Битва империй

– Даже императрицу? – С улыбкой спросила императрица.

– Даже её. – Утвердительно кивнул Рунген, удивив императрицу. – Вопрос стоит лишь в цене. Дай японцы её миллион фунтов-стерлингов, она тут же забудет все договоры и двинет свои войска на Корею. Просто у японцев нет таких денег, да и они там не одни. Британцы смирились с тем, что мы не лезем в южные районы Цин, а остаемся на диком севере. Японцев же они в центральные районы Цин точно не пустят. Не для того они там воевали. Пока на этих противоречиях великий князь Михаил Константинович удерживает ситуацию стабильной. По его приказу в Сеуле королевский дворец охраняется нашими войсками. Он же усилил пограничную стражу в Манчжурии для противодействия местным разбойникам. Ситуация там напряженная, но стабильная. Пока всё, ваше императорское величество.

– Спасибо, Василий Федорович. – Императрица всех оглядела. – Теперь вы все, господа, примерно представляете международную обстановку. Мы ни с кем не воюем, война пока нам не грозит, но это может поменяться в любой момент. Теперь же слушайте мой указ. Для лучшей эффективности мы реорганизуем некоторые наши министерства. Остаются прежними министерство финансов, юстиции, внутренних дел, военное, морское, иностранных дел, просвещения. Новые министерства, это министерство земледелия и сельского хозяйства, министерство промышленности, торговли, министерство связи и путей сообщения. Министерство государственного контроля упраздняется и переходит в подчинение министерству финансов. Туда же переводится министерство государственных имуществ. Министерство двора упраздняется и становится департаментом управления двора при министерстве финансов. Николай Владимирович.

С места встал генерал-майор Вяземцев.

– Вы назначаетесь военным министром. Андрей Степанович. – С места встал Головин.

– Вы назначаетесь министром промышленности.

– Константин Николаевич. – С места встал пожилой адмирал Посьет. – Вы министр связи и путей сообщения. Дело вам знакомое, хоть и кое-что к нему добавиться.

Посьет до этого был министром путей сообщения, поэтому попросту сохранил свой пост.

– Сергей Григорьевич. – Встал Воронцов. – Вы назначаетесь морским министром.

Это решение было полностью неожиданным для Воронцова. Он думал, что его могут назначить в морской технический комитет или министерство промышленности, но вот министром, да ещё и морским. Эту должность традиционно занимали заслуженные адмиралы.

Далее императрица продолжила назначать новых министров. В итоге сохранил свою должность только Посьет.

– Господа, вы получили высокие должности не просто так. – Сказал императрица. – По новому указу полномочия министров расширяются внутри министерств. Кого увольнять или принимать решать вам. В это я не буду вмешиваться. Мне важны результаты вашей работы. Мне не нужно, чтобы министерства погрязли в бумажной переписке, как внутри себя, так и между друг другом. Мне нужны результаты слаженной и совместной работы. Я не хочу слышать отговорки, что, мол, нет денег, нет того, третьего, десятого. Нужны решения, а не оправдания. Ещё, господа. Вы должны знать, что министерству внутренних дел, которое возглавил Иван Осипович Селецкий, даны особые полномочия для борьбы с казнокрадством, подлогами и прочим. Аресты виновных будут, несмотря на чины, происхождение и заслуги. Запомните это. Ближайшее время, господа, я попрошу вас ознакомиться на ваших новых местах. Вскоре я вас вызову для доклада и уточнения дальнейшего развития ваших отраслей и ведомств.

Воронцов вышел из дворца вместе с Головиным.

– Вот уж сюрприз, так сюрприз. – Сказал он Головину.

– Ну а чего вы ждали, после столь успешного выполнения задания императрицы. – Улыбнулся Головин.

– Максимум, это назначение в морской технический кабинет. – Признался Воронцов.

– И какой смысл. Все ваши идеи мог похоронить новый морской министр. Думаете, такого раньше не было? У нас в России много талантливых инженеров, только их идеи умирают по воле нерадивых чиновников. Я вот знаком с одним таким случаем. Инженер Власенко сделал механическую жатку, которая могла в разы сократить зерноуборочные работы28. Ему заявили, что она сложна в производстве, сложна для наших темных крестьян и вообще, косы да серпы дешевле. Вот и всё. Нашим чиновникам не приходится работать в полях, поэтому им все равно.

