Я подарю тебе тюльпаны в августе

Когда Лия подошла к перекрёстку и остановилась у пешеходного перехода, он поднялся с бревна и, сделав несколько шагов к краю тротуара, махнул ей рукой. Видимо думал, что она может его не заметить, не узнать и пройти мимо.

Но мальчик опасался напрасно. Лия сразу узнала его. Даже не узнала, а скорее почувствовала, что это Тим.

В обычной жизни она никогда не встречалась с ним. Тим был мальчишкой из сна Лии. Но такого сна, который запоминается на всю жизнь, который хранишь в самых тайниках своей души и точно знаешь, что это очень хороший сон.

Лия училась ещё в школе. Даже не вспомнить уже сейчас, в каком она была классе, но где-то ближе к старшим. Вот тогда-то ей и приснился этот сон. Как будто Лия оказалась на каком-то пустыре или на поле с луговой травой, и там к ней подошёл мальчишка и сказал, что зовут его Тим и что он будет её охранять всегда, что бы с ней не случилось. Впоследствии Лия не раз думала о нём, размышляла, кто же он такой и почему решил вдруг её оберегать, но ответов на эти вопросы у неё не нашлось. Осталось только воспоминание и ощущение от этого сна, доброе такое. А ещё осталась благодарность к этому неизвестному Тиму, который вот так вот просто, непонятно за какие заслуги, решил её охранять. Хотя утром, когда Лия проснулась, он совсем не казался ей неизвестным, а, наоборот, было чувство, что это её хороший знакомый или даже друг. Незримый, с которым нельзя поговорить и увидеться, но зато про которого она знает, что он рядом и поэтому можно ничего не бояться. После этого Тим больше никогда ей не снился. И она даже чётко не помнила его лица. Но вот сейчас узнала сразу.

– Тим … Это ведь ты? – Лия решила всё-таки уточнить.

Мальчишка сдержанно улыбнулся и сказал:

– Я. А ты сомневаешься?

– Ннет, ну просто как-то… – слова не подбирались.

– Ты лучше скажи, как можно так долго было идти сюда от кафе, я уже стал переживать.

Но Лия даже внимания не обратила на это замечание, так она была счастлива увидеть живого Тима. И спросила ещё раз:

– Это правда ты? По-настоящему?

Мальчик вздохнул и с укоризной посмотрел на неё. Лия заметила, что глаза у него голубые, лицо овальное, сужающееся к подбородку, нос слегка вздёрнут, линия рта ровная, губы четко очерчены. Волосы светло-русые, прямые, небольшая чёлка отведена набок. И вообще он выглядел достаточно аккуратно, не с иголочки, конечно, но было ясно, что человек ответственно относится к своему внешнему виду. Футболка и шорты отглажены, кроссовки чистые, без следов пыли и грязи. Всё это Лия успела отметить за пару секунд, выдерживая в это время на себе пристальный и какой-то взрослый взгляд Тима. Она подумала, что мальчишка-то на самом деле классный, явно вызывает к себе симпатию и уважение. Лия улыбнулась и сказала:

– Тим, я очень рада тебя видеть, ты даже не представляешь, как. Здравствуй! Но я и подумать не могла, что ты можешь появиться вот так, вживую, на самом деле.

– Могу… – ворчливо ответил Тим, пряча под недовольством смущение от нескрываемой Лииной радости. Потом добавил, – и тебе здравствуй. Вообще, конечно, я не должен появляться вот так, как ты правильно заметила, вживую. Но ведь к тебе по-другому не пробиться.

Лия еле сдерживала смех от вида мальчишки, по-взрослому отчитывающего её, вполне себе состоявшуюся особу, словно девочку. И спросила:

– Пробиться? Это как? Зачем? А как раньше, присниться, разве нельзя?

– Как раньше… Вот именно, что раньше. А теперь я даже в твои сны попасть не могу, потому что ты думаешь постоянно о чём-то другом, а про меня и вообще долгое время не вспоминала, – в его словах прозвучало что-то, похожее на обиду.

