Полная версия
Новый босс. Начнём с тобой всё сначала
Миша ведь на моей стороне, любит меня. Он должен понять.
***
Перед тем как вернуться домой, ещё раз заезжаю в парк, где недавно гуляла с подругой и её малышом.
Сегодня на редкость погожий сентябрьский денёк. Так и манит пройтись по аллеям. Деревья уже утратили летнюю яркость зелени, но на тропинках почти нет опавших листьев. Переломный момент перехода одного сезона в другой. Уже не лето, но ещё и не осень.
Перепутье. Неопределённость.
Совсем как у меня: вроде бы окольцована, но не ещё не жена. Вроде бы невеста, но не уверена, что свадьба состоится…
Мысли хаотично роятся в голове, но при воспоминании о свадьбе, вновь захлёстывает обида на Мишкиных родителей. Почему они так негативно ко мне относятся? Только потому, что я не родилась в семье олигархов с золотой ложкой во рту? Потому, что мои родители простые инженеры?
Но почему они совсем не думают о том, что девушка, которая устроит их по всем параметрам, может совсем не понравиться Мише? Может быть, он будет с ней несчастлив всю жизнь!
Или такие мелочи богатых людей не интересуют?
Главное, деньги, связи, влияние, а остальное – ерунда? Стерпится, слюбится?
Ну, у них, может, и так, а я не собираюсь жить по таким правилам. И отдавать без боя своего любимого мужчину тоже не намерена! Завтра же позвоню Алине, пусть договаривается насчёт частной клиники.
Пусть Тарасовы-старшие не думают, что раздавили меня! Ещё посмотрим кто-кого.
***
Где-то на окраине парка ловлю себя на том, что ускорила шаг до такой степени, что даже немного запыхалась. Какой-то адреналиновый азарт! Даже не заметила, как «отмахала» такое расстояние.
На улице, между тем, вечереет. Пора возвращаться домой.
Обратно бреду уже гораздо медленнее, стараюсь не думать о плохом.
«Скоро вернусь домой и поговорю с Мишей, – мысленно настраиваю себя на позитивную волну. – Вместе мы решим наши проблемы, как бывало уже не раз. Всё у нас будет хорошо. Мнение его родителей – ещё не приговор».
Стоило только вспомнить про родителей, как один из них тут же решает напомнить о себе. Мой мобильный заходится короткими рычащими гудками в кармане плаща.
– Слушаю вас, Пётр Иванович, – отвечаю вежливо. Накалять заранее отношения пока что ни к чему.
– Ты концепцию по регионам довела до ума? – Голос Тарасова звучит неприязненно, почти грубо. – В Тюмень когда выезжать собираешься? Секретарь интересуется, на какое число билет заказывать.
– Я пока работаю над этой темой, – стараюсь не раздражаться на его грубость. – Точную дату вылета сообщу в ближайшие дни.
– Так, а в чём, собственно, заминка? – начинает закипать шеф. – Мне доложили, что ты весь день сегодня где-то прохлаждаешься! Так, что ли сейчас работают над срочными проектами?!
– Я не прохлаждаюсь! – срываюсь я, несмотря на данное себе обещание держаться. – Я была на приёме у врача, потому что плохо себя чувствую! А над вашим проектом дома поработаю! Устраивает?!
– Это не мой проект! – уже не скрывая злобы, рычит Тарасов. – Это наш, НАШ проект! Поняла?! Завтра прямо с утра ко мне в кабинет с результатами! – рявкает напоследок и обрывает разговор.
Глава 6
Но мне не впервой переживать перепады настроения Тарасова-старшего, так что стараюсь не обращать внимания на его гневные высказывания.
Пусть бурчит, сколько хочет!
Завтра его ждёт ещё больший сюрприз! Вместо доработанного регионального проекта я сообщу ему о необходимости срочной госпитализации. Да ещё порадую новостью о «беременности»! Вот тогда я послушаю, как он зарычит.