– А образцы этой жатки есть? – Спросил Воронцов. – Если она действительно хороша, то я бы её приобрел для сестры.

– Постараюсь быстро помочь вам в этом вопросе, Сергей Григорьевич, нам в любом случае придется много работать вместе. Флот без промышленности не может существовать. Нам, Сергей Григорьевич, нужно будет встретиться и осудить некоторые заводы столицы. Многие относятся к морскому ведомству, но могут и выпускают продукцию, не относящуюся к флоту.

– Конечно, Андрей Степанович, взаимодействие заводов и министерств необходимо. Причем, на всех уровнях. Без нашего тесного взаимодействия я не вижу развития ни флота, ни армии.

Воронцов перешел Дворцовый проезд и направился к Адмиралтейству. У входа его ожидал капитан 1-го ранга Борисов.

– Сергей Григорьевич, поздравляю вас с новым назначением. – Улыбнулся Борисов.

– Вы уже знаете? – Удивился Воронцов.

– Меня уведомили вчера. Нужно же было подготовить Адмиралтейство к этому решению.

– С ним не согласны адмиралы?

– Это мягко сказано. – Улыбнулся Борисов. – Не только адмиралы. Флот же славится своими традициями. Вы же сугубо штатский человек, к тому же молодой. Для многих офицеров флота, это как насмешка.

– А вы как к нему относитесь? – С интересом спросил Воронцов.

– Я тоже воспитанник нашего флота. Признаю его традиции. Только я видел, на что вы способны. Это очень многое перевешивает.

– Что же. Идемте. – Воронцов направился к входу. – Я никого насильно держать не буду. Как не буду держать и бесполезных людей. Если флоту нужно обновление кораблями, то почему бы это не повторить на людях.

– Морского офицера подготовить не быстро. – Заметил Борисов. – Тут нельзя рубить сгоряча.

– Не спорю, но и те, кто не приносит пользы, уже не нужны. Флоту нужны не опытные марсофлотцы29, а артиллеристы, механики, инженеры, электрики.

В приемном зале ожидало множество морских офицеров высших рангов в полной парадной форме. Воронцов сразу заметил, что большинство на него смотрело с нескрываемой неприязнью.

– Господа офицеры. – Обратился Воронцов к морякам. – Я назначен императрицей морским министром. Я не желал этой должности, но такова её воля. Раз я назначен, то буду делать все, что необходимо для императрицы, России и флота. Русский флот должен быть современным, всегда готовым защитить интересы империи в любой точке мира. Это значит, что я будут требовать, слышите, требовать от всех офицеров знания современных наук. Время парусов прошло. Настала эпоха пара, брони и электричества. Кто не будет соответствовать новым требованиям, отправиться на второстепенные должности или в отставку. Если кто считает, что он стар, для всех новшеств, то лучше подайте в отставку сами. Когда я буду отправлять в отставку, то никаких последних повышений и прочих почестей не ждите. На этом все, господа. Леонид Борисович, проводите меня в технический комитет.

Все офицеры, молча, проводили взглядом нового министра. Они ждали от него не такой речи. Думали, что он постарается произвести хорошее впечатление, указав на их заслуги перед флотом. Однако новый министр чуть ли не открыто грозил всем, кто не соответствует его требованиям, отправить в отставку. Да ещё и без последнего повышения.

– Вам не кажется, Сергей Григорьевич, что вы в своей речи были через чур резки? – Спросил Борисов.

– За то честно. – Пожал плечами Воронцов. – Я не хочу их обманывать и льстить. Сразу сказал то, что будет. Не нравиться, пусть уходят в отставку. Найдем, кем заменить.

В морском техническом комитете начальства не было, так как оно ещё было в приемной. Младшие чины объяснили Воронцову, над чем сейчас они работали. Шла разработка требований к новому океанскому крейсеру броненосного класса. Уже были согласованы вооружение, размеры и силовая установка. Воронцов осмотрел эскизные чертежи будущего крейсера.

– Это что? – Спросил он, указывая на две мачты с реями.

