Останься после.. 2

Витта Ред

Останься после.. 2

Глава 1

Свадьба была белой, холодной и бездушной, как клиническая операция. Зал в отеле «Метрополь» блестел хрусталем и фальшью. Гости – министерские сливки, папины друзья Ксюши, люди в дорогих костюмах с пустыми глазами. Ни одного моего. Макс был в Сибири, Семён – под следствием за драку. Моя семья – отец-алкаш и мать, умершая от горя, – остались в том прошлом, которое я решил похоронить.

Я стоял у алтаря в смокинге, который стоил как моя старая жизнь. Руки были холодными. Внутри – вакуум. Ксюша шла ко мне по белому ковру под звуки органа. Она была красивой, как ледяная скульптура. Белое платье от кутюр, бриллианты в волосах, улыбка, отточенная перед зеркалом. В её глазах не было волнения, только удовлетворённый расчёт. Она получала то, что хотела: перспективного молодого мужа с тёмным прошлым, из которого можно лепить все, что угодно, как глину. Мужа, который будет обязан ей всем.

Я смотрел на неё и думал о другом платье. Смятом, сером, валявшемся на полу моей общаги пять лет назад. О том, как оно пахло лавандой, страхом и нашим общим падением.

– Ты клянёшься любить её? – голос священника звучал глухо, будто из-под воды.

– Клянусь, – сказал я, и слова прозвучали как приговор самому себе.

Наши взгляды с Ксюшей встретились. Она улыбнулась чуть шире. Её рука в белой перчатке легла на мою. Холодная, как мрамор.

Вечером, в номере-люкс, она скинула платье, не дожидаясь, пока я расстегну пуговицы. Её тело было совершенным – подтянутым, ухоженным, без единого изъяна. Как у дорогой куклы.

– Ты знаешь, что делать, – сказала она, ложась на шелковые простыни. Это не был призыв. Это была инструкция.

Я сделал всё, как должно. Без страсти, без огня, без той животной ярости, что рвала меня изнутри когда-то. Это был акт утверждения сделки. Когда всё кончилось, она повернулась к стене и сказала:

– Завтра едем в колледж. Ты представишься новым директором. Я договорилась.

Я смотрел в потолок, чувствуя, как внутри пустота заполняется тяжелым, тёмным осадком. Возвращение. Туда.

– Они там… – начал я.

– Кто? – она перевернулась, её голубые глаза изучали меня с холодным интересом. – Персонал? Не волнуйся. Они будут тебя бояться. Это полезно.

Она не знала. Не знала об Игоре Викторовиче, чьё лицо я разбивал в кровавую кашу в том парке. Не знала об Анне. Для неё это был просто колледж в спальном районе, который нужно было поставить под контроль. Ещё один актив в её портфолио.

– Просто делай, как мы договаривались, – сказала она, закрывая глаза. – Улыбайся редко. Говори мало. Слушай внимательно. И помни – ты там не ученик. Ты – хозяин.

Утром мы ехали в том же лимузине. Ксюша проверяла почту. Я смотрел в окно. Город мелькал, знакомый и чужой. Сердце билось ровно, но в висках пульсировал тот же старый, знакомый звон. Звон тревоги. Звон прошлого.

Когда мы подъехали к воротам, я увидел, как группа преподавателей выходит из корпуса на перекур. Среди них – он. Игорь Викторович. Он немного постарел. Поседел у висков. Но осанка всё та же – надменная, прямая. Он что-то говорил женщине рядом, жестикулируя, и вдруг его взгляд упал на лимузин. На меня.

Он замер. Сигарета застыла в пальцах. Его лицо на секунду стало маской чистого, немого шока. Потом маска вернулась. Стальная, профессиональная. Он кивнул мне, едва заметно. Не покорно, как равному, скорее как врагу, который понимает, что поле битвы изменилось.

