Ловушка крови

Отрываюсь от своих ощущений, цепляюсь за дыхание грудной клетки того, кто меня удерживает. Пауза затягивается. Делаю ещё один рывок, чтобы выбраться из захвата. Дыхание мужчины из спокойного переходит в ускоренное и тяжёлое. Выжидаю. Пока я просчитываю варианты, мужчина, в котором я подозреваю шефа, меняет положение рук. Одна его рука ещё крепче прижимает меня к телу, а другая медленно, но верно проникает под мой лифчик и сжимает мне грудь так сильно, что воздух с силой выталкивается из моих лёгких.

– Отпустите,– тихо произношу на полу вдохе.

Но вместо того, чтобы исполнить мою душещипательную просьбу, он поднимает меня вверх и делает небольшой бросок. И я падаю на кровать лицом вниз. Одна рука тут же упирается мне в спину, другая скользит по попе, сжимая и пошлёпывая.

Тут же ярко вспоминается мой предыдущий глюк. Я успешно убедила себя, что это нервы и, возможно, кратковременное помешательство. Может даже психика так намекает мне, что мужика давно не было.

Меня накрывает паника не только оттого, что всё происходит в реальности опять, но и потому, что я не знаю, чем это закончится. Предыдущий раз насилие остановилось на волосок от полного погружения. Полагаю, что ничем хорошим для меня не обернётся. Его рука ползёт за пояс моих шорт мимо нижнего белья и проникает туда, где можно дотронуться до кожи. Рывком пытаюсь освободиться, но ничего не происходит, лишь рука на спине сжимает кожу сильнее.

Знаю, что будет дальше. Рука исчезает с моей кожи, и я получаю шлепок. Рыдания от унижения рвутся наружу, однако вместо всхлипов получается стон, который заглушает покрывало, попавшее мне в рот. Получаю следующий шлепок, и слёзы всё же брызгают из глаз. Зрение затуманивается, и я понимаю, что теперь мне ничто не поможет сбежать. Мой мучитель слишком силен, и я полностью в его власти.

В какой-то момент руки исчезают с моего тела, но рыпнуться не успеваю. Мучитель возвращается, кладёт две ладони мне на талию, скользит ими вниз и тут же резко спускает с моих бёдер шорты и нижнее бельё. И снова шлепок, но уже не такой унизительный и жёсткий. Лежу перед ним полуобнажённая, и сгораю от стыда. Его пальцы проникают внутрь меня, и я кричу, но звук не проходит сквозь покрывало. Мне кажется, что надо мной кто-то хмыкает. После пальцев в мое тело врывается на всю длину его «мужское достоинство». Оно таранит моё тело, не заботясь о том, что я чувствую. Доминирует. Чувствую тепло, которое заливает меня изнутри. Его тело дергается надо мной и затихает. Он выходит из моего тела, тяжело дышит, и я тут же надеюсь, что всё закончилось. Но как же я ошибаюсь! Он повторяет свои выпады ещё несколько раз, рыча от разрядки. Мои слёзы высохли. Я лежу неподвижно, лишь бы не спровоцировать его на новые заходы. Жду, пока он заснёт, и тогда я смогу попробовать сбежать.

Но и тут мне не везёт! Меня словно подбрасывает в воздух, а затем переворачивает на спину. Его руки и губы начинают колдовать над моей кожей. Его пальцы скользят по моему «островку удовольствия». Постепенно мое тело расслабляется, и волны желания затапливают мозг, отрывая меня от реальности. Я кружусь в них. Стоны вырываются из меня, унося с собой самоконтроль. Извиваюсь под ним.

Моё тело горит от его прикосновений, и я уже на грани. Он доводит меня до «взрыва» и тут же отстраняется. Холод, возникший из ниоткуда, охлаждает моё тело и слегка приводит разум в нормальное состояние.

