будет забрать.

Глава 7

– Мне это никак не дается! – хнычет принцесса, в который раз пачкая чистый пергамент чернилами. Сколько она его уже перевела, она сбилась со счета, да и учитель все повторял, что она, во что бы то ни стало, должна выполнить заданное принцем задание. Писать красиво она должна, согласилась, но что делать, если совершенно не получается?

– Вы что же! Все совершенно забыли? – удивленно восклицает учитель, – Как же вы будете писать ему письма на фронт, если вдруг придет война?

– Принц собирается с кем-то воевать? – спросила «Лирей», смотря на того несколько озадаченно, – Неужто война так необходима?

– Что вы! Упаси господь! Это был дурной пример! Длинный мой порочный язык! – ругает тот себя, – Все же вам придется овладеть данными навыками. Я удивлен. Вы слыли чуть ли не лучшей в этом деле! Почему же оказывается, что так плохи сейчас?

– О, если б я знала ответ…

Та и правда не знала. Казалось бы, рука сама знает под каким углом лечь, в каком направлении двигаться, но сама она почему-то постоянно ведет ее в другую сторону, портя красиво вырисовывающиеся иероглифы.

– Я сдаюсь! – взвыла девушка, бросая кисть.

– Вам нельзя! – возмущается учитель, – Подумайте обо мне, раз о себе думать не хотите! Что же сделает со мной господин, узнай он, что вы нисколько не продвинулись за этот срок!

– Что узнает? –   Хиран возник из неоткуда, вышел из-за ширмы, что разделяла учебную зону от входа. Неужто все это время стоял там?

– Господь милостивый! Казните меня! – воскликнул учитель.

– Если не расскажешь в чем дело – я непременно выполню твою просьбу. – Уверил его Ан, чуть хмуря свои до раздражения аккуратные брови. И как уродился таким красавцем? Правильные черты лица, статная фигура, высокий рост. Он стоит, сложив руки за спиной, выровняв спину, весь из себя такой важный!

«Мне бы такие брови…» – подумала принцесса, переводя взгляд на принца, после вспомнила, что так «не положено», и опустила голову в поклоне.  Хиран на этот ее выпад лишь хмыкнул и кивнул мужчине.

– Оставь нас…

– Но так ведь… – попытался возразить учитель.

– И что, по-твоему, я могу сделать с ней? Останься за дверью, раз так трясешься о ее благополучии! Я не тиран. Раз у тебя не получается ее обучить – этим займусь я. В конце концов, должен же я знать, насколько моя невеста безнадежна!

«Это он так завуалировал то, что я тупая?» – возмутилась мысленно девушка, но лишь поджала губы, виновато уперев взгляд в пергамент. И ведь прав, получается? Раз у нее не выходит ничего толком. А может все дело в том, что она продолжает отрицать, что теперь это тело принадлежит ей? Потому оно не слушается?

Учителю ничего не оставалось, кроме как покинуть учебный класс и оставаться за дверью вместе с охраной.

Один из охранников косо глянул на преподавателя и хмыкнул странно. Тот мог наконец не стоять по струнке смирно и позволил себе расслабиться в кругу подчиненных. Никто ведь не следит.

– Что ж ты такого сделал, что тебя выгнали? – неформальным тоном интересуется мужчина. Он был не то, чтобы молодой, но и старым назвать было нельзя.

– А вдруг его господин выгнал, потому что с принцессой уединиться хотел? Зачем ему лишние глаза и уши? – предположил второй, что был молод и по мозгам своим туповат.

– Думайте, что болтаете! – цокает преподаватель. Ему было обидно в таком обвинении. Конечно, он мог бы сколько угодно приставать к принцессе, коль ему бы пожелалось, но какой в том прок, если ко дворцу допускают только "особенных" мужчин. Тех, что и вреда как такового не нанесут.

– А чего?

– Принцу до свадьбы не положено с ней видеться! Познают, что мы допустили – и нас не пощадят. Принцу то, что сделают?