Мысленно уже представляю бешено вращающиеся глаза шефа, но вовремя вспоминаю, что сначала должна поговорить с Мишей. Обсудить с ним свой план.
Если он будет не согласен, тогда…
Не знаю, что тогда.
Пусть предложит что-нибудь своё. Если не хочет, чтобы я пропустила нашу свадьбу.
***
Из прихожей замечаю, что в гостиной горит свет, но встречать меня Миша не торопится.
Сидит в наушниках и не слышит, что я пришла?
Что ж, устрою для него эффект неожиданности. Быстро снимаю верхнюю одежду и выхожу на свет.
Михаил сидит, откинувшись на спинку кресла, и сосредоточенно потирает лоб. По выражению его лица сразу понимаю: что-то не так! Ни ласковых слов, ни комплиментов, ни даже обычной приветливой улыбки!
Одно уныние.
– Что-то случилось, Миш? – первой не выдерживаю я. – Ты почему такой хмурый?
Он жестом подзывает меня к себе, и когда я подхожу, усаживает к себе на колени.
– Слушай, малышка, тут такое дело, – с нервной хрипотцой начинает он, успокаивающе поглаживая меня по спине. – В общем, всё оказалось не так радужно, как я предполагал…
– О чём ты? Не понимаю! – вскрикиваю, заглядывая ему в глаза. – Объясни!
– Мама… Понимаешь, я думал, что это просто профилактический осмотр, а у неё нашли там что-то в груди… – Миша прерывается и прикрывает ладонью глаза, чтобы скрыть от меня своё переживание.
– Что нашли? – всё ещё не могу поверить я в реальность происходящего.
– Да, откуда я знаю! – раздражённо бормочет он и опять прячет взгляд под ладонью.
Несколько минут сидим молча. Пытаюсь переварить в голове полученную информацию.
Что это? Правда или очередной блеф со стороны Аллы Сергеевны?
А может быть, это ещё один хитроумный ход родительского плана? Представиться тяжелобольной, чтобы расстроить нашу свадьбу? Чтобы уж наверняка! Не станем же мы закатывать праздник, если мама так больна.
– Короче, мне придётся везти её в Израиль на дополнительное обследование и лечение. Ехать придётся прямо сейчас. Время не терпит, сама понимаешь…
Да, кажется, кое-что понимаю. Ну, или начинаю понимать.
– А зачем в Израиль? – спрашиваю максимально тактично. – Всё-таки дальний перелёт… Здесь, наверняка, тоже можно хороших специалистов найти.
– Ты можешь хотя бы сейчас не злословить в адрес моей матери?! – взрывается вдруг Михаил. – Если она хочет в Израиль, значит, я повезу её в Израиль! И твоих советов спрашивать не стану!
Ого! Вот он как умеет, оказывается! Никогда его таким раньше не видела.
Молча поднимаюсь с его коленей и ухожу на лоджию. Обсуждать с ним сейчас план с мнимой беременностью не имеет никакого смысла. Даже заикаться об этом не стану.
И что делать дальше, ума не приложу!
В состоянии, близком к полному отчаянию, решаю написать сообщение Алине:
«Аль, можешь узнать, чем больна Алла? На самом деле что-то серьёзное?»
С тяжёлым вздохом отправляю послание и опускаюсь в кресло-качалку. Мерно покачиваясь, наблюдаю, как на сумеречном небосклоне начинают загораться первые звёзды.
Через несколько минут телефон в моей руке вдруг подаёт признаки жизни. На экране Алинкино лицо. Нагнувшись в кресле, заглядываю в комнату, но Миши там уже нет.
– Аль, говори быстро, – шепчу подруге, – у меня всего несколько минут, пока Мишка куда-то отошёл.
