Отшельница

Кирилл Староверов

Отшельница

Глава 1

Кирилл Староверов

ОТШЕЛЬНИЦА

Глава 1

Поезд начал замедлять свой ход, и пейзаж за окном с елового бора сменился на смешанное редколесье. Компания из четырех человек, сидевшая у дверей в тамбур, оживилась и начала стягивать с полки громоздкие рюкзаки. По мимо их, в вагоне было еще десятка два людей, в основном старики и старухи, едущие к себе в поселок Нагорный. Эта ж/д ветка была тупиковой, как следствие – мало востребованной и едва окупаемой для местных властей. Однако, необходимость в ней была и по будням из райцентра в Нагорный и обратно ходил дизельный состав из двух вагонов. Дизельный потому, что со времен паровозов электрификацию линии решили не делать.

– Станция "158-й километр" – прохрипел динамик.

Компания протиснулась в тамбур. Поезд окончательно замедлился, чуть дрогнул и остановился. Двери открылись и все четверо вышли на пирон – два парня и две девушки.

Их взору открылся брошенный полустанок. Десятка два бревенчатых домов – у большинства крыши прохудились, съехали набок; почти все окна были заколочены. Ветхие заборы валялись на земле, обнажив заросшие бурьяном участки. В двух домах на окраине, однако, судя по всему еще теплилась жизнь. От покосившихся столбов линии электропередач к избам тянулись провода. Грядки в огородах были ухожены – на них что-то росло, заборы починены, а на одном из крылечек, у которого стоял мотоцикл "Урал" с люлькой, сохло белье. Имелись поленницы, сарайки и даже баня.

– Это и есть путейский поселок? – спросил один из парней, тот что был пониже ростом.

– Малой, я тут первый раз, как и ты. Ты другие поселки видишь? Я нет – доставая смартфон, ответил второй.

Девушки тоже полезли в карманы за гаджетами.

– Кант, тут сеть хреново ловит – констатировала одна, глядя в свой телефон – надо позвонить – отметиться. Вдруг потом без связи останемся.

– Верно мыслишь, Белка – кивнул Кант – Карту и маршрут я закачал и сохранил.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – "Нагорный" – вновь прохрипело в тамбуре. Хлопнули двери, раздался гудок и поезд тронулся, оставляя прибывшую четверку на пустом пироне.

Четверка эта, в дикой, почти не тронутой глуши, смотрелась довольно пестро и не однозначно. И если Кант, будучи самым высоким, был единственным кто одет в костюм цвета хаки и почти не выделялся на фоне местности, то остальные блистали палитрой. Особенно хрупкие, миниатюрные девушки. Белка в белой кепке из-под которой торчали русые до плеч волосы, телесного цвета курточке поверх белой майки, желтых в обтяжку джинсах, и белых кроссовках на высокой платформе. Личико ее было миловидным, голубые глазки хлопали длинными ресницами, аккуратненький носик чуть вздернут, а пухленькие губки накрашены ярко-красной помадой. Вторая девушка была коротко стриженной брюнеткой. У нее были строгие черты лица, темные очки, прямой нос и тонкие губы. Все это придавало ей делового шарма, если бы не красный спортивный костюм (под стать Белкиным губам) и золотистая сумочка на поясе. Не высокий Малой был одет как классический хеви-металлист – во все черное. Кожаная куртка, кожаные штаны с цепью и берцы. У него было смазливое лицо, кудрявые длинные волосы, пирсинг в левой брови и наушник в правом проколотом ухе. Из наушника доносились гитарные запилы "Iron Maden".

Пока остальные звонили родным и близким, Малой присел на хлипкую лавочку у лестницы, ведущей с пирона вниз к тропе на полустанок. Он скинул тяжелый рюкзак, выключил плеер, достал из кармана черную с белыми черепами бандану, накинул ее на голову и завязал на затылке.

Солнце стояло в зените, на небе не было ни облачка. Было тихо, ни пения птиц, ни шума ветра и уже начинали донимать комары. Конец августа выдался очень теплым, хотя на последующие дни ожидалось небольшое похолодание. Но это ребят не пугало – они были хорошо экипированы – теплые вещи и спальные принадлежности имелись у каждого в полном комплекте, так же как средства от москитов и клещей.

