Неслучайная встреча

Георгий Зеньковский

Неслучайная встреча

НЕСЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА

Я опаздывал. До конца мероприятия оставалось несколько часов. Прибыв на место, мне нужно было быстро найти объект и провести считывание памяти. Раньше мне всегда везло. Опаздывал я постоянно, но каким-то случайным образом неизменно находил нужную мишень из сотни, а то и из тысячи возможных вариантов. В конторе говорили, что это моя подписка на усиленную интуицию. Они не знали, что корпорация Y давно забанила меня за систематическое нарушение политики безопасности. Я несколько раз взламывал их исходный код и расширял функции сознания для своего кота. Если бы не кот, никто бы об этом не узнал. Получив усиленную интуицию, он переписал патч системы материализации своей еды в квантовой миске так, что порции увеличились в два раза. Я заметил это только через несколько месяцев, когда он не влез в дверцу корзины для транспортировки. Зачем я снабдил кота расширенной интуицией? Мне хотелось с ним общаться на более глубоком уровне. Узнать, что он думает об импрессионистах или о фильмах Антониони, которые мы с ним часто смотрели. Но животное так и осталось животным. А мне закрыли доступ к услугам мгновенного осознания. Ко всем. Но в конторе этого всего не знали. Или делали вид, что не знают? Парадоксальность жизни меня часто ставила в тупик.

На часах было полпятого. До окончания мероприятия оставалось полтора часа. Я шёл вдоль развалин бывшего металлургического завода. Говорят, что воспоминания о прошлом замедляют время. Лет двадцать назад я первый раз приезжал сюда с дедом, чтобы продать его акции. Тогда было принято решение снести завод и на его месте построить жилой комплекс класса Плюс. Для гибридов. Но оказалось, что первый этаж завода был сделан из метеоритной пыли, облучённой Тау-полем. Средства разрушения из прошлого – отбойные молотки или динамит – его не брали. Но когда кварковый дезинтегратор не смог разложить эту материю на первичную кварк-глюонную плазму, наука в лице главного инженера проекта зашла в тупик. Его уволили за растрату. Обвинили в продаже на сторону необходимого оборудования. Результат – нехватка мощностей на демонтаж. Но в нашей конторе знали всю правду. На этом проекте мы работали подрядчиками по дезинтеграции материи. Это был мой второй длительный визит на завод.

Сейчас я шёл вокруг периметра первого этажа уже в третий раз. Его окружали невысокие деревья. Ветви шелестели на ветру, разбавляя природными звуками шум механической стройки. Мировое правительство провозгласило последние двенадцать лет декадой разрушения всего старого и строительства нового. Сносили всё, невзирая на историческую ценность или тот факт, что постройкам исполнилось двенадцать лет и один день. Всё, что построено строго больше двенадцати лет назад, подлежало сносу. Поэтому в городе хозяйничал постоянный шум. Он накрывал сознание. Блокировал мысли. Но у меня существовал способ защиты. Я закрыл глаза на тридцать секунд и оказался в лесу. Сознание со скоростью света перенеслось в ближайший сосновый бор, где я оставил своего аватара на подзарядке. Он уже достаточно набрал энергии, чтобы встать, оглядеться по сторонам, вдохнуть запах сосновых иголок, почувствовать дуновение ветра и, главное, очутиться в полной тишине. Все эти целительные ощущения передались моему телу со скоростью света. Тридцати секунд вполне хватило, чтобы пополнить моё ЦИ. Три года назад на подобную процедуру у меня уходил час.

«Расту!» – не без удовлетворения подумал я. Постоянные практики расширения сознания и тренировки тела работали.