– Хорошо. Тогда я телеграфным стилем. Короче, ничем Алла не болеет, а едет в Израиль делать пластическую операцию на сиськах. Мишке она решила соврать, что у неё опухоль. Но это ещё не всё. Держись, Дашка…
Набираю побольше воздуха в грудь и с замиранием сердца жду, что ещё сообщит мне Алина.
– В Израиле Алла собирается познакомить Мишу с некой перспективной девушкой. Она выпускница Сорбонны, вроде искусствовед. Но главное её преимущество – это папа. Уважаемый человек и крупный московский чиновник. Со всеми вытекающими…
И опять ледяной ушат за шиворот. Губы онемели, даже двинуть ими не могу.
– Почему молчишь? – тревожится подруга. – Мишка что ли вернулся? Не можешь говорить?
– Нет, не вернулся, – выдавливаю с силой. – А это точно? Про девушку?
– Точно, – вздыхает, – мама моя поделилась под большим секретом. Ты уж, Даш, не выдавай меня, а то больше никакой информации не получим.
– Не выдам, – клятвенно обещаю ей, – даже не думай об этом.
***
Завершив разговор, продолжаю мерно покачиваться в кресле и… не чувствую ничего.
Ни злости, ни ярости, ни ревности.
Полный раздрай и опустошение.
Похоже, родительский план, всё-таки, сработал. Тарасовы-старшие взяли верх. Пётр Иванович отправляет меня в ссылку с невыполнимой миссией, а «тяжелобольная» Алла Сергеевна увозит Мишу в Израиль.
Там ему подсунут эту перспективную девицу с Сорбонной за плечами. Кто знает, сможет ли он перед ней устоять?
Уж Алла Сергеевна постарается, проявит весь свой артистизм, чтобы свести сына с девушкой из хорошей семьи. А Миша не захочет расстраивать «больную» маму…
Ещё несколько часов назад я была полностью уверена в его чувствах, но сейчас обстоятельства складываются так, что вера моя пошатнулась.
Висит на волоске.
Теперь и спектакль с беременностью разыгрывать незачем. Какой смысл, если Миша всё равно уезжает? А я не могу его остановить.
Глава 7
За раздумьями не замечаю, что я уже не одна в лоджии.
Михаил останавливается за моей спиной, обнимает за плечи.
Неожиданно для себя резко вздрагиваю от его прикосновений, словно это объятия не моего любимого, а какого-то чужого, постороннего мужчины.
– Прости, котёнок, что сорвался на тебе, – ласково шепчет он, не обращая внимания на холодок, пробежавший между нами. – Переживаю из-за мамы очень… Не представляю, что будет, если с ней что-нибудь случится! Просто голова кругом!
«Переживает он! А она, его родная мать, пользуется этим! Играет на чувствах, давит на слабые места, искусно манипулирует сыном! – гневно думаю про себя, пока Миша изливает душу. И вдруг, озарение: – А ведь я сама ничем не лучше её! Тоже хотела обмануть с ложной беременностью. И совсем не думала, как он будет себя после всего этого чувствовать!»
Как хорошо, что я вовремя одумалась и отказалась от этой сомнительной затеи!
– Не переживай, всё будет хорошо, – проговариваю тихо, чтобы как-то поддержать Мишу.
Самое смешное, что и в самом деле всё будет хорошо. По крайней мере, у Аллы Сергеевны. Что страшного с ней может случиться после обычной маммопластики? Сколько она уже этих пластик переделала на разных частях тела – не сосчитать!
Для меня всё очевидно, а Миша не знает, что его попросту разводят как глупца.
Так и подмывает сказать ему всю правду, но не могу. Обещала Алине не выдавать её. Надо что-то придумать, чтобы он поскорее узнал о коварстве матери, но только не от меня.
Надо придумать… Но ни одной толковой идеи не приходит в голову.
Миша, не понимая причин моей отстранённости и молчаливости, огибает кресло и опускается на мягкий ворсистый коврик у моих ног. Вопрошающе вглядывается в лицо.
– Ну, ты чего, Дашуль? – спрашивает, не отводя глаз.
