Отступившая апофения

Игорь Орлов

Отступившая апофения

Н.В. Гоголь.– Знаете ли вы украинскую ночь? О, вы не знаете украинской ночи!

Глава 1. Встреча.

Предвестие бури

В тот период времени Крым ещё принадлежал Украине, и потому как-то вспомнилась поговорка о том, что тиха украинская ночь, но сало надо перепрятать. Сала у меня не было, как и ночной тишины. «Крым – это не вполне Украина», – подумал я тогда. И эта мысль оказалась пророческой.

Ливень, обрушившийся на Севастополь, был первой приметой надвигающихся перемен. В тот год в Крыму было не до тишины. Сил у стихии хватило ещё на весь следующий день. Вода, падая на землю и стекая с гор, собиралась в небольшие ручейки, которые, спускаясь ниже, превращались в мощные потоки. Таким образом, горожанам стало понятно, что нет у них в Севастополе надлежащей ливневой канализации. Но это была лишь одна из причин и примет грядущих больших перемен.

В такую вот лихую погоду довелось важному для меня гостю прибыть в город-герой на поезде из Санкт-Петербурга. Андрей просил его встретить, познакомиться поближе и принять как родного.

Угроза и приказ

В день прибытия в белый город я обосновался в квартире Аллы. Подключил украинскую сим-карту к своему телефону и доложил обстановку Андрею.

– Витя, я пока сильно занят. Когда будет удобно, позвоню. Один мой ответственный работник уже в пути и скоро будет в Севастополе. Лови смс с номером вагона и датой прибытия. Я тебе про него рассказывал. Это Лихтерман. Тебе будет полезно с ним подружиться! Ориентируйся по обстановке. Извини, сейчас я очень занят.Он сказал:

В трубке раздались короткие гудки.

Вчера меня посетил неизвестный в тёмных очках и сером неприметном костюме. Перед тем как мгновенно исчезнуть из поля зрения, он передал конверт. Внутри было одно моё фото, где я сажусь в поезд «Москва – Севастополь». На обратной стороне – короткая фраза: «Витя, деньги надо вернуть!»

И вот такое совпадение: уже на следующий день утром приезжает гость из Санкт-Петербурга!

В новом качестве

С того дня, как я ощутил себя волшебником, легко проникающим в чужие тайны, прекратились вещие сны. Но теперь я начал предвидеть события среди бела дня. Моя внимательность стала фантастической. Я стал сверхчувствительным. Начал видеть ближайшее будущее уже не во сне и не в виде ребусов в волшебной книге, а наяву и чётко. Апофения осталась в прошлом.

Теперь я вынужден без подсказок разгадывать ребусы. Одна мысль не давала покоя: что угрозы и требование вернуть деньги – проверка, устроенная Андреем. Это была неприятная догадка, но она появилась, как зубная боль, и не давала мне покоя. Именно поэтому я ничего не сказал Андрею об угрозах. Тем более что он не дал мне такой возможности.

Но такую шутку не мог организовать мой бывший шеф. Ещё до моего увольнения мы закрыли все вопросы. Поликарп – этот медведь – всегда берёт нахрапом то, что хочет, если есть возможность. Этот нападает без предупреждения. Следить и угрожать – не его стиль.

Встреча на платформе

И вот рано утром я прибыл на вокзал встречать профессора, Аркадия Осиповича Лихтермана, бывшего преподавателя института, где когда-то учился мой шеф. Теперь он консультирует Андрея как высококвалифицированный специалист в области программирования и других сферах своих обширных знаний.

Гость, как оказалось, не был готов к такому сюрпризу погоды. Я встретил его на платформе возле вагона. Узнал по описанию внешности сразу. Облегчило задачу то, что из вагона он вышел первым.

– Да, Виктор, пойдём быстрее к такси, пока нас не смыло с платформы! – ответил этот, по первому впечатлению, жизнерадостный человек лет пятидесяти, на вид.Увидев ловкого мужчину среднего телосложения, смело шагнувшего в потоки ливня, я спросил: – Аркадий Осипович?

Я ожидал увидеть серьёзного учёного, старика семидесяти лет, строгого и молчаливого. Но получил подтверждение истины: мыслить стереотипами – это ошибка.

Первое знакомство

Пока мы добирались до такси, пользуясь одним только моим хлипким зонтиком, промокли, как говорится, до нитки.

Я привёз гостя в снятую мною квартиру, и мы быстро нашли общий язык. Профессор очень боялся простудиться и поэтому решил согреться не только снаружи, но и изнутри – и не только горячим чаем. Для этого он имел при себе 15-летний «Коктебель».

Со своей стороны я предложил ему на закуску пару лимонов и шоколадку.

Мы сели в комнате возле журнального столика. Профессор – на диване, а я расположился напротив, в кресле. В комнате за стеклом секретера гость разглядел коньячные бокалы и вразумил меня, как правильно предаваться пороку, каковой он пороком не считал.

– Тогда, надеюсь, ты не будешь против согреться изнутри благородным напитком. Пригубим за знакомство и за здоровье нашего друга Андрея.В этом он и меня пытался убедить, рассказывая о букетах, купажах коньячных спиртов, дубовых бочках и прочих фантазиях, придуманных, чтобы пьянка могла выглядеть ритуалом, имеющим глубокий смысл. Потом спросил: – Андрей же твой друг детства? – Да, – ответил я. – Ты недавно у него работаешь? – Да!

Подчиняясь созданному профессором поведенческому шаблону, я по инерции ответил: «Да!» – и уже потом подумал, что ладно, нарушу сегодня своё правило. Слово не воробей, вылетит – не поймаешь.

Разогревшись изнутри, мы преодолели страх простудных заболеваний и скованность в общении.

Портрет профессора

Профессор был похож на ворона: иссиня-чёрные волосы с редкой сединой, густые брови, из-под которых пристально смотрели два карих глаза. Изумительно белые, крепкие зубы делали его улыбку яркой, добавляя харизмы.

Я представил себе, как он зажигал на своей кафедре перед студентами – не просто читал лекции, а заряжал их любопытные мозги свежими идеями. Стало понятно, почему Андрей проявил к нему интерес.

Андрей, конечно же, попросил его ввести меня в курс дел в части, касающейся моих обязанностей. Но я подумал тогда, что учёный так фонтанирует идеями не столько потому, что решил меня за одно утро научить всему. Профессор почти двое суток провёл в купе поезда, в котором, как я понял, не нашёл себе подходящего собеседника.

Уроки влияния

Сначала он рассказал мне про Милтона Эриксона, одного из основателей гипнотерапии, оказавшего значительное влияние на развитие НЛП. Профессор привёл несколько удивительных примеров, как Эриксон использовал уникальные методы гипноза и коммуникации.

Он буквально на пальцах проиллюстрировал мне эффективность такого способа влияния на людей и привёл примеры, когда алкоголик, просто переговорив несколько минут со специалистом, уже навсегда бросал пить.

– А теперь представь себе умную машину, которая умеет проделывать такие штуки. Люди будут с ней общаться, чтобы использовать её мозги, а она будет перепрошивать их подсознание так, как задумал наш друг Андрей! Фантастика! – живо говорил профессор своим приятным баритоном.

Я сидел как зритель в театре одного актёра и наслаждался зрелищем. Профессор, увлечённо рассказывая, словно сам становился персонажем своих историй. Я ловил каждое его слово, забывая о дождливой погоде за окном. Его голос был как мощный поток, несущий за собой идеи, которые будоражили моё воображение.