Малой закурил сигарету и еще раз окинул взглядом окрестности. "И как здесь люди живут? – подумал он – Глухомань. Два дома… магазина само-собой нет. Колодец вроде имеется. У одних вон хлев есть, корова, наверное, пасется где-нибудь неподалеку".

Кант закончил телефонные переговоры и подошел к Малому.

– Предупредил бы своих то! А то, чую я, потом связи не будет – присаживаясь рядом сказал он.

Малой молча достал телефон и написал смс: "Все в порядке. Не теряйте, на связь выйду в понедельник". Звонить он не хотел. С отцом на кануне они поругались, а мать сейчас на работе – не стоит ее отвлекать.

Подошли девчонки.

– Че скисла, Майка!? – ткнула локтем в бок подругу Белка – ты ж хотела подальше от социума, на природу. Аскетизм, туда – сюда… Во! Как заказывала!

– Нууу… что-то в этом есть, – фоткая пейзаж и жуя жвачку, ответила Майя – но кто-то нам живописное озеро обещал и монастырь заброшенный.

– Помолиться не терпеться? – съязвил Малой, но девушка проигнорировала его.

– Отсюда десять километров на северо-восток. Пойдем по навигатору – указывая на виднеющиеся вдалеке сопки, махнул рукой Кант – От клещей и комаров давайте сразу обработаемся, а то сожрут.

Все пошли за ним. По негласной договоренности, Кант был старшим в группе. В походы он ходил с детства, состоял в клубе скаутов и имел разряд по ориентированию на местности. В этом походе особых трудностей не предвиделось, потому он и согласился на предложение Малого взять с собой девчонок. Подружки учились на курс младше парней, на факультете журналистики. Особо забавно было наблюдать как они собирали свои рюкзаки. С трудом Канту удалось их убедить, что косметичка им в лесу не пригодиться. Правда пришлось уступить и согласиться на шампунь и маникюрные ножницы, в обмен на то что они снимут накладные ногти. Когда Кант увидел их на вокзале перед отправлением, чуть не подавился со смеху. Одна одета бут-то в парк погулять собралась, другая в фитнес-клуб. Ладно Малой, тот всегда в одном и том же ходит. К тому же кожаный костюм вполне надежно, только тело в нем не дышит. Но это его проблемы – Малой, а не маленький. Благо сменка у всех есть, за этим он проследил. А то что девки так ярко одеты – даже лучше. Не дай Бог заблудятся – будет легче искать.

Что касается похода, это и не был поход в полном смысле этого слова. У Канта была конкретная задача. С недавних пор он очень заинтересовался "копом". Изучил множество литературы и видеоматериалов по этому делу, а недавно приобрел себе металлоискатель. Он не был черным копателем, в прямом смысле этого слова, но и в официальные организации вступать не хотел. Он копал, что называется "для себя". Его интересовали старинные монеты царских времен, бижутерия, кольца, крестики… Кое-что ему уже удавалось найти в черте города, в местах где на старых картах указаны маленькие поселения. Но в большинстве своем там уже не раз прошлись матерые "копщики" и все ценное уже вырыли. Про место куда он сейчас вел ребят, ему рассказал старший брат Малого – Евгений. Пару лет назад он с друзьями охотниками заплутал в местных лесах, и они случайно вышли туда. По Женькиным описаниям место было по истине уникальным и красивым – заброшенный монастырь на берегу небольшого озера. Там же они встретили местного рыбака. Он был весьма удивлен появлению посторонних (впрочем, как и они), вел себя настороженно, но вскоре, в процессе общения подкрепленного водкой, раздобрел. Старик поведал, что во времена революции, гонимые советской властью монахи-отшельники, ушли в лесную глушь, как можно дальше от цивилизации и найдя это место, построили себе убежище. Так по легенде и появился этот монастырь. О нем почти никто не знал, места дикие – волки, медведи; до ближайшего населенного пункта десять километров – то был этот самый путейский поселок. Когда про монастырь прознали – туда потянулись паломники, а следом нагрянули большевики. Монастырь разорили, а что сделали с монахами – одному Богу известно. Женька говорил, что в развалинах монастыря они нашли "что-то вроде икон", посуду, столовые приборы и прочие предметы "лохматых" времен. Он почему-то решил, что все это особой ценности не представляет. Кант подумал – "Раз по сей день там все так и лежит не тронутым, может стоит изучить это место по доскональней. Может и монетки найдутся и крестики, или еще чего…". В интернете про данный монастырь информации было крайне мало. Вырезки из дневника одного из монахов, чудом сохранившиеся до наших дней, и заметки из советских газет о сумасшедших отшельниках, "под влиянием опиума для народа", отвергающих коммунистические идеалы. Место нахождение монастыря описывалось весьма примерно. Благо, GPS метка и несколько фоток у Женьки сохранились.