– А кто узнает то? – глупо смотрит юноша, упирая руки в боки, – Ой…—

рукой тот рот прикрыл, понимая, что ляпнул лишнего.

– Ну, когда такой цветок по дворцу ходит и, если бы не эти все правила, статус был такой же, как и у господина, я бы тоже только так им пользовался! – запричитал старший.

– А ты бы что сделал? – интересуется у учителя парнишка, смотря с нескрываемым интересом на него.

– Ничего. И нельзя такое обсуждать. Хватит на том! – отрезал тот, не давая тем волю фантазировать дальше, хотя в мыслях уже представлял себе много чего интересного.

– А у самого уши красные, сознавайся! Да и кто услышит? – хитро щуриться тот, что старше.

– Вот вам лишь бы шутки шутить да девок обсуждать! – раздался голос одной из служанок. Старенькая, но и таких на место могла поставить. Поворчать любила, бубнила вечно себе под нос, – Вам охранять было велено? Вот и стойте, а ты, – смотрит на учителя, – рот на замке держи!

 Хиран поглядывает на невесту и хмыкает.

– Так соскучилась по мне, что решила нарочно плохо учиться, чтобы снова увидеть? – спрашивает тот с легким задором, а после, качнувшись на месте, обходит невысокий столик, за которым сидела принцесса на мягких подушках и садится рядом.

«Вот это у него самооценка конечно!» – подумала девушка.

– Что вы…? – она только собирается спросить его о намерениях, как тот берет ее руку в свою, таким образом приобнимая и придвигаясь ближе.

Близко. Слишком. Она чувствует, как вздымается его грудь, как тот тяжело дышит. Или это ее? Его пальцы на ее пальцах, сжимают в руках кисть.

– Ваше Величество…? – вымолвила та. Нет. Почти пропищала.

– Смотри, вот тут вот так… – он произносит и ведет кистью по пергаменту, оставляя ровную линию, – А после так… – проводит дальше, вырисовывая аккуратный иероглиф.

– Получается? – спрашивает саму себя «Лирей», – Получается! – радостно восклицает, чуть подпрыгнув на месте как маленькая девочка, а после сдержанно поправляет подол юбки, будто и не она только что была.

– Вот врунишка! Все-то ты умеешь! Специально притворялась да? – шутит принц, хитро щурясь, а после тянет девушку на себя, разворачивает, прижимает к своей груди.

Она упирается рукой о его плечо и смотрит прямо в глаза. Это страх? Трепет? Волнующий трепет. Что задумал этот молодой человек? Почему при каждой встрече вгоняет ее в краску, что было видно даже слоем пудры из пудреницы, из которой та наносила его по утрам, просто потому что так надо. Просто, потому что положено и не более того.

– Хочу рассмотреть тебя поближе…

– Куда уж еще ближе, ваше Величество? Вы… Вам нравится заводить меня в смущение?

– Угадала! – с коварным блеском в глазах произносит тот. Его пальцы проходятся по девичьей щеке, а после тот было собирается снова ее поцеловать, как тогда в купальне, но в какой-то момент отстраняется. А она ведь, было уже прикрыла глаза и собиралась принять его, как тот заговорил:

– Слишком податливая! – комментирует Ан.

– Что? – переспросила принцесса. Хиран отстранился, отпуская ее, – Так слишком просто. Подумай, как меня заинтересовать и… – он поднялся с места, – Если мне не понравится… – стучит по губам пальцами, – голова полетит с плеч! Как тебе?

«Лирей» нервно сглотнула.

«Что еще за шутки? – подумала она, – снова его игра? Правда полетит?»

Сидит, хлопает пушистыми ресницами и ждет хоть каких-нибудь пояснений, но этого не происходит. Принц делает шаг ей навстречу и склоняется вниз, к ее лицу.