Неопределённо пожимаю плечами в ответ. Как объяснить в двух словах, ЧТО со мной? Как обрисовать весь тот спектр чувств, что сейчас разом навалился на меня? Обида, разочарование, сомнение, недоверие…
Что ещё?
Ах, да! Ощущение, что моя жизнь летит под откос.
– Если ты расстроилась из-за свадьбы, – начинает строить догадки Михаил, – то не переживай! Я обязательно вырвусь на несколько дней. Сыграем свадьбу, как и было намечено, а потом снова вернусь к маме. Медовый месяц организуем позднее, когда ситуация стабилизируется. Но свадьба будет! Обязательно!
На какой-то миг загораюсь надеждой, но потом вспоминаю про дочь крупного столичного чиновника, и обнадёживающий туман моментально рассеивается.
Миша так уверен, что нашей свадьбе быть, но он ещё не догадывается, зачем Алла Сергеевна выманила его в Израиль. Уж точно не для того, чтобы он сидел у изголовья её кровати, кормил с ложечки и выносил судно!
У неё там совсем другой интерес: дочь состоятельных родителей! Девушка, которую не стыдно принять в семью. Невестка, о которой мечталось!
И если раньше Миша отбивался от прессинга родителей и отстаивал нашу с ним любовь, то сейчас я в нём уже не уверена, как прежде. Слишком уж нагло и напористо прут Тарасовы-старшие. Слишком уж для них большие ставки на кону.
– Когда мама поправится, сразу поедем с тобой куда-нибудь, – продолжает фантазировать Миша, успокаивая больше себя, чем меня. – Хочешь, на Мальдивы или в Доминикану? А может, на Бали? В общем, решим потом. Главное, чтобы в райское местечко, где можно будет ни о чём не думать и целыми днями заниматься любовью, ну, и иногда вылезать на пляж…
Его взгляд мечтательно устремляется вдаль, словно он уже мысленно воображает нас двоих на шикарном пляже с белым песком или на обширном ложе для молодожёнов.
Не хочется вырывать его из плена иллюзий, но приходится. Всё равно не получится вечно витать в облаках.
– Забей! – произношу сурово. – Меня Пётр Иванович в Тюменскую область командирует. Вот там и проведу медовый месяц. Там, говорят, тоже места красивые.
Его брови удивлённо ползут вверх. Несмотря на отвратительное настроение, я готова рассмеяться при виде его озадаченной физиономии. Значит, Тарасов-старший ничего не сказал сыну. Не поставил в известность, что собирается сослать его невесту в Западную Сибирь. Как декабристку какую-то.
– Куда, куда он тебя командирует?! – переспрашивает Михаил, подавшись всем телом вперёд. – А, главное, зачем?
– В Тюменскую область, – повторяю устало. – Буду там открывать наш фирменный ресторан. С нуля. Всё как всегда. Только теперь за тридевять земель.
– Ничего не понимаю! – В недоумении Миша потирает ладонью лоб и снова поднимает на меня свои необыкновенно красивые голубые глаза. – А что, кроме тебя поехать некому?
– Видимо, нет. Я одна такая на всю компанию. Незаменимая…
Несколько минут о чём-то сосредоточенно думает, по-прежнему сидя у моих ног. Потом неожиданно выдаёт:
– Ну, может, это даже и неплохо в нашей ситуации… Ты пока поедешь в Сибирь, я – в Израиль. Ближе к свадьбе подтянемся в Москву. Распишемся, пару дней гульнём, и опять: ты – по делам, я – к маме. А как только освободимся, сразу в медовый месяц!
Смотрю на него с сомнением.
Может, шутит? Но нет, говорит вполне серьёзно. Ни одного намёка на иронию или сарказм.
Так, может быть, всё, что сейчас происходит вокруг меня и действительно к лучшему? И я просто зря нагнетаю? Раздуваю из мухи слона?