Лежу, не двигаясь, жду, пока его дыхание выровняется. Как только улавливаю момент, срываюсь с кровати, подбираю свою одежду, быстро одеваюсь и бегу. По пути осознаю, что забыла шлёпки в номере шефа. В какой момент они свалились, не помню, но сейчас я бежала до своего номера босиком. Мне повезло, что карточка от номера удержалась в шортах, а вот телефон куда-то пропал.

Добегаю до своего номера, отпираю дверь и, закрыв её за собой на замок, скидываю здесь же одежду и бегу в душ, чтобы смыть его прикосновения. Стираю кожу. Вся покрасневшая выхожу из душа и падаю на кровать, мгновенно засыпая.

Глава 7

Просыпаюсь оттого, что солнечный свет заливает подушку и бьёт прямо в глаза. Тепло и хорошо.

Но чувство надвигающейся катастрофы накатывает и мешает наслаждаться отдыхом. Оно свербит внутри меня и портит ясный день. То, что произошло вчера отзывается болью внутри и чувством вины, ведь я снова не смогла избежать приставаний шефа. Плакать хочется ужасно! Дышу. Пытаюсь выровнять свою панику и страх так, чтобы в мозгу наступил хотя бы мимолётный покой.

Встаю, собираю вещи. Сегодня я, наконец-то, освобождаюсь от внимания шефа и могу свободно распоряжаться своим временем.

Оставляю ключ от номера на ресепшене, заказываю такси. Пока жду, сижу в кресле и пытаюсь дочитать роман. Очень надеюсь, что Лисов уже уехал. Видеть его у меня нет никакого желания.

Не читается. Уследить за мыслями автора не получается. Откладываю книгу, берусь за телефон и обнаруживаю там новое смс, в котором содержится уведомление о денежном переводе. Сумма такая большая, что не могу понять, за что это. Обещаю себе разобраться с этим, когда доеду до своего нового отеля. Но где-то в глубине души разбираться мне не хочется. А хочется присвоить их себе и пожить хотя бы раз в нормальных условиях, не отказывая себе в элементарных вещах.

На автомате захожу в свою рабочую почту чтобы проверить письма. Понимаю, что пароль не подходит. Сверяюсь с блокнотом, где записаны все мои пароли. Снова не подходит. Набираю номер Вани из IT-отдела. Он сразу отвечает на звонок, словно ждал его.

– Вань, привет. Скажи, мне пароль от почты не меняли? Мой старый не подходит.

– Привет, Ава. Тут такое дело. – (пауза)…Не я, конечно, должен тебе рассказывать о сложившейся ситуации. Но я тебя уважаю, поэтому слушай. Короче говоря, утром позвонил Лисов и в приказном порядке выдал распоряжение отключить тебя от рабочих программ и от почты. Анька из кадрового отдела следом зашла и сказала, что приказ на увольнение уже оформила на тебя. Лисов уволил тебя одним днём.

Молчу. Пытаюсь переварить услышанное, но ничего осознать не могу. За что? Это я должна была подать на него заявление, а не он на меня выписывать стоп-лист.

– Вань, а моя трудовая? Вещи?

– Всё собрали в коробку и запечатали. Она ждёт тебя на пункте охраны.

– Быстро вы. И часа не прошло.

– Прости, Ав. Он был так зол, что возразить никто не посмел. Хуже обычного!

– Ладно, я поняла. Пока.

Сбрасываю звонок. Сижу в шоке. К счастью, на телефон пришёл сигнал, что такси подъехало. Загружаю вещи, сажусь на заднее сиденье и погружаюсь в невесёлые мысли. Теперь ещё и работу новую искать. И главное, за что? Нет, ну правда, как так-то? Я же ещё и виноватой осталась. Надо было бы поговорить с шефом и разобраться, а то и пощечиной отоварить.

Эх, думы мои тяжкие. За ними не замечаю, как доезжаю до своего нового отеля. Конечно, после царского отеля Лисова мой выглядит убого. Но ничего!