– Крейсер должен действовать на океанских просторах. – Поспешно пояснил морской офицер. – Для экономии угля предусмотрено парусное вооружение30.

– Ясно. – Недовольно кивнул Воронцов. – Какие главные орудия?

– Четыре 8-ми дюймовых 35-ти калиберных Обуховского завода. Установлены побортно в спонсонах31.

– Почему не новое 45-ти калиберное орудие? – Спросил Воронцов.

– Оно не принято на вооружение флота и не испытано им, потом, все расчеты уже проведены под 35-ти калиберное. – Пояснил другой офицер.

– Что значит, не испытано? – Уже удивился Борисов. – Орудие прошло заводские испытания и проверялось на «Адмирале Лазареве».

– Распоряжение начальника комитета контр-адмирала Ситова, ваше высокоблагородие. – Виновато оправдался офицер.

– Отменить. – Распорядился Воронцов. – Все работы по данному крейсеру прекратить. Сегодня же отправляйтесь на Обуховский завод. Там узнайте все данные по новым орудиям, а также по тем, что они разрабатывают. Какие ещё корабли рассматриваются?

Воронцов отменил работы по новому броненосцу и миноносцу.

– Ваше высокопревосходительство, над чем же нам работать? – Удивились офицеры.

– Подумайте над океанским крейсером, но не броненосным, а почти безбронным. Его задача, уничтожать торговые пароходы и избегать боя с крейсерами противника. То есть, скорость, дальность хода, немного артиллерии, мореходность. Это одно. Второе, это миноносец, способный действовать в море, дальность хода тысяча, полторы миль. Сильное артиллерийское вооружение, не менее четырех минных аппаратов. Ход должен гарантировать быстрый выход в атаку и гарантировать уход от любого крейсера. Пока всё. Думайте господа. Идемте, Леонид Борисович, заглянем в финансовый отдел.

Когда они вышли в коридор, по нему уже шли начальники департаментов и отделов, возвращаясь на свои места.

– И вот как быть, Леонид Борисович? – Спросил Воронцов. – Испытания «Лазарева» с новыми орудиями у всех на слуху, а тут хотят строить большой крейсер со старыми орудиями. Это что? Глупость или предательство?

– Сложно сказать, Сергей Григорьевич, тут мне тоже не понятны действия Ситова. Он не просто знал о новых орудиях, но и видел их стрельбу с «Мономаха». Чем вам остальные разработки не понравились?

– Они основываются на старых проектах. Даже в эскизах видно, что миноносец будет обладать отвратительной мореходностью. Что по броненосцу. Четыре 12-ти дюймовых орудия в башнях, двенадцать 6-ти дюймовых, водоизмещение 8000 тонн. Вы сами-то верите в такой проект? Корабль будет или вообще без брони, или уёдет в воду, превратившись в монитор. Ни брони, ни скорости у него не будет. Нет, если что-то разрабатывать, то действительно стоящее.

В финансовом отделе Воронцов затребовал некоторые отчетные документы.

– Почему не у всех идет отчисление в эмеритальные кассы32? – Спросил Воронцов гражданского чиновника. – Почему у некоторых суммы отчислений разные?

– Согласно изменениям закона об эмеритальных кассах, господа офицеры могут сами решать, сколько отчислять и отчислять ли вообще, ваше высокопревосходительство. – Пояснил чиновник.

– Вот как? – Удивился Воронцов. – Что же, это их дело. Подготовьте отчет обо всех начислениях жалования и денежного довольствия. Хочу знать, сколько и за что получают офицеры и матросы.

– Слушаюсь ваше высокопревосходительство.

Воронцов с Борисовым только вышли в кабинет, как столкнулись с Макаровым.

– Рад вас видеть, Сергей Григорьевич, поздравляю с назначением. – Макаров не стал ждать ответа и продолжил, передавая папку с бумагами. – Сергей Григорьевич, я тут составил доклад по дальнейшему развитию артиллерии. Считаю, что с новыми орудиями нужно разработать и новые снаряды.

– Согласен, Степан Осипович, я тоже считаю, что новые снаряды необходимы. Не просто снаряды, но и новая начинка в них. Только для новых орудий нужен бездымный порох. Не покупной, а нашего производства. Нужно найти хороших химиков, которые готовы этим заняться.