– Постарайся, Лирей, постарайся! – хитро произносит, выпрямляется, убирает руки снова за спину и покидает учебный класс. Ну, что за странный человек?

Глава 8

Прошла уже неделя. Мун Арён все ломала голову над словами принца о том, что она каким-то образом должна его заинтересовать, но совершенно не знала с чего начать. Как ей сделать нечто подобное? Наверняка много девушек пытались… А сколько из них остались живыми? Известно ли хотя бы примерное количество?

«Неужели и правда снесет мне голову?» – подумала она, в очередной раз тяжко вздыхая, смотря в окно на опускающийся за горизонт огненный шар.

– Ты думаешь об этом слишком много, но ничего так и не сделала! – слышится голос за ее спиной, заставивший девушку вздрогнуть от испуга. Она обернулась. Человек в маске вышел из тени стены.

– Вы…

– Конечно. Я ведь должен был убедиться, что ты до сих пор жива! – тот развел руками так, будто его слова и правда, могли быть истиной. Переживал?

– Вы ведь пришли не за этим? – уточняет девушка, нахмурив бровки. Она совсем уже позабыла, что находится в чужом теле и следует чьему-то замыслу, неизвестному, оттого пугающему. К хорошему быстро привыкаешь.

– В основном… – ответил тот, а после прошел вглубь комнаты, не наступая притом на последние лучи солнца, словно бы они могли причинить ему какой-то вред. Девушка не придала этому особого значения, но этот элемент не ускользнул из ее внимания. Посчитала это странностью.

– Так что же? – спрашивает она нетерпеливо.

– Ты должна понравиться принцу, – сказал он, казалось бы, столь очевидную вещь, которую «Лирей» и сама прекрасно знала.

– Конечно. Он ведь сказал, что тогда моя голова полетит с плеч. Но я понятия не имею, как я могла бы его заинтересовать, – девушка развела руками, а после пожала плечами.

– Как насчет танца? – предложил тот.

– Танца? – переспросила девушка, – Думаете, принцу недостает танцовщиц и он заинтересуется мной?

– Почему нет? Танцовщицы призваны танцевать по щелчку пальцев, потому что это их работа, но если это будет танец от принцессы… – намекнул он на то, что это может иметь какой-то особенный вес, – Да и…. Принц, кажется, слыл тем еще любителем…

– Совершенно не понимаю… – произнесла девушка, – все-таки, чем это отличается?

– Порченные девки не вызывают у мужчины желания обладать. А юный еще не тронутый цветок – да. Такой ответ для тебя более очевиден? – тот почти что перешел на грубость, но видя, как растерялась девушка, поспешил ее успокоить: – До официальной свадебной церемонии он не имеет права тронуть тебя. Тебе не о чем беспокоиться.

– А что, если он передумает? И решит сменить правила? Он уже не в первый раз переходил все границы дозволенного, и я…

– Что ты? – перебил тот, – В чужом теле. Заняла высокое положение и еще смеешь перечить? – он почти что упрекнул ее в том, что сотворил собственными руками, – Ты должна быть благодарна!

– Я не просила этого! – прикрикнула девушка в ответ на грубость, но потом сбавила спесь, – Простите… я просто переживаю. Не каждый день приходится смиряться с подобными вещами. Вы правы.

– То-то же… – будто бы согласился с ней тот, – Как проходит жизнь во дворце? – сменил тему Тень.

– Здесь есть… – она, было, собиралась сказать о загадочном «мистере-разбойнике», но передумала.

– Здесь есть..?

– Все необходимое… Необходимое для комфортной жизни, и я должна быть благодарна за такой шанс, ведь могла умереть от морока.

Мужчина прищурился, точно бы пытался разгадать, говорит та правду или же пытается лукавить, но, не заметив чего-либо подозрительного, просто отвел взгляд, рассматривая покои.

– Зачем вам это нужно? – спросила «Лирей».

– Что? «Это»? – уточнил он.

