Особенная: Дар Видения

Amnisska Sizba

Особенная: Дар Видения

«Особенная. Дар Видения» @Amnisska

ПОСВЯЩЕНИЕ

Тем, кто ищет себя в отголосках прошлого и кодах будущего.

Тем, кто слышит зов крови сквозь цифровой шум.

И тем, кто верит, что любовь – самый смелый алгоритм во Вселенной.

-–

ПРОЛОГ

Запись из зашифрованного нейро-дневника Элины Воронцовой (матери Евы), дата: 15.09.2032

«…Если этот файл активирован, значит, Печать проснулась. Прости, что оставляем тебя в эпоху кремния и света, но мир, в который мы уходим, существует в промежутках между битами. Здесь нельзя остаться человеком.

Доверяй Агате – её память старше любых серверов. Доверяй крови – она проведёт сквозь любой файрволл. Твой дар не глюк в системе, а ключ администратора. Ключ к порталу, который нам заморозили.

Когда найдёшь этот лог, ищи триггер – спираль в голограмме. Три итерации. Три выхода. В ней – координаты того, что мы схоронили в каше реальности…»

Запись обрывается на повреждённом секторе. Последние сохранённые данные: показатели жизнеобеспечения – критические. Координаты – нечитаемы.

-–

ГЛАВА 1: Эхо незнакомого зова

Тяжесть. Не в теле, а в самой прошивке сознания. Как будто я стёрла жизненно важный файл, а его пустое место тянет на дно, в липкую темноту небытия.

Я проснулась от собственного стонущего вздоха. Комната была погружена в синее сияние голографического будильника – 06:17, 12 сентября 2007. Но я не чувствовала сонливости. Только пустоту. И отголоски… зова. Не звука, а сигнала – чистого, отчаянного, несущегося сквозь слои реальности.

– Чёртовы сны, – прошептала я, голос звучал хрипло в тишине, нарушаемой лишь тихим гудением стабилизаторов поля в стенах.

В зеркало-дисплей над комодом было выведено моё лицо с утренней аналитикой: пульс повышен, REM-фаза нарушена, рекомендуются витамины В12 и сеанс медитации. Но я смотрела не на графики. Я смотрела в свои глаза. Левый, ореховый, – просто уставший. Правый, холодный серо-голубой… В его глубине на секунду пробежал артефакт, как помеха в потоковом вещании. Не отражение голограммы – она была с другой стороны. А будто… вспышка чужого кода.

Я резко моргнула. Ничего. Зеркало показывало только меня. Нейросеть предложила подобрать макияж под настроение «тревожное, но стильное».

– Отключись, – буркнула я, и интерфейс погас.

Запах настоящего кофе, редкая роскошь, пробивался сквозь запах озона от очистителей. Агата, моя бабушка, уже бодрствовала. В свои семьдесят с лишним она отказывалась от омолаживающей терапии, а её руки, покрытые сеточкой прожилок, а не био-татуировками, уверенно держали старую эмалированную турку – артефакт из прошлого века. Мой якорь в этом слишком отполированном, вечно молодом мире…

– Доброе утро, солнышко, – её голос, тёплый и живой, резал слух после цифровой тишины. Она стояла у старой индукционной плиты, встроенной в ретро-кухонный гарнитур 2020-х. Когда она повернулась, её взгляд – острый, сканирующий, лишённый всякого ИИ-анализа – скользнул по моему лицу. Задержался на глазах. – Плохо спала? Нейросны опять прыгали.

– Приснилось чего-то, – отмахнулась я, наливая кофе в керамическую чашку. Рука чуть дрожала. Надеялась, она не заметит.

– Сны… – Агата задумчиво поглаживала меня по переливающимся на солнце коричневым волосам. – Они как письма из оффлайна. Иногда – мусор от сервера подсознания. Иногда… уведомления из другого протокола.

Она сказала это так небрежно, будто читала техно-новости. Но мурашки пробежали по спине, заставив умный браслет на запястье мигнуть синим – «обнаружен скачок адреналина».

Она знала. Всегда знала.

Промолчав в ответ, я села к ней за стол. Передо мной возник экран с выбором приготовленных бабушкой завтраков: блинчики с клубникой, сырники, яичница. Но я не чувствовала голода – только легкую тошноту от вчерашних образов, не отпускавших меня с самого пробуждения.

Просмотрев все, я нажала на картинку с сырниками, и робот-помощник сразу же преподнес мне аппетитно выглядящий завтрак. Я быстро перекусила, допила кофе, молча смотря новости вместе с бабушкой. По пути в ванну я никак не могла выбросить из головы её слова. Мотнув головой, изгоняя мысли, я открыла дверь в ванну, зашла и, не переступая порога, посмотрела на себя в зеркало.

Выгляжу ужасно, – прозвучал голос в моей голове. Пожалуйста, Ева, больше не сиди допоздна в телефоне. Со своими фильмами так и с ума можно сойти. Тем более, если это странные артхаусные ужастики из запрещённого сегмента сети.

Недолго думая я принялась умываться, чистить зубы, постепенно посматривая на себя. Сразу после я взглянула на часы и поняла, что опаздываю. Со скоростью света я помчалась в комнату, чтобы выбрать одежду.

– Мда, сегодня, походу, как всегда, буду как бомж. Ну ничего, толстовка, которой уже два года, точно прикроет и согреет, нежели чем этот топик. И так уже похоже на какой-то жалкий выход из комы.

Быстро натянув серые джинсы, я взяла портфель, метнулась по коридорам в поисках своего джемпера и заодно заглянула к Агате попрощаться с ней. Её взгляд был всё таким же пронзительным, будто она видела не меня, а какой-то фон, мерцающий за моей спиной.

-–

Школьный портал «Пандора» встретил меня потоком персональных приветствий и расписанием, проецируемым прямо на сетчатку. Я отключила дополненную реальность, оставив мир голым. Он и так был слишком громким. Каждый звук – щелчок интерфейса, смех, гул левитирующего автобуса – бил по нервам, будто усиленный. На душе было паршиво, будто я что-то забыла, что-то важное, оставшееся в той пограничной зоне между сном и реальностью.