– Я могу поговорить с Дмитрием Ивановичем Менделеевым. – Предложил Макаров.

– Вот и отлично, обсудите с ним ещё варианты начинки снарядов.

– У меня ещё есть предложения, Сергей Григорьевич. – Сказал Макаров. – Я считаю, что крайне необходимо развивать минное оружие. Как якорные мины, так и самодвижущиеся. Сейчас у нас есть самодвижущиеся мины Уайтхеда. Ранее Александровский вел разработки своей мины, называя её торпеда.

– И почему выбрали иностранный образец? – Спросил Воронцов.

– Денег на разработку Александровскому не выдавали. – Пояснил Макаров.

– Он ещё жив?

– Да, в возрасте, но жив.

– Пригласите его в министерство.

– Нужно ли возвращаться к старому образцу? – Спросил Борисов. – Мины Уайтхеда стали намного совершеннее.

– Неважно. Пусть Александровский посмотрит на современные мины, может что-то дельное предложит. Под его именем сделаем свой образец и избавимся от платы за лицензию.

– Это все хорошо, Сергей Григорьевич. – Кивнул Борисов. – Только у нас другая проблема. Императрица отменила строительство нового броненосца. Вы отменили разработку других кораблей. У нас ведомственные заводы сейчас простаивают. Управление там получает постоянное жалование, а вот опытные рабочие плату имеют от выполненных работ. Не будет работы, они уйдут.

– Сегодня после обеда посещу Балтийский завод. – Сказал Воронцов. – Вот ещё что, нужен адъютант, порученец, секретарь. Неважно, как он зовется.

– Вам что-то нужно? – Спросил Борисов.

– Да, нужно отправить телеграмму в Пермь, на Пермский пушечный завод. Нужно вызвать оттуда ведущего специалиста по сварке металла с образцами своих аппаратов33. Чтобы загрузить пока заводы, предлагаю заложить на них быстроходные пароходы византийского типа «Федонисий».

– Но зачем? – Не понял Борисов.

– Во-первых, загрузим пока заводы работой. Проверим их работу на этом проекте. Во-вторых, эти пароходы будут приносить прибыль флоту. В-третьих, во флоте лучше иметь свои грузовые пароходы, нежели нанимать на стороне. Ну и в-четвертых, почему бы на них не проводить обучение рулевых, штурманов, машинных команд. При этом, не тратя средства, а зарабатывая их.

– Решение, конечно, хорошее, но вот адмиралы к ней отнесутся очень негативно. – Заметил Борисов.

– Это их дело. Не нравятся, значит в отставку.

– Как же с боевыми кораблями? – Спросил Борисов.

– Будут, Леонид Борисович, обязательно будут. Вы мне поможете в этом. Справьте все документы и отправляйтесь на Черное море. Будете там моим чрезвычайным представителем. Ваша задача, подготовить там казенные верфи и заводы к строительству крупных кораблей. Водоизмещение не менее 15000 тонн, длина, до пятисот футов.

– На Черном море? – Удивился Борисов.

– Да.

– Но там верфи и заводы не ровня столичным.

– Вот и поменяйте ситуацию. Там рядом Византия, у них есть что позаимствовать. Кого хотите, увольняйте, нанимайте, но верфи и заводы должны быть готовы к следующему году.

– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство. – Кивнул головой Борисов.

– Тогда распорядитесь о выделении мне секретаря и в путь.

После обеда Воронцов отправился на Балтийский завод. Вместе с ним был и назначенный адъютант мичман Леонтьев. Совсем завод не простаивал. У достроечной стенки стоял на достройке броненосец «Император Александр».

Вот эллинги были пусты. Воронцов с управлением завода осмотрел достраивающийся броненосец. Воронцов долго ходил по верхней палубе.

– Прекратить все работы. – Наконец приказ он.

– Прекратить? – Удивился начальник завода капитан-лейтенант Хвостов. – Ваше превосходительство, корабль почти достроен.

– Я вижу. Только корабль какой-то убогий получился. Я вот смотрю и понять не могу, о чем думали его проектировщики. Чтобы был похож на британские корабли? Так они тоже не всегда хорошее строят.

– Предлагаете перестроить броненосец? – Спросил Хвостов.