– Чтобы я была на ее месте. Зачем мне сближаться с принцем? Почему не выбрали кого-то другого? – засыпала она его вопросами.

– Слишком много. Выбери один.

– Почему я? – выбрала она тот, что волновал ее сейчас больше всего.

– Скажем так… Это была чистая случайность. Тебе не стоит думать об этом как о чем-то особенном. На твоем месте могла оказаться любая другая девушка.

– Но почему…?

– Это уже второй вопрос, но я отвечу на него. Только потому, что ты прекратила свою истерику. Прежняя Лирей была высокомерна и заносчива. Ее душа была чернее ночи. Такой девушке, думающей лишь о себе и своем благосостоянии – не завоевать сердце принца.

– Вот оно как… Значит, мне нужно завоевать его сердце?

– Именно. А теперь отдыхай. С завтрашнего дня попроси привести тебе лучшую танцовщицу. Пусть она обучит тебя. Подари принцу танец. Да такой, чтобы он больше и смотреть ни на кого другого не пожелал. Ты поняла? – тот спросил это так, будто до этого это было не наставление, а приказ.

– Я поняла.

После обеда следующего дня к ее Высочеству, по приказу, явилась танцовщица. Личиком явно уступала ей, но вот тело было весьма неплохим. Только хватало одной охраны, что стояла в коридоре, чтобы понять, что мужчинам та нравилась далеко не лицом. Впрочем, что говорить, таким как эти, ничего особо больше и не надо было. Кусок хлеба для глотки, да женщину горячую под боком. Когда служишь во дворце и целыми сутками стоишь на посту, более ничего и не нужно.

– Ваше высочество, – залепетала танцовщица с ходу, вежливо кланяясь, –  Вы хотели меня видеть? – Она говорит неуверенно. Держится ближе к двери, что вела в покои, будто то поможет, если что. А вдруг убьют? Тут. В этой самой комнате. Да быть не может! Или отправят на плаху? А за что? Этого девица не знала, да и шанс был всегда не равен нулю.

– Да… Не напрягайтесь только! – успокоила ее «принцесса», замахав перед собой руками, – Я хотела… Попросить вас меня… Научить танцевать! Такое возможно? Только чтобы его Величество не знало!

–Танце..вать? – удивилась девушка. Её удивление на лице выглядело весьма глупым. Словно у ребенка отняли сладость, а тот начал истерить, но его внезапно отвлекла птичка, севшая на голову.

– Да.

– Но… Зачем вам это? – интересуется та целью. У нее было несколько мнений на такого рода просьбы. Первое: что все принцессы умеют буквально все, поэтому то странно, просить подобное у нее. А второе: что ей просто нечем заняться и она решила поиздеваться.

– Эх, если бы все было так просто, – вздохнула «Лирей», легкомысленно отводя взгляд в сторону, – Давай… Просто… будем считать, что мне захотелось чем-то занять свободное время, можно так? Или… нужно прямо доложить его Величеству о том, зачем вы мне понадобились? – обращалась та к ней слишком уж вежливо для дитятка, что растили в роскоши и богатстве.

– Если его Величество узнает, что мы делали что-то в тайне,  мне головы не сносить! – тут же девушка вся сжалась, как представила, что стоит перед господином, а он её отчитывает, кричит, и вот она уже стоит на плахе. Наверное, так вся жизнь перед глазами проходит?

– Нет же! – снова машет «принцесса» руками, – Ничего дурного! Если спросит, просто скажете, что я попросила помочь с его заданием! – сдала та себя, поджала губы, обняла плечи и тихо произнесла:

– Сказал, что должна его удивить.... Но в голову (не стала уточнять, что мысль ей подкинули) пришло только это. Ходили слухи, что его Величество любит смотреть, как кто-то танцует… И вот…

Танцовщица наконец-то решилась сделать шаг вперед, медленно преодолевая недоверие, заложенное глубоко внутри неё, на губах появилась хитрая улыбка, та сощурила глаза. Она понимала, что с такой просьбой не стоит шутить, но ещё больше её пугало желание ослушаться Высочества. В конце концов, танцы были ей по плечу, и, возможно, таким образом удастся войти в благосклонность. Кто знает, может, то пригодится в будущем.