Мне же теперь необходимо экономить. Заселяюсь в номер, переодеваюсь и иду к морю. Теперь это моё единственное средство от грусти и печали.

До вечера расслабляюсь, загораю и плаваю. Возвращаюсь в номер, достаю письмо. На конверте всего две строки, напечатанные без адреса и подписи. Только моя фамилия и имя. Сначала сомневалась, вдруг это ошибка. Пыталась вычислить, кому понадобилось мне писать бумажное письмо, и кто мог быть в курсе, что я разыскивала родных? Подруги знали, но так заморачиваться они бы не стали бы. Значит, это кто-то неизвестный. И это одновременно и страшно, и интригующе. Хотелось бы, чтобы подруги были рядом, но они не смогли. Слишком быстро я решилась на поездку. Всё бросила и улетела.

Достаю бумагу из конверта и в десятый раз перечитываю печатный текст:

– «Августине Зайкиной. Будь в Турции седьмого августа. Будет суд. Найдёшь российское посольство в Анталье, увидишь мужчину в синем костюме. Он поможет в твоих поисках».

Седьмое августа уже завтра. Жаль, что время в записке не указано и нет точного адреса. Придётся с раннего утра искать посольство, чтобы мужика не пропустить. В номере подключаюсь к вайфаю и изучаю карту Анталии. Нахожу единственное посольство в этом городе. Значит, мне туда. Ловлю себя на мысли, что уже сегодня начинаю нервничать. Странное письмо. Странные обстоятельства. Да и сама мысль, что чужой человек сможет помочь, кажется мне невероятной.

Засыпаю быстро, просыпаюсь ещё быстрее. Такое ощущение, будто и не спала совсем. Усталость накатила. А может быть, это надвигающийся стресс. Разбираться-то некогда.

Выбираюсь из кровати, собираюсь, заказываю такси и выезжаю к посольству. Сажусь на скамейку напротив входа и жду. Жарко ужасно, но терплю. И я вот вижу, как к центральному входу здания, за которым пристально наблюдаю, подъезжает чёрная машина, из которой выходит (не верю своим глазам) Лисов в синем костюме. И еще один сюрприз: рядом с ним, на самоходном электрическом кресле-каталке, едет Барханов. Явное преуменьшение сказать, что я была удивлена! Шок – это по-нашему!

– Максим Эдуардович! – кричу ему.

Он оборачивается и смотрит на меня зло:

– Зайцева, ты чего здесь? Следишь за мной?

– Нет. Мне письмо в почтовый ящик кинули. Вот.

Достаю письмо, даю ему в руки. Он читает и хмурится.

– Ты решила, что это я? Смотри! – указывает мне на второго мужчину, который тоже был в синем костюме, – Может, это он? Я тут ни при чём!

Смотрю, и правда. Мужчина, лет за пятьдесят, холёный такой, в дорогом синем костюме, подходит ко входу в посольство. В голове бьётся мысль: бежать мне надо за ним, но ноги словно приросли к земле.

– Иди, упустишь! – подталкивает меня Лисов.

– Вас забыла спросить, что мне делать! – огрызаюсь.

От души отлегло, что не Лисов мне нужен. Разворачиваюсь, смотрю в упор на бывшего шефа. И вдруг находит такая злость и помутнение. Рука взмывает вверх, и звонкая пощёчина оставляет на щеке Лисова ярко-красный отпечаток ладони. После этого как-то отпускает. Ноги отмирают. Разворачиваюсь и бегу от ошеломлённого Лисова в противоположную сторону.

– Подождите, пожалуйста! – кричу вслед незнакомцу в синем костюме.

Добегаю до него и останавливаюсь. Едва слова слетают с моих губ, как осознание приходит, что я не знаю, на каком языке с ним говорить.

– Извините, – говорю ему в спину.

Оборачиваются все, кто шёл с мужчиной рядом: две женщины в светлых костюмах и юная девушка в цветном платье.

– Простите, могу ли я с вами поговорить? – нервно спрашиваю, глядя прямо на него.

