Профиль невидимки

Алиса

Профиль невидимки

Глава

Подзаголовок: Он жил по соседству. Он всем улыбался. Он ничем не отличался. И это делало его идеальным хищником.

Глава 1: То, что не заберут

Свалка начиналась с запаха. Горького, едкого, сладковатого и гнилого одновременно. Он въедался в одежду, в кожу, в мысли. Старший лейтенант юстиции Макар Ильин стоял на краю оврага, заваленного пакетами, обломками мебели и ржавым железом, и думал, что этот запах – последнее, что почувствовала она.

Тело лежало на склоне, будто небрежно выброшенная кукла. Молодая женщина. Руки за спиной схвачены серебряной лентой скотча, виток к витку. А на шее… На шее вместо ожерелья туго затянутый черный электрический провод, врезавшийся в кожу. Макар подошел ближе, игнорируя щелчки фотокамер. Лицо было почти спокойным, если не считать легкой синевы. Страх уже ушел. Осталась только пустота.

«Анна Соколова, 28 лет, – доложил участковый. – Пропала три дня назад. Ехала на электричке к сестре в Семиново, забрать шестилетнюю дочку. До дома пятьсот метров не дошла».

Макар посмотрел в сторону дачных массивов, видневшихся за леском. Пятьсот метров. Между жизнью и этой свалкой. Между вечером с ребенком на руках и черным проводом на шее.

«Не ограбление, – тихо проговорил он, больше для себя. – Сумка с деньгами и телефоном на месте. Кольцо на руке. Он забрал не это».

«Что тогда?» – спросил молодой следователь.

«Контроль, – ответил Макар, не отрывая взгляда от скотча на запястьях. – Абсолютный контроль. И время. У него было с ней время».

Его телефон завибрировал. Новое сообщение. Еще одно дело. Женщина найдена в заброшенном овощехранилище в соседнем районе. Руки связаны. На шее провод.

Почерк один. Монстр проснулся снова.

Глава 2: Профиль невидимки

Кабинет пах кофе и старой бумагой. На доске – фотографии двух жертв, карта с булавками, временная шкала.

«Что мы имеем? – Говорила Егорова, криминалист-психолог. Ее называли «профилершей», хотя она терпеть не могла этот термин. – Жертвы: молодые женщины, 25-35 лет, неприметной внешности, скромно одеты. Похищены в относительно безлюдных, но не изолированных местах – остановка, тропинка через пустырь. Никто не видел криков, борьбы».

«Значит, он их не тащил силой, – заключил Макар, развалившись на стуле. – Они пошли с ним добровольно. Или он подъехал».

«Вероятно. Он не гигант, не качок. Он не вызывает страха с первого взгляда. Наоборот. Он выглядит… безопасно».

«Отзывчивый, – пробормотал Макар, вспоминая первое описание из старой сводки. – Мог предложить помощь, подвезти. Иметь обычную, даже симпатичную внешность. Ничем не выделяется. Работает там, где его запоминают в последнюю очередь: курьер, сантехник, работник коммунальных служб. Или, наоборот, сидит в каком-нибудь офисе, тихий и неприметный сотрудник».

«И у него есть свое «логово», – добавила Егорова. – Не поле и не лес. Место, где он может провести с жертвой несколько часов. Гараж, мастерская, подвал. Где-то, куда не доносятся звуки. Где он чувствует себя хозяином».

Макар встал и подошел к карте. Две булавки – свалка и овощехранилище – образовали зловещий ромб. Между ними – частный сектор, промзона, дачные кооперативы.

«Он здесь, – ткнул пальцем в центр ромба. – Он живет или работает здесь. Он видит этих женщин каждый день. Они для него – часть пейзажа, который он решил… переустроить».

Глава 3: Василий

Василий Петрович Клюев аккуратно разогревал себе борщ на маленькой плитке в углу гаража. По радио тихо играла «Пикник». Гараж был его крепостью. Чистый, упорядоченный. Верстак с разложенными инструментами, полки с банками гвоздей и шурупов, аккуратные бухты провода разного сечения. Он был электриком, хорошим электриком. Все в домоуправлении знали – Василия Петровича вызывать, он сделает быстро, качественно и не возьмет лишнего.

Он доел борщ, вымыл тарелку и поставил ее сушиться. Потом подошел к верстаку. В ящике, под схемами и паяльником, лежала небольшая коробка. Внутри – три мотка скотча, точно такого же, как в магазине на углу. И отрезки провода, обрезанные ровно, с аккуратными концами.