– Выходит вот оно что… а что взамен на «секрет»? – интересуется девушка, – Ну, за то что научу? Просто так свое время тоже тратить не хочется! Мне итак есть чем заняться!

Она решила рискнуть. Хотя мысль о том, что её Высочество может её спасти от плахи, выглядела куда заманчивее. Каждый день ходить, будто по острию ножа, было страшно. Не угодишь его Величеству – лишишься головы. Посмотришь как-то не так, скажешь не то – исход тот же.

– Что попросишь? Правда… у меня здесь толком и прав нет. По крайней мере, до самого торжества… Но после можешь просить, что смогу!  – тут же «Лирей» выставляет свое предложение, – Обычно на торжестве дарят дорогие подарки. Это ли сгодится?

Девица рассмеялась.

– Мне подарки ваши не нужны! – возразила та, – Скорее… шанс на оправдание перед приговором, если такое случится.

Её улыбка стала мягче. Встав перед «принцессой» темноволосая схватилась за поясок ее одежд и потянула тот на себя. «Лирей» удивленно моргает, но молчит, пока та стягивает с нее верхнее платье, оставляя в тонком платье, подобии ночному, и снова завязала поясок. Неряшливо немного конечно, но как смогла.

– Так будет удобнее, – объяснилась она наконец.

– А-а… –  растерянно тянет «Лирей», а потом неловко поправляет на себе остатки одежды. Она худее, в груди поменьше, чем та красавица, что перед ней, хоть и есть на что поглядеть.

– Так.... начнем?

Танцовщица отошла на несколько шагов, очерчивая невидимый круг для танцев. Её движения были плавными и грациозными, словно волна, которая медленно накатывает на берег. Она вращалась вокруг своей оси, ее тело следовало за каждым жестом, как хитроумный механизм, о котором никто во дворце и не подозревал. «Лирей» стояла завороженная, словно впервые видела подобное искусство. Она пыталась повторять движения, но ненависть к неловкой скованности в собственных конечностях не покидала её.

– Не волнуйтесь, ваше Высочество, – успокаивающе произнесла танцовщица, заметив замешательство «принцессы». – Всё придёт с практикой. Академия движений – это терпение и упорство. Пройдёт время, и вы будете двигаться, как будто с самого рождения танцевали.

– Надеюсь… Хотя хотелось бы немного побыстрее…

Глава 9

Арён вот уже несколько недель безуспешно пыталась освоить проклятую технику танца, чтобы удивить наследного принца. Как ей вообще соревноваться с профессиональной танцовщицей? Она так изящна, а тело принцессы хоть и поддается учению, мозг простой девушки не способен запомнить все до подробностей. Она постоянно запинается и приходится начинать с самого начала.

Она, правда, старалась изо всех сил, но никак не могла запомнить все движения и справиться с грациозностью, которая была неотъемлемой частью этого всего безобразия, кружилась и падала снова и снова. Сейчас казалось, что все ее усилия были напрасны.

– Все, сдаюсь, больше не могу! – без сил девушка падает на пол.

– Стараться для господина вам не хочется совсем?! – ставит руки на бока танцовщица, смотря грозно на девушку. Понимала, что так резко общаться с ней нельзя, но где старания?

– Я стараюсь!

– Встаём, госпожа!

– Не могу! Сказала же! Ног не чувствую! Нельзя просто взять и за пару недель научить тому, чему учатся годами! – скулит девушка.

– Это не так сложно. Все при вас, вы только танцуйте! Я даю вам самые лёгкие движения и прошу от вас повторений и счастливо-игривого лица. Господин будет рад, если вы сделаете хотя бы попытки понравиться ему тем, что он любит.