– Как скажешь, дорогой, – отвечаю ровным, бесстрастным голосом. – Если тебя в этой ситуации ничего не смущает, то меня и подавно.
Упершись ладонями в подлокотники, резко поднимаюсь с кресла и отправляюсь спать. Больше не хочу ничего слышать ни про маму, ни про папу, ни про сыновий долг.
На сегодня с меня хватит.
Глава 8
Ночь, на которую мы ещё вчера днём строили шутливые планы, прошла совсем не так, как предполагалось.
Вместо того, чтобы горячо любить и дарить фантастические ласки, мы спали, повернувшись друг к другу спиной.
Вернее, даже не спали, а делали вид, что спим.
Я полночи глазела в тёмный провал окна, озаряемый отсветом уличного фонаря, и изводила себя разными нехорошими мыслями. Мишка беспокойно ворочался на своей стороне кровати и тоже, видимо, не мог заснуть.
***
Утром обстановка лучше не становится.
Да, и с чего бы?
Ничего ведь радикально не изменилось. Это утро, вопреки известной пословице, точно не мудренее вечера.
Быстро варю кофе в электрической турке и разбиваю на раскалённую сковороду несколько яиц. Проявлять гастрономическую фантазию сегодня совсем не хочется. Голову сверлит одно лишь желание: скорее позавтракать и отправиться на работу.
Прочь, эту гнетущую атмосферу!
– Слушай, я тут подумал, – заговаривает вдруг Михаил, неторопливо ковыряя вилкой желток в глазунье. – Наверное, мне стоит поговорить с отцом, чтобы не отсылал тебя в Тюмень. Пускай отправит кого-нибудь другого. Что, кроме тебя у него людей больше нет?
– Ну, поговори, – равнодушно пожимаю плечами.
Стараюсь выглядеть неприступно, но в душе теплится радость: всё-таки он решил заступиться за меня! Захотел проявить мужской характер!
– Ну, да! – сразу приободряется Миша. – А то, что это получается? Ты уедешь, я и мама тоже уедем, а кто гостей приезжающих встречать будет? Размещать их тут, и всякое такое… – Сверлит меня вопросительным взглядом и добавляет: – Отец, что ли всем этим заниматься станет?
Немного не на это рассчитывала. Думала, обо мне беспокоится, испугался одну в такую даль отпускать.
Но, нет. Не беспокоится.
Ну, что ж, хоть так…
***
В офисе никуда не тороплюсь, хотя и хорошо помню, что Тарасов-старший приказал явиться к нему с утра пораньше с доработанными документами.
Но я тяну время.
Запираюсь в кабинете и тупо смотрю на толстую папку с бумагами. Надо бы отнести её шефу. Но я не трогаюсь с места, жду, когда Миша приедет и поговорит с ним.
Время от времени подхожу к окну и внимательно оглядываю офисную стоянку, чтобы не пропустить момент приезда Михаила. Наконец, его серебристая иномарка плавно выруливает на парковку и останавливается в дальнем правом углу.
А вот и он! Мой красавец-жених!
Высокий, крепкий, белокурый…
Выходит из автомобиля и, не торопясь направляется ко входу в бизнес-центр.
По привычке хочу помахать ему рукой и радостно улыбнуться, но что-то сдерживает меня. Что-то внутри не пускает эмоции наружу. Вместо этого отхожу от окна и принимаюсь бесцельно расхаживать по кабинету.
«Подожду пятнадцать минут, и пойду в кабинет шефа, – составляю в уме план дальнейших действий. – Надеюсь, Мише хватит этого времени, чтобы убедить отца не отправлять меня в командировку».
Минуты тянутся невероятно медленно.
Когда четверть часа, наконец, остаётся позади, хватаю со стола папку с документами и уверенным шагом иду к кабинету Тарасова. Мысленно подбадриваю себя и настраиваю на удачный исход дела.
В приёмной пусто. Секретарь Альбина куда-то вышла.