В отличие от Канта, Малого больше привлекло озеро, а не монастырь. Он был заядлый рыбак и его заинтересовал рассказ старика о рыбе, которая там водится. А тот говорил его брату, что в озере монахи в былые времена разводили хариуса и тайменя. Поскольку место глухое и никому не известное, рыбы там расплодилось немерено и внушительных размеров. В подтверждение своих слов, он отдал охотникам большую часть улова – мол, ему все ровно девать некуда. На прощание старик посоветовал держаться ручья, что вытекает из озера и выведет охотников к подножью холма, где они оставили транспорт. Он, уже изрядно захмелевший, настоятельно рекомендовал им вернуться засветло, иначе "леший заводить может" или зверь дикий задерет. Затем старик собрал снасти, сел на свой мотоцикл, махнул на прощание и поехал восвояси.

"Не тот ли это мотоцикл?" – подумал Кант, когда они подходили к участку, за забором которого стоял старенький "Урал".

Тем временем ребята прошли заросшей дорогой мимо заброшенных ветхих избушек и подошли к ухоженному участку. Из собачей будки, что возле избы, раздалось хриплое: "гавуу!". Оттуда выскочил огромный лохматый пес, серого цвета и непонятной породы. По виду он был стар, но дело свое знал. Завидев посторонних, он протяжно завыл, направляясь на встречу компании. Ребята отпрянули подальше от забора.

– Хозяева! – крикнул Кант – Есть кто дома?!

Ребята вопросительно посмотрели на него. Пес, стоя у забора, продолжал скалиться и басовито гавкать.

Скрипнула дверь и из избы прихрамывая вышел старичок в тельняшке, растянутом трико и галошах. Он чем-то слегка напоминал своего пса. Или пес – его… Во всяком случае "причесон" у них был одинаковый.

– Блудный, тихо! – прикрикнул он на пса, спускаясь с крыльца и направляясь к калитке – Вот хрен по колено, кто там прибыл?

– Здравствуйте! – Кант сделал шаг на встречу – Мы из города приехали, хотим до монастыря заброшенного добраться. Не подскажите нам дорогу?

Старичок потрепал пса за холку. Тот перестал лаять, уселся подобно сфинксу, ловя носом новые запахи и периодически то поскуливая, то порыкивая.

– А чего вы там забыли то? – облокачиваясь о забор спросил хозяин, окидывая прищуренным взглядом ребят. Лицо его было смугловатое, морщинистое, а борода пепельно-седая.

– Нас от института направили. Готовим материал о редких исторических достопримечательностях нашего края. Девчонки вот с факультета журналистики, мы с исторического.

– Хм… Хрен по колено, какая ж это достопримечательность? От монастыря этого, так называемого, только сруб остался. Крыша провалилась давно. Прогнило все – из бревен же строили больше века назад.

– Не уж то совсем ничего не осталось? Ну скажем предметы быта какие-нибудь? Насколько мы знаем, про это место почти никому не известно…

– И хорошо, что не известно! – перебил старик – Нам тут проходной двор не нужен, хрен по колено! Хотим в спокойствие свой век дожить.

– Извините, а как же вы тут без… – Белка вопросительно развела руками – Без всего?

– Эть, молодежь… – старик похлопал по карманам трико – тьфу, хрен по колено… Ща, папироску возьму – направляясь обратно к дому, бросил он.

– Мы угостим! – сказал ему в след Малой, но старик только отмахнулся.

Пес остался сторожить у ворот. Майя в тихую сфоткала его и избу, пока старик не видит.

– Как думаешь, Женька о этом старике рассказывал? – обратился к Канту Малой.