– Да. Нужно внедрять в него новое, а не вчерашнее. Вот вам план предварительных работ. Демонтировать башню, убрать мачты с парусным вооружением, срежьте надстройку до высоты бака. Соответственно все вооружение из неё вон. Пока хватит. Ещё, Георгий Ильич, не нужно растягивать эти работы. К сентябрю все должно быть готово для достройки корабля по новому плану. Весной он должен выйти на испытания. Передайте на Кронштадтскую верфь, пусть там проводят подобные работы и с теми же сроками.

После Балтийского, Воронцов отправился на Обуховский завод. Там ему показали наработки по новому 10-ти дюймовому орудию. Опытный образец обещали сделать через месяц. В целом, новое орудие повторяло конструкцию 8-ми дюймового, но большего по размерам. Работы шли и над 12-ти дюймовым орудием, но образцов в ближайшее время не обещали. Следующим утром первым делом Воронцов посетил министерство торговли. Он попросил министра Осипова неофициально закупить для флота различные образцы иностранного вооружения. Не много, всего по два образца, но разных систем в разных странах. Нужно было сравнить типы и дать образцы для своих заводов. После этого он направился в министерство финансов. Там он запросил опытного специалиста по финансовым отчетам. Вот что-то ему не нравилось в этих недоплатах в эмеритальные кассы морского министерства. Нужно было проверить недоплаты и пенсионные выплаты. Побывав на Адмиралтейских верфях, Воронцов дал задание переработать проект византийского парохода «Федонисий», под установку котлов нового образца, на нефтяном топливе. Заводчане справедливо заметили, что заправка таких пароходов в иностранных портах будет невозможна. Единственное исключение, это южные порты САСШ и несколько портов в голландской Ост-Индии. Замечание было очень к месту. Воронцов дал указание в кратчайшие сроки разработать подобное судно, но предназначенное для перевозки нефти. Кроме этого, он приказал разработать вариант такого судна рефрижератора. Кроме разработки чертежей, Адмиралтейским верфям было приказано и построить подобные суда. Тут Воронцов дал четкое и жесткое указание. Цена должна быть на десять процентов ниже той, что платит Россия Византии при покупке таких пароходов, сроки изготовления не более восьми месяцев и скорость хода не меньше, чем у византийских образцов, а это 17 узлов максимального хода и 14 экономного хода. Тут Воронцов посоветовал заводчанам обратить внимание именно на нефтяное питание котлов, так как они дают лучшую экономичность и стабильность хода. Следующий был Невский завод. Ему Воронцов дал указание разработать мореходный миноносец, с сильным вооружением и высокой скоростью. Чтобы завод не простаивал в ожидании строительства кораблей, ему было поручено строительство хранилищ для нефти в Кронштадте и железнодорожных цистерн. Тоже задание получил и Новоадмиралтейский завод. Кроме этого, он должен был построить к следующей весне пароходы по чертежам Адмиралтейского завода. По шесть пароходов на каждый завод. Три на нефти и три на угле. Один для перевозки нефти, второй с рефрижераторной установкой и один для перевозки разнообразных грузов. Такой заказ, особенно сроки, был неожиданностью для руководства заводов, но Воронцов был непреклонен. Он ясно дал понять, что готов сменить руководство, если оно не будет стравляться. Последним был Ижорский завод. Ему Воронцов поставил задачу изучить башенные установки «Адмирала Лазарева». Разработать варианты башенных установок под орудия от 6-ти до 12-ти дюймов. Кроме этого Воронцов приказал отправить во Францию, Германию, Британию и САСШ своих инженеров, чтобы они любыми методами узнали о местных разработках над новыми типами брони. Тому, кто выполнит это задание, он пообещал солидное вознаграждение. Пока же заводу предстояло тоже начать работы по изготовлению железнодорожных цистерн. Им Воронцов уделил внимание, так как вся русская нефть была на Кавказе. Нужно было её доставлять к базам флота, причем, в солидных объемах.

