По ту сторону реальности

Юра Квесник

По ту сторону реальности

По ту сторону реальности

Глава 1: Текстуры реальности.

«Мир кажется прочным, пока ты случайно не наступишь на трещину, которой там не должно быть».

Лето в тот год выдалось удушливым, тягучим, словно расплавленный янтарь. Шестнадцатилетний парень стоял посреди заброшенного сада своего деда, чувствуя, как футболка неприятно липнет к спине, а в воздухе застыла неестественная, почти звенящая тишина. Сад казался декорацией к забытому, выцветшему фильму: перепутанные ветви старых яблонь тянулись к небу, словно скрюченные пальцы, а высокая сухая трава шуршала под ногами, как старый, ломкий пергамент.

Над землей дрожало странное, густое марево. Оно искажало очертания забора, заставляя мир выглядеть так, будто его рассматривают сквозь дешевое, кривое стекло. Парень потянулся за старым футбольным мячом, который улетел в самую гущу шиповника. Колючие ветви мгновенно впились в предплечье, оставляя на коже тонкие алые полосы и вызывая резкую, обжигающую боль.

Он машинально взглянул на свои старые электронные часы. Дешевый пластиковый ремешок, треснувшее стекло и странная особенность: сколько бы он их ни настраивал, они всегда спешили ровно на четыре минуты. Он привык к этой маленькой погрешности, считая её своим личным талисманом, связью с чем-то предсказуемым в этом мире.

Сделав шаг вглубь куста, он не почувствовал под ногой опоры. Не было ни вскрика, ни падения в привычном смысле слова. Реальность просто «моргнула», превратившись в каскад серых помех, и парень провалился в пустоту, где на долю секунды исчезли все звуки и запахи.

Глава 2: Запах гнилой шерсти.

«Бесконечность не всегда выглядит как космос; иногда это просто желтые обои и гудящий свет».

Он рухнул на четвереньки, и из легких со свистом выбило воздух. Но вместо сухой земли его ладони коснулись влажного, холодного и неприятно липкого ковролина. В нос тут же ударил резкий, тошнотворный запах – смесь старой, вечно мокрой шерсти и дешевого хлорированного средства, которым в дешевых мотелях пытаются скрыть аромат разложения.

Подросток резко вскочил, озираясь по сторонам. Его охватил первобытный, парализующий ужас. Вокруг него раскинулось бесконечное, нелинейное пространство. Стены были обклеены грязновато-желтыми обоями с повторяющимся, бессмысленным геометрическим узором, от которого уже через минуту начинала кружиться голова и подступала тошнота. Свет исходил от тяжелых люминесцентных ламп, вмонтированных в желтоватый потолок. Они не просто горели – они гудели. Этот низкочастотный звук вибрировал прямо в костях, медленно выжигая остатки самообладания и заставляя зубы ныть.

– Эй! Кто-нибудь! – крикнул он, но голос прозвучал неестественно глухо. Желтые стены впитывали звук, словно тяжелая губка, не оставляя даже намека на эхо. Он понял, что истории, над которыми он смеялся в интернете, стали его реальностью. Он был в Закулисье.

Дополнение: Кодекс выжившего(Глава 3).

«В месте, где тишина невозможна, любой чужой звук – это приговор».

Паника подступила к горлу колючим комом, но он заставил себя дышать глубоко, на счет «четыре», как учили на физкультуре. В голове всплывали строчки из тех самых крипи-тредов, которые теперь казались библией выживания:

Визуальные маркеры: Стены здесь имеют оттенок «монотонного безумия». Если смотреть на них слишком долго, узор обоев начинает едва заметно шевелиться, словно под ними ползают тысячи насекомых. Не прикасайся к ним голыми руками: клей может быть токсичным или оставить на коже несмываемый запах разложения.

Слуховой контроль: Самое важное – это Гул. Эти лампы работают на частоте, которая со временем вызывает мигрень и галлюцинации. Но если Гул внезапно смолкнет или превратится в резкий электрический треск – беги. Это значит, что уровень меняет конфигурацию или к тебе приближается Сущность.