Направляюсь к кабинету шефа – я могу входить к нему и без доклада. Уже подношу руку к дверной ручке и… замираю в нерешительности, потому что изнутри раздаётся грозный рык Тарасова-старшего.
– …далась тебе эта свадьба! Отменим, да и делов!
– Что значит, отменим?! – доносится нервный голос Михаила. – Я не хочу ничего отменять!
– Хочу! Не хочу! – снова грохочет Пётр Иванович. – Может, повзрослеешь уже?! Будешь вести себя как мужик, а не как маленький мальчик! Хочет он! Есть такое слово как «НАДО»!
– Да, что надо-то?! Что вам вечно от меня надо?! – возмущённо отвечает Миша. – Я и так делаю, что могу! Вам никогда не угодишь!
– Надо, чтобы ты познакомился с девушкой, которую выбрала для тебя мать. Пока ты не совершил ошибку и не женился на этой девке. Пока ещё не стало слишком поздно!
Слово «девка» больно режет ухо. Жду, что Миша приструнит и остановит отца, но он так не делает. Вместо этого неуверенно мямлит:
– Не хочу я ни с кем знакомиться. Меня вполне устраивает Даша.
– Да, как ты не понимаешь, что она совсем не пара тебе! – взрывается Тарасов-старший. – Сам же её потом стыдиться будешь! В дом к приличным людям с такой не войдёшь!
– Давай, я сам буду решать, кто мне пара, а кто нет! – пытается стоять на своём Михаил, но неуверенность в его голосе звучит всё больше и больше.
Чувствую, что ещё немного, и он поплывёт. Не выдержит отцовского напора.
– Да, пойми ты, дурачок, – неожиданно смягчает свой тон Пётр Иванович, – ты же и дальше можешь спокойно спать со своей Дашкой! Признаю, она девка видная, хороша для любовных утех. Но в жёны возьмёшь Эмилию. Эта девушка совсем другого сорта. Мы с матерью обо всём уже договорились с её родителями.
«Хороша для любовных утех? И только?!»
Чувствую, как горлу подкатывает дурнота. Ладони предательски потеют, а сердце стучит так, что его удары звучным эхом отдаются в ушах.
Ну, давай, Мишка, ответь ему! Заступись за меня! Защити нашу любовь! Врежь этому старому козлу по морде!
Я бы за тебя любого порвала!
Но Михаил молчит, и я понимаю, что он не собирается вставать на мою защиту. Его не коробят отцовские слова. Для него всё это в порядке вещей…
Глава 9
Стою ещё несколько мгновений, не двигаясь. Жду, сама не знаю чего.
В кабинете Тарасова воцаряется временное затишье.
– Мне надо подумать, – неожиданно доносится до меня приглушённый Мишин голос. – Но предупреждаю сразу, если эта Эмилия похожа на крокодила, я с ней знакомиться не буду. А жениться и тем более!
– Вот это правильное решение, сын! – торжествует Пётр Иванович. – И не волнуйся, Эмилия тебя не разочарует!
Шеф отпускает ещё какие-то пошлые шуточки в адрес девушки иного сорта, но я уже не слушаю.
В каком-то назойливом звенящем трансе бреду к выходу из приёмной и, едва успев выйти в коридор, лицом к лицу сталкиваюсь с секретаршей Тарасова.
– Даш, я тебе на почту отправила все доки по тюменской командировке. Контакты, адреса, бронь на гостиницу, – деловито сообщает Альбина, с интересом поглядывая на моё одеревеневшее лицо.
Ничего не говоря, молча киваю ей головой и прохожу мимо. Краем глаза замечаю, как девушка в недоумении разводит руками в стороны.
– Даша! Так, тебе билет заказывать или нет? – кричит мне в спину. – И на какое число?
– Сама закажу, – с трудом выдавливаю самые обычные слова и ускоряю шаг.
***
Сейчас, главное, сосредоточиться и собраться.