Тот пожал плечами:

– Скорее всего да…

– Ребят, может водички попросить набрать холодной в дорогу? – указывая на колодец предложила Белка.

Старик тем временем показался на крыльце. Он кряхтя сел на ступеньки и, разминая папиросу (судя по всему "Беломор"), произнес:

– Там изнутри на калитке захабочку подымите и заходите во двор. Блудный, пропусти студентов! – добавил он, обращаясь к собаке.

Пес послушно вернулся в будку и улегся так, что морда, лежащая на лапах, осталась снаружи. Он косо поглядывал на проходящих мимо незнакомцев.

Ребята зашли, скинули рюкзаки и тоже присели рядом – девчонки на лавочку под окошком избы, а парни на ведра, которые старик велел взять у бани.

– Студенты значит… – задумчиво произнес хозяин, окидывая их взглядом – Откуда узнали то про монастырь? Тут только нашептать кто мог… – и он, прикуривая, хитро подмигнул.

Кант с Малым переглянулись.

– У нас товарищ в здешние края на охоту ездил два года назад. Только они не от станции заходили, а от Боровлянки заезжали на машине, с другой стороны холма. В лесу заблудились, наткнулись на звериную тропу, и она их вывела к озеру и монастырю этому. Они там рыбака встретили…

– Понятно – перебил старик – помню я этих горе – охотников, хрен по колено. Ребята не плохие вроде, но глупые. Без смартфонов своих в трех соснах заблудятся. А на Лешем холме и подавно… Дичи, ясен пень, они не настреляли! Я им рыбы тогда отдал несколько кило. Да путь подсказал, как на дорогу вернуться по которой приехали. Эх, хрен по колено… – старик затянулся папиросой.

– А как вас зовут? – спросил Кант

– Дед Иван меня зовут. Иван Андреевич.

– А все же, как вы тут живете… и с кем? – смущаясь, вновь спросила Белка.

Дед хмыкнул. Немного помолчав, он вновь затянулся и начал:

– Отец мой и мать тут поселились, когда дорогу железную строить начали. Раньше и название было – поселок "Путейский". И население было около ста человек – все работяги, строители. В Нагорном тогда уголь разрабатывали, и дорога позарез нужна была. Это сейчас полтора землекопа в сутки возят, хрен по колено. Вот моих предков сюда и определили. Потом война. Я родился, когда отец уже на фронте был. Так и не вернулся. А я с матерью так и остался тут. И школа у нас тут была своя, хоть и маломальная, и хозяйство какое-никакое… Я вырос – стал обходчиком путей работать. Женился на бабе соседской – у нее предки тоже железнодорожники были. Сына родили. При советской власти более-менее жилось, дорога кормила. Потом перестройка, хрен по колено – шахты в Нагорном прикрыли, поселок вымирать стал. Молодежь вся в город свалила – мы одни остались.

– Совсем одни? С женой? – сочувствующе спросила Майя.

– Ну Нюрка вон еще в соседней избе с внучкой – ведуньей живет – махнул в сторону соседнего участка дед.

Соседний участок был так же весьма ухожен. Там имелся хлев и еще какая-то пристройка. Однако ни коровы, ни хозяев было не слыхать, не видать.

– Сын иногда нас проведать приезжает с внуками.

– А где вы продукты берете? – нахмурила бровки Белка.

Старик усмехнулся, пуская дым:

– Огород кормит. Коровка у нас имеется. Нюрка то – соседка, все курей разводить пытается, да волки спасу не дают, суки! Охота, рыбалка, грибы – ягоды. Два раза в неделю нам машинисты снедь всяческую передают. Хлеб, муку, крупы, соль, сахар, вещи какие надо, бензин… Не зря же я больше полувека путейцем тут отпахал, хрен по колено!

– А в город не хотите… – начал было Малой.

– Хрен по колено! – отмахнулся дед – Вот моя родина! Здесь у меня вся жизнь. Каждое деревце родное, каждая тропинка мной протоптана… А уж родных мне людей сколько здесь лежит на погосте – он махнул куда-то, как бы за дальний край деревни – А вот чего вы тут забыли я так и не понял.

– Мне как историку, хотелось бы изучить то что осталось от монастыря. Возможно обнаружатся какие-либо значимые находки интересные для музея краеведения… – начал Кант.