Дав работу заводам, Воронцов приступил к более внимательному изучению дел в самом Адмиралтействе и перестановкой кадров. После его вступительной речи и первых дней работы, двадцать пять адмиралов и капитанов 1-го ранга добровольно подали в отставку. Как и обещал, к этим офицерам Воронцов никаких мер не принимал и они получили очередное звание при отставке. Вот только теперь их нужно было кем-то заменить. Борисов уехал на Черное море, Макаров занимался проблемой пороха, адъютант Воронцова не мог тут помочь, так как не знал многих офицеров. Приходилось проводить много личных встреч, узнавать уровень знаний офицеров и их стремления. Макаров помог только в одном, но очень сильно. Он предложил вернуть главный морской штаб и посоветовал его начальником поставить контр-адмирала Берга, который командовал силами флота в Гельсингфорсе34. Николай Рихторович Берг, уроженец Финского княжества, оказался очень деятельным офицером. Он сразу ясно и четко обозначил задачи морского штаба, указал на количество офицеров, необходимых для его функционирования. Воронцовы все это понравилось, но он решил это дополнить. Нужно было сформировать отдел штаба, который следил за строительством новых кораблей в других странах, отдел, который отслеживал перемещение кораблей других стран и отдел, который собирал сводки погоды в Европе. Эти отделы должны были тесно сотрудничать с министерством иностранных дел, но иметь на местах своих офицеров. Берг согласился с этим, тем более что он прекрасно знал, что тот же отдел занимающий сводками погоды был в британском флоте. С Бергом Адмиралтейство заработало более эффективнее. Тем более, что он был трудоголиком и подолгу задерживался на службе. Из-за этого и другие раньше времени не покидали своих рабочих мест. К тому же финансисты министерства финансов проверили отчеты по эмеритальным кассам морского министерства и обнаружили ряд подлогов. Из-за этого пять служащих и восемь офицеров были арестованы. Все поняли, что при новом министре шутки кончились. Газеты и так каждый день пестрили новостями, об аресте того или иного чиновника. Никто не хотел попасть в эти новости, особенно лишиться всего имущества, средств и отправиться на каторгу. Эти аресты вынудили уйти в отставку ещё трех адмиралов, четырех капитанов 1-го ранга. Эти потери уже особо не беспокоили Воронцова, так как он, благодаря Бергу, уже мог опереться на нужных специалистов. Если их не было в штабе, то Берг их находил в считанные дни. Так Воронцов целый день беседовал со статским советником Игорем Сергеевичем Никоновым, на тему самообеспечения флота продовольствием и ведением торговли в интересах флота. Никонов ранее жил на Тринидаде и прекрасно знал, что там есть и что можно туда привезти. Также он прекрасно понимал, что, даже не действуя, флот потреблял огромные деньги просто на питание экипажей. С Воронцовым Никонов обсудил систему самообеспечения флота, цепочку поставок, развития сельских флотских поселений и многое другое. Воронцов решил, что лучше потратить деньги, выделенные на один крейсер для этого дела. Никонова он взял на службу в морское министерство. Ему поручил приобрести земли и поставить на них общинные поселки для отставных матросов. Те, кто согласятся на жизнь и работу в этих поселках получали полную поддержку флота. Это дома, лошади, инструмент. Три таких поселения должны были заниматься разведением скота. В обеспечении таких поселений Воронцов приказал не экономить. Для пахоты приобрести локомобили и уточнить у Головина о новых жатках. Основная выгода для отставных матросов была в том, что возделывая большие наделы, при помощи флота, они половину оставляли себе и могли распоряжаться ею по своему разумению. Другая половина уже оговаривалась. Тут нужно было выращивать то, что велено и как велено. Воронцов выделил на данное дело пять миллионов рублей и срок, до осени 92 года. Осенью 92 года уже нужно было дать результаты. Помимо этого нужно было разработать торговые операции между Россией и Тринидадом к лету следующего года. Никонов обещал не менее ста тысяч рублей чистого дохода в летнее время и двухсот тысяч в зимнее с одного полного рейса. Это только рейсы в Россию. Если в Европу, особенно северную и зимой, то выручка могла быть и выше. Воронцов дал указание плотно этим заняться, при необходимости нанять нужных помощников.