За развалинами завода возвышался жилой комплекс Люкс. Несмотря на повсеместное использование технологии материализации, собирать целое здание из кварк-глюонной плазмы строители не решались. Они могли создать из кварков кирпич, но целый дом – нет. Пять лет назад при разрушении материализованного небоскрёба погибли все, кто там жил. Через год после сдачи дома и его полного заселения ночью дематериализовались первые шесть этажей. По необъяснимым причинам. Позже учёные что-то писали про квантовую эмерджентность и относительность времени. Но никто ничего не понял. Ходили слухи про кибератаку Сопротивления мощным квантовым компьютером. Но существование Сопротивления мировым правительством отрицалось, и слух быстро рассеялся, столкнувшись со стеной цензуры. Кто-то говорил про коррупцию: что в министерстве строительства отключили искусственный интеллект и вручную телепортировали эти шесть этажей в обедневшую после падения Евросоюза Швейцарию в обмен на слитки золота. В любом случае технологию материализации официально запретили для больших объектов. Что называть большими объектами, в законе толком не определили, поэтому кое-где такой способ возведения строений использовали нелегально. Иногда из материализованных домов пропадали люди и появлялись в других частях света. Ходили слухи, что в полностью материализованных конструкциях люди спонтанно обменивались частями тела с животными. Кто-то рассказывал про спонтанный обмен сознаниями. Другие мечтали обменяться гениталиями. Но они представляли меньшинство – результат обмена непредсказуемый, и не факт, что обмен произойдёт с человеком, а не с животным. Даже для животных обмен неравноценный, например между слоном и сусликом. Один раз я слышал про обмен телами с инопланетянином в материализованном доме. Но поскольку тело последнего состояло из неструктурированных нейтрино, человек просто исчез. Как определили поток нейтрино, история умалчивает. Возможно, это были просто слухи. Но они сильно повлияли на стоимость домов. Она опустилась до допустимого законом минимума.

На стройку вернулись древние экскаваторы, краны и бетонные блоки с металлическим каркасом. Возврат в прошлое мог и не случиться, но дом строили для особо важных гибридов. Риски с квантовым строительством никто на себя брать не хотел.

Я шёл вдоль забора. Рекламные щиты показывали отдыхающих у бассейна гибридов с Кристаллом в руке и Мантрой пробуждения на лбу. Она открывается только в особо энергетически благоприятных условиях.

«Наверное, поэтому завод и не удалось разрушить? А если здесь действительно место силы, и все, кто тут живёт, находятся на высоких вибрациях?» – подумал я.

Но пока что слышались только низкие частоты отбойных молотков.

Неожиданно я увидел дыру в заборе. За ней сидел мужик в резиновых ботинках и зелёном плаще. В правой руке – полупустая бутылка водки. Он неподвижно смотрел куда-то вдаль. Лицо искажала гримаса боли. Глаза были прищурены. Левая нога отсутствовала. На воротнике плаща я заметил значок сотрудника металлургического завода.

«Значит, здесь не место силы. Опять реклама», – заключил я.

Я завернул за угол в надежде сразу выйти к нужному зданию, но дорога была перекрыта.

«Перемещение летающих машин запрещено», – транслировал дорожный знак прямо в сознание.

Зона, свободная от полёта. Тут располагалась воздушная детская площадка. На углу стояла древняя телефонная будка из XX века, переоборудованная в квантовый телепортатор. Всего 500 условных единиц – и за десять наносекунд я оказался бы в нужном месте. Но я не раз читал про эти телепорты. Про потерю нескольких миллиардов атомов. Про мистический рост раковых заболеваний на волне их массового использования. Как и многие, я боялся этой технологии. Нас пугали из соображений пропаганды. Но рисковать не хотелось. Я пошёл пешком. Ходить и смотреть по сторонам было моим главным развлечением в городе. За последние двенадцать лет он изменился до неузнаваемости. Хорошо знакомая геометрия старых районов и сами здания полностью трансформировались каждые полгода. Необходимость в путешествиях отпала. Периодически выезжаешь в один и тот же центр города – и каждый раз ты в новом месте.

Двенадцать лет назад население гибридов сравнялось с человеческим. Для них построили новую экосистему вместо старых домов. Что-то снесли, что-то оставили. Когда обнаружилось, что гибриды тоже обладают душой, для них начали создавать театры, оперы. Открыли специальный цирк, в котором животных заменили люди, а дрессировщиков – гибриды.