– Да, а еще… – перебила Белка – мы могли бы сделать репортаж про вас, про историю вашего поселка!

– Да ну вас, хрен по колено! – усмехнулся старик – Про нас не надо! – он сделал последнюю затяжку и стал тушить бычок, тыкая его в консервную банку, служившую пепельницей – Я не знаю, что вы задумали, но скажу вам так ребятки – места здесь глухие, дикие… Опасные то бишь. А на Лешим холме и подавно!

– Холм на котором монастырь? – уточнил Кант.

– Да. Не дай Бог заблудитесь. А заблудитесь… хрен по колено. В эту пору, самое опасное на медведицу с медвежатами наткнуться. Задерет…

– Иван Андреевич, мы группа подготовленная. У нас петарды есть, что б зверя отпугивать. Вы бы нам посоветовали, как лучше добраться туда. Может тропа какая есть?

– Подготовленная – глядя на девчонок усмехнулся старик – Хрен по колено… Тропа то… Накатал я драндулетом своим – он указал на "Урал" – За поселком слева в лесочке кладбище, а от него направо дорожка. Вот по ней я на рыбалку и езжу на озеро монастырское.

– Ну значит не заблудимся! – взбодрился Малой, вспомнив о рыбалке.

– Если леший не уведет… – задумчиво пробормотал дед – Это его холм – он посторонних не любит. Кто знает, что бы с охотниками теми стало, если б они меня тогда не встретили.

Ребята переглянулись.

– Мы будем осторожны – заверил Кант – Сколько нам идти? Часа три?

– Так кто ж знает… как идти будите. Десять верст вам через лес, треть пути в гору. По пути разговаривайте погромче, если есть что бренчащее – бренчите почаще, что б зверь вас заранее услыхал и ушел подальше. Зверя нельзя врасплох заставать, он тогда агрессивный станет, будет территорию свою защищать, хрен по колено. А коль заранее услышит вас – сам уйдет, он тут к людям не привычный. А коль наткнетесь – не бегите сломя голову! Вместе держитесь – куртки над головой парусом подымайте и кричите громко – будто большие вы и страшные, хрен по колено. У медведя зрение плохое, а вот слух отменный. И запахи он лучше собаки чует. Любая пахнущая еда – для него интерес, имейте в виду. Особенно рыба и мясо, хрен по колено. Все продукты герметично упаковывайте, отходы пищевые сжигайте – не бросайте ни в коем случае! Надолго собрались то?

– Да на пару дней думаем… – начал Кант.

– Ночевать на холме категорически не рекомендую! – перебил старик – Лучше сюда возвращайтесь – до темноты успеете. В бане спать можно, в избе на полу постелем…

– Спасибо, Иван Андреевич, у нас палатки. Мы лучше в лесу, у озера. Я с детства в походы хожу, где только не бывал. Ребята тоже подготовленные, вещи все необходимые у нас есть.

– Ай, Хрен по колено! – отмахнулся дед – Вы хоть сообщили кому-нибудь куда пошли? Там связь не ловит.

– Сообщили – ответила Белка за всех – А можно мы у вас воды колодезной наберем в дорожку?

Иван Андреевич повел Малого с Белкой до колодца. Малой, улучив момент, выспрашивал у деда про рыбалку, на что лучше ловить, в какое время. Майка продолжала в тихую фоткать все подряд и кому-то отсылать по электронной почте пока сеть ловилась. Кант еще раз окинул взглядом огород. На грядках, меж которых пролегали аккуратные тропинки, росли капуста, лук, морковь, помидоры, кабачки, что-то еще по мелочи. В глубине участка приличную площадь занимала картошка. Часть была уже выкопана, остальная томилась под солнцем, развесив пожелтевшую ботву. В целом огород был небольшой, но очень аккуратный и ухоженный. Возле бани росло две яблони. Одна старая с корявыми ветвями и шелушившейся корой, другая молоденькая с наливными ранетками.

Вернулись ребята с водой.

– Попробуйте – протягивая запотевшую бутылку сказала Белка – Холодная, вкусная.

Майка сделала глоток, побулькала во рту, проглотила, одобрительно кивнув и передала Канту.

Подошел Дед.