Вот только он, видимо, меня не понимает. Подозрительно смотрит, как будто я грязь на его ботинке, которая намертво приклеилась к дорогой подошве. Очень высокомерный тип.

– Что Вам нужно? – спрашивает девушка с сильным акцентом.

– Мне нужно поговорить с мужчиной в синем костюме. От этого зависит моя жизнь.

Достаю письмо и протягиваю девушке. Она брезгливо берёт бумагу за уголок и начинает читать.

– Так мой отец не один в синем костюме. Вот ещё один стоит. Может, это он?

– К нему я точно не пойду.

– Что так? – усмехается девушка.

– Это мой бывший шеф, который уволил меня в один день.

– Не справилась с должностными обязанностями? – хитро усмехается она.

– Скорее всего, слишком справилась, – говорю тихо.

– И что тебе нужно от отца?

– Я не знаю! В письме написано, что мужчина в синем знает о моих родственниках.

Девушка поворачивается к отцу, что-то быстро говорит, но я замечаю, что он смотрит на меня неотрывно, игнорируя девушку, разглядывает оценивающе. От его взгляда теряюсь и немного отступаю назад.

– Как тебя зовут? – спрашивает он по-английски с акцентом.

– Августина, – отвечаю.

Больше мужчина ничего не спрашивает.

– Подождите нас здесь, – говорит девушка. – Мы скоро выйдем и тогда поговорим.

Киваю. Отхожу, возвращаюсь на скамейку. Смотрю на вход здания до боли в глазах, чтобы не пропустить эту странную семейку. Внутри всё клокочет. Пытаюсь нащупать внутри себя голос интуиции, который подсказал бы мне, в верном ли направлении мчится мой поезд на всех парах. Может, не стоило ворошить прошлое.

Не успеваю погрузиться в монотонное ожидание, как рядом со мной на скамейку присаживается девушка.

Она смотрит на вход и тяжело вздыхает.

– Девушка, с вами всё в порядке?

– Нет.

– Могу чем-то помочь?

– Только если у тебя есть пара лишних миллионов, – отвечает она.

Краем глаза выхватываю её профиль. Замечаю, что она плачет.

– Миллионов не держим, – отвечаю. – Держим тайны и интриги.

– Поздравляю. И я, похоже, свои тоже не увижу больше никогда.

– Отобрали?

– Да. И кафе отобрали. Сожрали мой бизнес, без соли и специй.

– А чего здесь плачешь?

– Здесь разбирательство. Потому что гражданину с двойным гражданством разборки устраивать проще на родине, чем там, где он скупил половину улицы.

– И ты с ним тут судишься?

Она смотрит на меня, как на дуру. С осуждением моих мыслительных способностей.

– Кто судится в посольстве? – усмехается. – Нет, тут разборки простые: на территории узурпатора и нашей страны. Так сказать, ни мне, ни ему.

– И что думаешь делать?

– Ничего. Все козыри я уже использовала. Сегодня последний этап: получение документов, а потом всё, полная передача прав.

– Может, в другом месте начнёшь?

– Было бы на что, можно было бы. Но я всё вложила в своё дело, даже квартиру поменяла на меньшую. Так что денег нет, сил нет. И помочь некому. Все друзья отвернулись, и парень сбежал, когда понял, кто именно на меня наехал.

– И ты тут одна?

– Почему одна? Со мной тут много товарищей…Я тут вместе с кредитом, утраченными надеждами, кризисом и разбитым сердцем.

Хмыкаю. Девушка хоть и подавлена, но характер у неё явно есть. И понимаю вдруг, что все мои дрязги – это мелочь!

– Знаешь, а пойдём вместе? Буду на твоей стороне. Хотя бы морально поддержу.

– Меня зовут Ирина, – проговорила девушка.

– Августина. – представляюсь.

– Тогда пойдём. Десять минут до премьеры торжества капитализма, – сказала Ира, и мы вместе поднимаемся со скамейки и идём внутрь посольства.

