Марена в зените. Часть 2. Стеклянная девочка.

Павел Шушканов

Марена в зените. Часть 2. Стеклянная девочка.

Глава 1

Огни я увидел задолго до того, как вагоны скоростного поезда вынырнули из черной, как уголь, ночи. Мне показалось, что горизонт вспыхнул ярким электрическим пламенем, а за ним и небо, отражая бесчисленные огни и разгораясь странным люминесцентным восходом за четыре часа до того, как взойдет настоящее солнце. Анклав Кирби.

В вагоне почти никого. Только сонный пассажир, прислонившийся небритой щекой к стеклу и мерно сопящий под тихий стук колес, и я. Наверное, всю дорогу сюда наш поезд казался сверкающей яркой иглой, рассекающей темноту между тусклым неоновым Пригородом и анклавом, в котором не бывает ночи. Окна вагона изгибались вверх к потолку, почти сходясь вместе, только тонкая полоска пластика с яркими лампами соединяла их наверху. В этом поезде все вагоны – первый класс, и попасть сюда чуть проще, чем в хранилища центрального банка Конгломерата. Но не для меня. И, видимо, не для моего сонного попутчика.

После ночи без сна я думал, что приму прибытие сюда с равнодушной усталостью и раздражением от того, что оказался в месте, где мне не рад каждый камешек в мозаичной плитке вокзала. Но нет, я смотрел на бушующий светом город-море, ослепляющий, пульсирующий. Его лилово-синее туманное зарево распадалось на миллиарды отдельных разноцветных огней, а те на новые и новые, и так бесконечно, пока наш поезд въезжал в недра анклава, медленно сбавляя скорость.

Вагоны замерли нескоро. Теперь во всех окнах виднелись бесчисленные здания, наплывающие друг на друга, соединенные друг с другом, возвышающиеся одно над другим – и все это терминал. Линии блокировочных шлагбаумов перед нами еще не разошлись, зато такие же позади уже сомкнулись и вспыхнули красным. Пропускной пункт и таможня. Это могло затянуться надолго. Убрав с коленей печатные и рукописные документы в портфель с золоченым замком, я прикрыл глаза и попробовал подремать.

Расстояние от Пригорода до анклава Кирби немаленькое, а для живущих в засаленных трущобах оно и вовсе размером с несколько жизней и целую вселенную. Но скоростной электрический поезд преодолел этот путь менее чем за шесть часов, не сделав ни единой остановки. Я отказался от фильмов о Кирби, наушников с музыкой и пледа, согласившись только на завтрак, который принесли почти мгновенно. Три часа ночи – самое время для завтрака в городе, в котором само понятие времени суток кажется чем-то безнадежно устаревшим, реликтом пустошей за пределами анклава.

Отбывая сюда из Пригорода, я так и не увиделся с Магистром. После того дня, когда я видел его в последний раз в коридоре Зеленого дома, прошло полгода, занятые уроками новой латыни и чтением инструкций, которые иногда приносил посыльный. Даже Камиля я видел лишь несколько раз, и то случайно сталкиваясь с ним на проходных. На мои попытки узнать что-то о судьбе Василики или ожидающемся прибытии Магистра он только прикладывал палец к губам и похрустывал шеей. Лиза была куда более разговорчива.

«Каждую минуту оборачивайся. И не забывай держать под рукой то, чем можно раскроить череп. У тебя есть пропуск, но это не твой мир и никогда твоим не станет, как бы дружелюбно на тебя ни смотрели местные городовые и шлюшки».

«Откуда такая забота?»

Она пожала плечами.

«Беспокоюсь о твоей эффективности. Если ты не справишься, пошлют меня, а я бы хотела остаться в этой помойке. Мне тут комфортно».

Она дала мне кремовый листок со сломанной печатью.

«Прочти».

«Эй, это вроде бы как мне адресовано!»

«Все, что приходит в Зеленый дом, проходит через меня. И оставь свои пошлые замечания в голове».