– Там из озера можете пить – вода ключевая – хрипловато сказал он – Еду, отходы не разбрасывайте – лучше зарывайте подальше. Хрен по колено, у самого водопоя ночевать вздумали! У троп звериных не думайте палатки ставить! И еще… – он сделал паузу окидывая ребят прищуренным взглядом – Если чего в лесу услышите… ну звуки какие странные, голоса там или песню будто кто-то напевать будет – ни в коем случае не ведитесь! Это значит леший вас водит, хрен по колено. И не разбредайтесь! Держитесь вместе, по одному не ходите. Особенно ночью – ни шагу от лагеря! Растеряетесь, заблудитесь – пиши пропало! Он вас уже не отпустит… У нас с поселка многие так и не вернулись с Лешего холма.

– А вы что, с ним сталкивались? – спросила Майка хлопая глазами – С лешим этим…

– Сам он мне не показывался, но запутывать – запутывал в родных лесах. Трое суток бродил, хрен по колено, благо ружье при себе было. Я с тех пор по грибы только по вешкам хожу. Есть у меня тропы свои помеченные. Да внучка Нюрькина мне пару заклинаний подсказала, как его от себя отвернуть.

– А можно с ней познакомиться, может она и нам что-нибудь подскажет? – ухмыльнулся Малой.

– Она вам подскажет, хрен по колено – дед хитро улыбнулся – Она городских, ох как сторониться! За деревней сейчас кстати, Буренку пасет. Может встретите по дороге…

– Вы ее ведьмой вроде назвали – припомнила Майка.

– Не в том понимании что у вас принято – пояснил Иван Андреевич, показывая на Малого, видимо намекая на его прикид – Ведуньей я ее назвал. Знание имеющая значит. Целительница, прорицательница. А не та что с метлой на шабаше – хрен по колено.

– Чудеса прям. И лешие, и ведьмы – хмыкнул Малой – Ведунья, то есть…

– И не только это… – загадочно буркнул дед.

На крыльце показалась бабуля в белом платочке и в фартуке на сером платье. Окинув гостей добродушным взглядом, она мило улыбнулась:

– Здрасте гости дорогие! Иван, чего ж не приглашаешь ребят?

– Спасибо большое – ответил Кант, кивая в знак приветствия – Нам уже идти пора.

– Вот Зина, к озеру в монастырь собрались – вставил дед – Не отговорю никак! Предлагал к нам вернуться переночевать, так нет, хрен по колено, в лесу спать хотят!

Баба Зина тяжело вздохнув, покачала головой:

– Зайдите покушайте хоть на дорожку, путь то долгий. Картошка только испеклась – предложила она.

– Спасибо, бабуль, мы в поезде поели перед выходом. – ответил Кант за всех, надевая рюкзак – нам правда пора.

– Обождите! – бросила бабуля и скрылась в избе.

Ребята тем временем тоже накинули рюкзаки. Малой как джентльмен помог девчонкам, хотя их скарб был намного легче, все самое тяжелое тащили парни.

Баба Зина вернулась с большим тряпичным свертком и бутылкой молока в руках:

– Вот, покушаете дорогой. Молочко утреннее. А это – она протянула Канту полиэтиленовый пакетик – на ночь вокруг палаток своих посыпьте. И зверя, и духа лешего отгонит. Дашенька, ведунья наша, сбор специальный делает. Она коровку пасет на лугу. Встретите, так с ней вместе и покушайте – там на всех хватит. Она молодая – ей общаться надо со сверстниками, а у нас нет никого…

– Хорошо. Спасибо вам большое! – убирая пакетик в карман, сказал Кант – Малой повернись-ка, я к тебе еду положу.

– Удочку не сломай – буркнул Малой. Зачехленный киль удилища торчал у него из рюкзака.

– Спасибо вам! – хором подключились Белка с Майей, махая на прощание.

Кант и Малой пожали руку деду, и ребята направились к калитке.

– Помните, о чем я вам говорил! – сказал им вслед Иван Андреевич – На обратном пути, если что, заходите!

– Хорошо, до свидания!

Пес Блудный приподнял морду и проводил ребят томным взглядом. Они вышли за ограду и пошли по дороге мимо ветхих избушек на дальний конец деревни, в сторону деревенского кладбища.