– Да, Тим, вот тут ты абсолютно прав, прости меня, пожалуйста. Нехорошо старых друзей забывать. Тем более тебя.

Тим молчал и смотрел в сторону. Примерно через полминуты сказал примирительно:

– Ладно уж. Ты ведь взрослая стала, понять можно. Куча своих забот. Но только нельзя же так всё время, в суету загоняться. Чтобы даже про важное забывать.

Теперь Лии уже совсем не было смешно.

– Знаешь Тим, – задумчиво сказала она, – мне сейчас кажется, что это ты взрослый, а я нет.

– В каком-то смысле так оно и есть, – он опять вздохнул и кивком головы показал на бревно, на котором недавно сидел. – Пойдём поговорим, а то иначе стоять долго придётся.

Лия послушно пошла вслед за Тимом к месту их предстоящего разговора.

Они уселись на бревно. Рядом желтели одуванчики, росла полынь, с цветка на цветок перелетали бабочки-лимонницы. А чуть поодаль рос огромный куст сирени, и сейчас он весь был покрыт лиловыми гроздьями. «Как здесь хорошо», – подумала Лия и спросила:

– Тим, а как называется эта улица? Я не успела посмотреть.

– Эта-то? Улица Льва Кассиля, – уверенно ответил мальчик.

– Надо же. Это один из моих любимых детских писателей. Я многие его книги читала.

– Да я в курсе, – спокойно сказал Тим, – и улица именно поэтому так и называется.

– Что значит именно поэтому? Улица же названа в честь писателя. – Лия непонимающе и удивлённо смотрела на Тима.

– Да, само собой, в честь писателя. Но именно того, который нравится тебе.

– Это почему?

– А ты не обратила внимание на то, что тебе здесь вообще многое нравится? – со взрослой рассудительностью спросил Тим.

И Лия не выдержала:

– Тим, а ты не мог бы разговаривать как мальчишка, а не как взрослый, а то как-то… Ну ты же ребёнок всё-таки.

Тим добродушно усмехнулся.

– Вот надо же, поддела. Во-первых, я разговариваю со взрослым человеком, – и тут он впервые за всё время улыбнулся, – поэтому стараюсь говорить на «твоём языке». А во-вторых… Ты разве забыла, как сама в детстве ошарашивала всех своей рассудительностью. А мы с тобой как-никак похожи, – и Тим подмигнул Лии.

– Ты хочешь сказать, что ты и я похожи? Почему?

– Ну вот так. Родственные души, как говорится. У тебя же было ощущение, что я твой давний друг, после того как я тебе тогда приснился?

– Ну да, было, – рассеянно сказала Лия.

– Вот видишь. Это именно потому, что у нас с тобой много общего, не просто общего, а как будто струнки такие внутри, у тебя и у меня, и они на одну волну настроены. Понимаешь? Ты это почувствовала. И я тоже это чувствую, и тоже, между прочим, считаю тебя своим другом, вернее подругой, несмотря на то, что ты уже взрослая. А иначе у меня не получилось бы тебя охранять так, как нужно. Так охранять может только хороший друг. И, кстати, именно поэтому ты меня и узнала сегодня сразу. По стрункам.

– Ну ты и философ, – Лия задумалась. – Хотя тут с тобой не поспоришь. Насчёт родственных душ и дружбы ты, наверное, прав, Тим.

– «Наверное», – хмыкнул он в ответ. – Я же говорю, что без этого никак нельзя было бы, это одно из главных условий. Так что можешь не сомневаться. Но вы, мадам, не ответили на мой вопрос насчёт того, как вам здесь всё нравится.

– Да, действительно, – засмеялась Лия. – Ну давай, я буду перечислять, что мне здесь нравится.

Тим одобрительно кивнул.

– Море тюльпанов – раз, наличие красивых клумб на маленькой улочке – два, улица Дружбы – прекрасное название – три, моя любимая полынь рядом с бревном, на котором можно посидеть – четыре и пять, бабочки-лимонницы, а не капустницы – шесть, сирень – семь, улица Льва Кассиля – восемь. И это не считая тебя, Тим, – Лия подмигнула ему. – Ну, так и что же это значит?