«Я и не думал…».

«Читай!»

С гладкой бумаги я слышал голос Магистра, одной строчкой дающий простое указание – найти в анклаве Кирби человека по имени Шакур Яо для получения дальнейших инструкций. Я показал листок Лизе, и она развела руками.

«Ты ищейка, ты и ищи. Мне посчастливилось стать левой рукой магистра, и у меня своих забот хватает».

На Лизе был черный обтягивающий комбинезон, выглядевший одновременно сексуально и отталкивающе. Серебряная пряжка на воротнике под горло, перетянутые в хвост светлые волосы. Красивая и смертоносная, как все в Зеленом доме.

Сейчас эта инструкция была при мне, сложенная вчетверо и запрятанная в новенький паспорт. Один за другим проходили мимо меня мониторы терминала, ведя за поводки прижимающих зады к полу собак. Они не обращали на меня никакого внимания. Офицер последнего наряда толкнул в плечо спящего попутчика, а мне молча показал на выход из вагона. Но и за двойными тамбурными дверьми анклав еще не начинался. Стеклянный коридор вел к высокому зданию, причудливо изгибаясь, а на меня смотрели десятки камер, расположенных под потолком и вдоль стен.

Охрана работала парами, проверяя документы и сортируя немногочисленных прибывающих. Девушка в форме капитана требовательно протянула руку, ее волосы были спрятаны под платок. Молчаливый напарник стоял рядом со стеклянной перегородкой, не убирая рук с автомата. В отличие от шнырей Пригорода, он смотрел на меня с профессиональным интересом и не требовал денег, только паспорт и пропуск, заверенный Магистром.

– Цель визита? – спросил он, возвращая документ.

– Указана в пропуске.

– Особые указания Корпуса? – он усмехнулся и передал пропуск девушке. Та поставила отметку и выбрала один из тонких браслетов, лежащих перед ней в пластиковом контейнере.

– Протяните запястье. Вы будете носить это все время пребывания на территории анклава Кирби и сдадите, покидая город.

Я убрал руки в карманы пальто.

– Не подумаю.

– Это просто формальность.

– Не для дознавателя корпуса Магистра.

Повисла напряженная пауза. Офицер вздохнул и попытался дотянуться до моей руки. Выпустить в меня очередь ему ничего не стоило, но он следовал инструкциям и, видимо, свинцовый аргумент был там следующим пунктом. Я поднял глаза вверх. Зал регистрации поражал воображение. Казалось, что потолка тут нет совсем. Стеклянные сверкающие уровни уходили все выше и выше, местами между ними были перекинуты такие же хрустальные мосты. С огромных мониторов лилась информация и виды анклава, который нельзя охватить взором даже с борта самолета. Он везде упирался в линию горизонта, сливаясь с электрическим небом. Я отстранился ровно настолько, чтобы рука офицера мелькнула в сантиметре от меня и застыла в нерешительности.

– Законы Конгломерата и Консорциума не распространяются на территорию анклавов, – мягко заметила девушка, все еще не выпуская браслет из рук.

– И я не нарушу ни одно из ваших правил, если останусь без поводка.

Интересно, сколько энергии сжигается тут ежесекундно. И долго ли протянет сверкающий город без милости магистров и безграничных ресурсов Марены, откуда качается все это великолепие? Я не успел задать этот вопрос. Между мной и поднятым дулом автомата втиснулось чье-то плечо. Обычный синий пиджак, никаких нашивок.

– Игнат Сафин? – уточнил внезапно появившийся человек. На его орлином носу держались огромные очки, в которых отражались оба офицера и мерцание экранов их складных ординаторов. Торопливо расстегнув кожаную папку, он извлёк два кремовых листа и положил их на стеклянный стол. На чтение и формальности ушло много времени. Я безучастно смотрел вверх, пытаясь понять, где заканчивается стеклянный потолок и начинаются огни высоток, устремленных в самые облака. От этого зрелища начинала кружиться голова, и я невольно зажмурился.