Я, честно говоря, так и не поняла, почему именно в посольстве. Ну да и фиг с ним. В большом квадратном зале начинается беседа. Наблюдаю за всем, что происходит вокруг. Вижу, как мой бывший шеф следит за девушкой, с которой я разговаривала у входа. Его интерес к ней мне не понятен. Так же не пойму, что он здесь делает.

Прения заканчиваются. Документ подписан. И я понимаю, что Ира осталась без своего кафе. Моё сочувствие, конечно, ей ничем не поможет, но мне искренне жаль.

Смотрю на мужчину в синем костюме и вдруг замечаю, что в нём есть что-то знакомое. Как будто где-то его уже видела. Хотя откуда? Среди моих знакомых нет турок, да и в Турции я впервые.

Ира идёт в мою сторону, склонив голову. Видимо, плачет.

– Ира! – кричу ей. – Подожди!

Подхожу к ней, беру её под руку и вывожу из здания. Не успеваем выйти, как к нам подходит Лисов и хочет что-то сказать, но я не даю ему этого сделать. Слишком сильна моя злость на него. Поднимаю руку и показываю ему средний палец. После чего мы быстро уходим в сторону улицы.

Глава 8

Сажаю Иру за столик в кафе, находящемся на соседней улице от посольства. Заказываю нам по коктейлю. Пью медленно свой, Ира же сидит в прострации, не притронувшись к своему. Не знаю, что делать или сказать. Мои проблемы как-то неожиданно растворились. Жаль, конечно, что с мужчиной в синем костюме я так и не встретилась, но сейчас, что-то мне подсказывает, что ничего он не знает. Значит, и обсуждать с ним свои дела мне смысла нет.

– Ты, когда домой?

– Через три дня, – произносит Ира так тихо, что я еле улавливаю.

– Отлично! А где остановилась?

Она называет название отеля, в котором, я тоже остановилась. Судьба!

– Пей! Потом пойдём до отеля и на море.

Ира залпом выпивает свой напиток и снова впадает в прострацию. Расплачиваюсь, поднимаю Иру со стула, и мы садимся в такси, которое я спешно вызвала.

Расходимся по номерам. Я быстро переодеваюсь и бегу к месту встречи. Ожидаемо, что Ира не пришла. Добегаю до её номера, стучусь громко и упорно, но признаков жизни за дверью не слышно. Толкаю дверь, она заперта. Сбегаю вниз до ресепшена. Пытаюсь объяснить, что подруге нужна помощь. Поднимаемся вместе с администратором. Она открывает дверь. Входим. Бледная Ира лежит на кровати с закрытыми глазами. Подскакиваю к кровати, в панике тормошу её.

– Ира, ты чего? Вставай!

На мгновение ловлю себя на мысли, что она могла с собой сотворить что-то страшное и непоправимое. Сердце стучит где-то в горле, отдаваясь стуком в голове.

Ощущаю, что её тело дрожит в моих руках. Останавливаюсь только тогда, когда она приоткрывает глаза, красные от слёз, превратившиеся в щелочки.

Выдыхаю. Пытаюсь успокоить сердце, потому как оно бьётся внутри меня громким набатом.

– Ты чего удумала?! – задыхаюсь от волнения.

– Прости, я уснула, – сипло отвечает Ира.

– Собирайся, пойдём на море! Там мне всё расскажешь.

Пока она собирается, благодарю администратора, отдаю немного денег за беспокойство и выставляю её за дверь.

***

Занимаем лежаки, отправляю Иру в море. На какой-то момент она расслабляется и с удовольствием плавает. Вот только я напрягаюсь. Смотрю за ней. Так, на всякий случай.

Ира выходит из моря, отряхивается, садится на соседний лежак.

– Спасибо, Августина!

– Зови меня Ава. Не люблю своё полное имя.