Только уладив первостепенные дела, Воронцов приступил к планированию новых кораблей. Первым был новый миноносец. Собралась комиссия, которую и возглавил Воронцов. В неё вошел контр-адмирал Макаров, новый начальник морского технического комитета капитан 1-го ранга Матвеев, три инженер-механика от разных заводов и четыре офицера от действующих миноносцев. Обсуждения не успели начаться, как сразу выяснилось то, что нет ещё главного оружия для новых миноносцев, то есть самодвижущихся мин. Делать новый корабль под мины образца 86 года Воронцов посчитал неразумным. Конечно, они все ещё были на вооружении русского флота, но вот в Европе уже начали принимать на вооружение такие же мины образца 90-го года, которые были больше и имели лучшие характеристики. Решено было пока отложить рассмотрение проекта нового миноносца и перейти к рассмотрению малого крейсера. По целям, он не должен был действовать в океане. Задача этого корабля, это охрана ближайшей акватории баз, ведение разведки, прикрытие миноносцев, а также защита своего флота и баз от миноносцев противника. Рассмотрение этого проекта шло не долго. Исходя из задач, все были согласны, что скорость, это главное оружие такого корабля. Его вооружение, ориентированное на противодействие только миноносцам, не должно быть крупного калибра. Дальность хода тоже не особо важна, так как эти корабли должны действовать вблизи от своих баз или основного флота. В итоге выработали основные требования к кораблю. Скорость до 24 узлов, вооружение шесть, восемь орудий калибром до 120 миллиметров, три, четыре минных аппарата, водоизмещение до 3000 тонн. В качестве защиты, только легкая бронепалуба над машинами и котлами. Поскольку кораблям предстояло действовать в ограниченном районе, Воронцов настоял на нефтяном топливе и котлах нового типа. То есть, с лесенкообразными паровыми трубками. Еще несколько дней проводили совещания с инженерами различных заводов, обсуждая силовую установку крейсера. Уже учитывали данные, полученные после эксплуатации «Адмирала Лазарева». В новых крейсерах решили применить две пятицилиндровых паровых машины двойного действия. Только не с понижением давления пара от цилиндра к цилиндру, а смещению давления к центральным цилиндрам. Отработав в крайних цилиндрах, пар снижал давлений и уходил к двум средним, затем, в один центральный. Учитывая давление, которое создавали котлы нового типа, решили применить короткий ход поршней, увеличив обороты машины. Это должно было дать крейсеру нужную скорость. Чтобы гарантировать нужное давление пара, решено было установить десять больших котлов, с шестью распылительными форсунками в каждом. Когда обобщили все данные, Воронцов решил применить новый способ проектирования. Он не дал задание на конкретный завод, а приказал собрать лучших инженеров и чертежников со всех заводов ведомства в Адмиралтействе. Все они вместе, используя свой опыт и знания, должны были составить подробные чертежи, рассчитать вес и нагрузки. Пока начались разработки чертежей, нужно было решить важнейшую задачу. У корабля фактически не было вооружения. Ясно было только то, что оно должно быть легким, но вот не было таких орудий. Точнее были, но старого образца. Два дня Воронцов с Макаровым вели обсуждения с инженерами Обуховского завода. Исходя из работ над 8-ми дюймовым орудием, обуховцы предложили сделать на её основании более легкие орудия. Воронцов обещал премии, если новые орудия получатся лучше, чем заграничные образцы, которые закупало министерство торговли. Основным положением было то, что эти новые орудия должны быть готовы до того, как поступят иностранные образцы. Сроки были не просто малые. Они были неизвестны. Заграничные образцы могли поступить в любой день. Впрочем, завод принял этот вызов. Благо все нужные мощности у него были. К тому же, нужно было сделать не крупное орудие. Затем Воронцов встретился с Александровским. Вместе они рассмотрели конструкцию мины Уайтхеда и обсудили возможные улучшения. Иван Федорович сразу обратил внимание, что основная проблема, это изготовление воздушного двигателя и гиростата35. Очевидно, что Александровский все же следил за развитием минного оружия. Он сразу сказал, что лучше использовать воздушный двигатель немецкого типа, как более надежный и быстроходный. Гиростат Александровский может улучшить сам. Чтобы увеличить ход мины, нужно увеличить воздушный бак. Тут вариант или увеличение диаметра, или длины мины. Воронцов выделил Александровскому место на Балтийском заводе с указанием сделать образцы мин. Как и всем, он дал сжатые сроки.