– Идемте!

Два красных штампа опустились в мой паспорт и ещё один на пропуск. Дуло автомата качнулось, пропуская, открылись стеклянные двери. Девушка в платке дежурно улыбнулась и вернулась к ординатору, я и мои документы её больше не интересовали.

Я думал, что мы на первом уровне терминала, но лифт плавно спускал нас всё ниже и ниже. Два экрана в нём непрерывно и бесшумно показывали подсвеченные глубины моря, в которых плавно скользили медузы.

– Вам стоило согласиться на браслет, – сказал человек в пиджаке. Он нервно поглядывал на меняющиеся цифры этажей на небесно-голубом табло.

– Возможно. Но, как видите, всё обошлось. Вас прислали меня встретить?

Он усмехнулся и потёр ладонью высокие залысины.

– Вы невнимательны. Я ехал с вами всю дорогу. Но вы слишком быстро ходите.

– Признаю, – лифт остановился, но двери не спешили открываться. – Вы господин Яо?

– Понятия не имею, о ком вы говорите. Я водитель коменданта охраны анклава. Герман Клейн – это моё имя. И, кстати, вот для этого и нужны браслеты, – Клейн провёл своим запястьем по стальной створке, и она плавно отъехала в сторону, выпуская нас в оранжевый туннель, по которому в обоих направлениях скользили машины по подсвеченным полосам. Они двигались бесшумно и не оставляли гари. Я взглянул в сторону поднимающегося вверх конца туннеля на скопление габаритных огней.

Автомобиль Клейна стоял на обочине и мигал проблесковыми маячками.

– Куда мы едем? – спросил я.

– Мне велено отвезти, но не велено говорить, – Клейн коснулся браслетом руля, и двигатель тихо загудел.

– Вы серьёзно?

– Нет. Просто хочу создать вам немного дискомфорта в нашем чертовски удобном и спокойном городе.

***

Первое, что я понял в анклаве Кирби – тут нужно быть начеку, даже если не делаешь ничего предосудительного, а второе – не стоит даже пытаться понять, на каком уровне или этаже ты находишься в настоящий момент.

Квартира была отвратительно красной. У хозяина либо совершенно не было вкуса, либо он был из тех помешанных извращенцев, которые повернуты на определенной вещи или цвете. Розовый потолок перетекал в стены цвета грязного заката, а те в вишневый паркет. Малиновые светильники тут и там окрашивали все в цвет разлитого ежевичного сока, кроме бордовых штор. Даже огромное пятно крови прекрасно гармонировало с обстановкой. Лишним был только труп. Он лежал лицом в пурпурный ковер, и его скучный серый пиджак был продырявлен в трех местах – строго между лопаток и наискосок чуть ниже. Одну руку он сгибал в локте и держал под собой, словно пытался нащупать там вылетевшую насквозь пулю.

Монитор с равнодушным лицом сидел у дверей, перебирая четки. Пистолет покоился на его коленях, зачем-то вытянутый из кобуры. Он пропустил нас в красный зал, где расхаживал человек, которого я поначалу принял за гробовщика. На его худом теле слегка болтался черный пиджак поверх черной футболки без надписей. Темные очки покоились на коротко выстриженной макушке. Он держал в руках обычную строительную рулетку и что-то рассматривал на ней, бормоча про себя то, что можно было посчитать как заклинанием, так и странной песенкой. Мельком взглянув на меня, он махнул рукой и убрал рулетку в карман. Клейн остался в дверях, будто боясь испачкать лакированные ботинки о вездесущий красный цвет.

– Вы вовремя, чтобы помочь мне разобраться кое с чем, Игнат. Правда, опоздали к самому веселью. Час назад вы бы застали и того, кто это сделал, и хозяина живым и здоровым. Правда, тогда, возможно, мне пришлось бы измерять и вас тоже.

Он пожал мою руку и указал на потолок. Один из лиловых плафонов был разбит.