– Хорошо. Спасибо, что вытащила. Я редко скатываюсь в уныние, но сейчас такой случай, что руки опускаются. И ведь я пыталась договориться: работать под их названием, выкупить землю в кредит, взятый у них же. Только они не согласились ни на одно моё предложение. Оказалось, что они решили снести два дома, чтобы построить гостиницу со спа-центром. И снесли ведь, даже не дожидаясь сегодняшнего слушания.

– А мужик этот в синем костюме лично с тобой переговоры вёл?

– Вёл. Ещё как вёл. Предложил мне стать его любовницей. Только при моём согласии на его интимное предложение он мне новое кафе откроет, правда, уже в другом месте.

– И ты, как я понимаю, не согласилась. – улыбаюсь.

– Понятное дело, что отказалась. В гарем как-то не хочется, – отвечает грустно. – Вот и забрал моё детище, да ещё и вызвал в Турцию.

– У тебя адвоката не было? Чтобы он вместо тебя приехал и представлял твои интересы.

– Денег не было. Да и его адвокаты меня обязали. Если приеду, подпишу документы сама, то он мне деньги даст, вроде как отступные. Подписать документы нужно было непременно здесь. И ведь знала же, что есть подвох. Последние деньги на поездку истратила. Подумала, что серьёзный бизнесмен слово сдержит. Вот только просчиталась. Он ведь понимал, что здесь мне обратиться будет не к кому. Поэтому и настояли его адвокаты, чтобы лично. Приехала, документы подписала, вот только не те, которые он мне обещал. Оказалось, что там мелкими буквами прописано, что отказываюсь от всего. И ведь как всё грамотно обставил.

– Теперь понятно, почему здесь. Кругом обман!

– И вот я без денег. Придётся возвращаться в свою деревню и там доживать. Забыть про свои авторские рецепты. Готовить только то, что в огороде выросло. Ни капли креатива.

– Может, всё не так плохо? В деревне тоже есть жизнь.

– Жизнь есть, но надежды на развитие нет. Но не будем об этом. Что-нибудь придётся придумать, чтобы не пойти по миру с протянутой рукой.

– Придумаешь! – подбадриваю. – Обязательно. Только не сейчас, а на свежую голову. Позволь себе небольшой праздник, раз уж ты сама себе его устроила.

В оставшееся время отдыха мы делаем всё, чтобы забыть свои печали. Веселимся и отдыхаем.

***

Вечер перед вылетом домой мы проводим у моря, сидя на уже остывшем песке.

– Ава, а ты чего с шефом своим так сердито попрощалась? – усмехается.

– Он меня сильно обидел, а потом ещё и уволил. Сначала в кровать затащил силой, а потом вроде как пожалел.

– Ну дела!

– Делишки. Только вот зачем всё это было, до сих пор не понимаю.

– Так, может, нужно было его выслушать возле посольства?

– Может, – говорю. – Да только смысл уже?

– Погоди, так ты же ничего так и не узнала у господина Крупнова. Может, есть другие пути поиска твоих родственников?

– Это что за господин?

– Мужчина в синем. Бизнесмен, у которого русская фамилия Крупнов Виталий Борисович. Его турецкое имя я не скажу, не запомнила.

– Понятно. В поисках родственников я уже перепробовала все доступные варианты. Хотя, знаешь, в тот момент, когда твои разборки закончились, вдруг поняла, что, может быть, и не стоит ворошить прошлое. Раз они меня не ищут, значит, я не нужна им. Буду заново строить свою жизнь. Вот, например, уеду с тобой в деревню.

– Смешно, – улыбается Ира. – Давай не будем говорить про деревню. Не сегодня!

Мы чокаемся бокалами с коктейлями, расслабляемся. Стараемся не поднимать животрепещущие темы, которые нас задевают за живое. Номерами телефонов мы обменялись накануне и пообещали не забывать друг о друге. Перед тем, как разойтись по номерам, обнялись и условились встретиться в кафе в центре нашего общего города.