Я вышел из машины. Ксюша последовала за мной, взяла меня под руку, демонстрируя собственность. Мы пошли к входу. Преподаватели расступились, шепчась. Игорь Викторович стоял неподвижно, следя за мной взглядом. Я чувствовал его на своей спине, как прицел.

В вестибюле пахло тем же: пылью, дешёвым кофе, подростковым потом. И чем-то ещё… её духами. Лавандой. Сердце вдруг ударило о ребра, дико, болезненно.

И тут я увидел её.

Она выходила из учительской с папкой в руках. Всё та же. Боже, всё та же. Хрупкая, бледная, в сером кардигане. Волосы в строгом узле. Она подняла голову, чтобы поправить очки, и её взгляд наткнулся на меня.

Время остановилось.

Вестибюль, шепот, Ксюша, жмущая мне локоть – всё исчезло. Остались только мы. И пять лет молчания, висящие между нами, как толстое, грязное стекло.

Её глаза. Серо-голубые. Озёра, в которых я тонул, горел, сходил с ума. В них не было ни ужаса, ни ненависти. Было что-то худшее. Пустота. Безразличие. Как будто она смотрела на стену. На пустое место. На призрак, который давно перестал её пугать.

Ксюша что-то сказала мне. Я не услышал. Я кивнул Анне. Формально. Как начальник сотруднику. Уголок её губ дрогнул – не улыбка. Спазм. Она опустила глаза и быстро прошла мимо, не оглядываясь. От неё пахло лавандой и чем-то ещё – усталостью. Годами.

– Кто это? – спросила Ксюша, глядя ей вслед.

– Преподаватель. История искусств, – мой голос прозвучал ровно, как будто я говорил о погоде.

– Выглядит как тень, – пожала плечами Ксюша. – Пойдём, тебя ждут.

В кабинете директора пахло новым ковром и властью. Большой стол, кожаное кресло. Я сел. Ксюша окинула комнату взглядом и сказала:

– Я буду в машине. Не подведи.

Она ушла. Я остался один. Тишина гудела в ушах. Я открыл верхний ящик стола. Пусто.

И тогда мой взгляд упал на подоконник. На нём, в луче утреннего солнца, лежал один-единственный предмет.

Простой деревянный карандаш. Заточенный. Со следами зубов на краске.

Всё внутри перевернулось. Воздух перестал поступать в лёгкие. Я подошёл, взял его. Дерево было тёплым от солнца. Я поднёс к губам. Не прикусил. Просто почувствовал знакомую шероховатость.

Она была здесь. И оставила это. Не как вызов. Не как напоминание. Как метку. Как призрак. Как тихое, беззвучное: «Я помню. И ты помнишь».

Я положил карандаш обратно. Повернулся к окну. Во дворе колледжа, у старого дуба, стояла она. Анна. Она смотрела на мое окно. На меня. На расстояние, которое мы теперь измеряли не сантиметрами, а годами, должностями, женитьбами.

Наши взгляды встретились через стекло. Она не отвела глаз. И в её взгляде, сквозь ледяную пустоту, пробилось что-то живое. Не боль. Не тоска. Признание. Признание того, что игра не закончилась. Она просто перешла на новый, более опасный уровень. Где я был хозяином. Где она была подчинённой. Где между нами стояло не только прошлое, но и моя жена у входа, и её карьера, и вся эта новая, фальшивая жизнь, которую я построил на костях нашей старой.

Она медленно повернулась и ушла в здание. Я остался у окна, сжимая в кармане кулаки так, что ногти впивались в ладони.

Свадьба кончилась. Медового месяца не будет. Начиналась война. Тихое, холодное, безжалостное противостояние в стенах этого проклятого колледжа. И я уже не знал, чего хочу больше – окончательно убить в себе того мальчишку, который всё ещё смотрел на неё с голодом, или разжечь этот огонь снова, чтобы сгореть в нём вместе с ней, на этот раз навсегда.

Глава 2