По пути до своего кабинета соображаю, что должна захватить с собой. Получается, что только ноутбук и ту самую папку с бумагами по проекту, которую сейчас держу в руках. В кабинете складываю всё это в объёмную деловую сумку, проверяю во внутреннем кармане, на месте ли паспорт, и звучно вжикаю металлической молнией.
Кажется, всё.
Готова.
Ещё раз окидываю взглядом свой кабинет. Интересно, вернусь ли сюда когда-нибудь ещё? Или уже через несколько дней Тарасов-старший «заселит» в это помещение какого-нибудь другого сотрудника, а про меня забудет, как про досадное недоразумение?
Ему даже увольнять меня не надо.
Просто будет швырять из одной командировки в другую. Из одного удалённого региона в другой.
А что? Удобно и всё в рамках закона. Меня же не зря недавно повысили до менеджера по региональному развитию! Вот теперь и буду осваивать и развивать регионы. И под ногами у Миши и этой его Эмилии путаться не стану.
Шеф всё продумал заранее.
Даже моё повышение в должности…
***
Выруливая со стоянки, замечаю, что Мишина иномарка всё ещё стоит на том же самом месте, где он её оставил. Видимо, до сих пор разговаривает с отцом.
О чём интересно?
Обсуждают прелести неизвестной мне Эмилии, или довольно похохатывают над тем, как удачно избавились от меня? А, может быть, уже строят планы на новую свадьбу? Правильно! Чего тянуть? Невесты с такими связями и приданым на дороге не валяются!
Утираю ладошкой набежавшие слёзы, и только сейчас начинаю сознавать, что я осталась одна. Это так непривычно и даже страшно. Несколько лет мы были практически неразлучны с Мишей, а сегодня он от меня отказался.
Нет, не под пытками и угрозами!
А просто потому, что так НАДО.
Надо его маме и папе…
И зачем я только связалась с ним? Ведь с самого начала знала, что мне никогда не будут рады в семье Тарасовых. Но всё равно на что-то надеялась.
Строила планы.
Вот и построила…
А Миша? Он-то, зачем сделал мне предложение? Зачем заговорил о свадьбе, если не был готов отстаивать свои чувства, охранять любовь?
До сих пор в голове не укладывается, что он мог поступить так.
«Мне надо подумать»…
О чём подумать? У нас свадьба на носу! Раньше ты разве не мог подумать? Кто-то сильно торопил?! Тащил на аркане в ЗАГС?
Понимаю, что задавать сейчас такие вопросы, всё равно, что плевать против ветра. Всё твоё возвращается к тебе же, а ответа, как не было, так и нет.
Нет ответов на такие вопросы, и никто не подскажет, как теперь со всем этим жить.
***
Вязкой волной накатывает безнадёга.
Ни одного просвета впереди, ни даже хлипенького лучика надежды!
Больше всего сейчас хочется послать, куда подальше всё семейство Тарасовых. Вместе с обширной сетью их семейных ресторанов.
Достали!
Нет ни малейшего желания больше работать в их компании, а тем более вкладывать все силы в новый проект. Трудиться на благо людей, которые наплевали мне в душу и не испытывают по этому поводу никакого раскаяния! Совершают подлость – и хоть бы что!
Уволюсь! Не могу больше!
Уволюсь и никуда не поеду. Дальше пускай без меня!
Резко останавливаюсь на красном сигнале светофора и моментально прихожу в себя. Уволюсь? А жить на что? Практически все мои личные сбережения потрачены на подготовку свадьбы, которой, как выяснилось, не будет.
И с Мишиной квартиры, где я жила последние три года, тоже нужно куда-то съезжать!
Близких родственников у меня в столице нет. Друзей неловко обременять своим присутствием. Это ведь не на день и не на два. Поиск новой работы может затянуться на несколько недель, а то и месяцев. Потом ещё нужно дождаться первой зарплаты…