Глава 9

И снова самолёт. Только в этот раз голос амулета молчит. Да и я никуда не хожу. Сижу на своём месте, дочитываю роман.

Утром следующего дня захожу на свою бывшую работу, спрашиваю у охранника о своих вещах. Забираю коробку и выхожу из здания, которое было мне вторым домом. Недолгое время.

Чувство печали бьётся внутри, но что поделаешь, если шеф такой гад. Не буду грустить, всё будет хорошо! Так я думаю до тех пор, пока не понимаю, что Лисов выписал мне волчий билет. Ни одна фирма в большом городе не рискнула взять меня на работу даже заштатным сотрудником.

И вот сижу я на своей кухне, в съёмной однушке на краю Вселенной, пью пустой чай с сахаром и думаю, что же делать дальше. И вот в этот самый лютый момент моего отчаяния на телефон приходит смс:

– Привет. Ещё не передумала уезжать в деревню?

Сообщение пришло от Иры, о которой, каюсь, я совсем забыла. Не успеваю ответить на её сообщение, тут же на телефон приходит ещё одно смс с другого неожиданного номера:

– Привет. Надо поговорить. Совесть замучила.

Перечитываю, пытаюсь вникнуть. Непонятно, с чего это вдруг подневольный Иван совестью замучился.

– Жду завтра в восемь вечера в кафе «Три дуба».

Потом отвечаю Ире, что жду её в том же кафе, только в восемь тридцать.

Приезжаю в кафе чуть раньше. Ванёк уже сидит и ждёт, нервно теребя в руках салфетку.

– Привет, Вань. Ты решил пошутить? Совесть?– ухмыляюсь.

– Не совсем совесть, – говорит Иван покаянно. – Просто Лисов был таким сердитым, как если бы ты украла все деньги его фирмы и личные, а потом сбежала за границу, оставив его с длинным носом.

– Оставим это, учитывая, что изменить ничего уже нельзя.

– Можно! Я могу помочь тебе с работой. У моего друга небольшое агентство, и он готов принять тебя. А также Ирину, твою подругу, тоже помогу пристроить. Мне нужно лишь твоё согласие.

– Прямо дед Морозушка, ни дать, ни взять, – говорю я, а у самой просыпается надежда на будущее. – И что ты хочешь взамен?

– Ничего. Хочу исправить несправедливость.

– Хм… – смотрю на него и не верю ни единому его слову. – Тогда поступим так: ты сделаешь для меня одну работку, и если справишься, я приму твою помощь. А не сумеешь – просто исчезнешь из нашей жизни.

– Идёт! – слишком быстро соглашается Иван.

– Есть одна неразрешённая загадка, в которой мне нужно найти корень правды.

– Что нужно сделать?

– Я позже пришлю тебе свои вопросы, на которые нужны ответы. И ещё кое-что. Скажи мне правду! Лисов объяснил тебе или кому-то ещё, почему?

– Мне нет. Но, возможно, Аня знает. Только она вряд ли скажет, ей работа слишком дорога.

– Это понятно. Ладно, с этим разберёмся позже. А теперь иди, но помни, если тебя прислал Лисов, чтобы шпионить за нами, то передай ему…

Не успеваю закончить, как Иван прерывает мой монолог:

– Лисов тут ни при чём!

– Увидим!

Иван встаёт и уходит, а я жду Иру. Мне нужно её незаметно сфотографировать. И уже после…

Глава 10

Отправляю фото Ирины Ивану и фото Крупнова в синем костюме из открытого источника в интернете. После приписываю информацию:

– Хочу узнать, могут ли они быть родственниками?

– Принято. – прилетает в ответ.

Пролетает время, которое я использую для поиска обучения, чтобы сменить род деятельности. Не хочу ни от кого зависеть.

Ира переехала ко мне. Так было практичнее. Две одинокие несчастные девушки против гнетущего злого мира.

– Я не нашёл ничего стоящего.

Прилетает мне смс с номера Ивана.