Вкус крови

Алиса

Вкус крови

ВКУС КРОВИ

Часть первая. ТИХАЯ ОХОТА

Глава 1. Находка

Ноябрьское утро в Туле встало мрачным и холодным. Над старинным городом повисла серая пелена облаков, точно камень надгробный над могилой. В центре города, в тихом дворике позади дома на улице Октябрьской, происходило то, о чём вскоре заговорит весь край.

Студент третьего курса Артём Волков обнаружил тело совершенно случайно. Он шёл в кино, срезая путь через двор, когда заметил странное: из-под кучи опавших листьев торчала белая рука.

Сначала он подумал, что это какой-то розыгрыш, но когда он подошёл ближе, его рвало на всём протяжении пути до ближайшего куста крапивы.

Полиция прибыла быстро. Очень быстро – за каких-то двадцать минут. И начальник московского уголовного розыска Виктор Аркадьевич Добровольский, находившийся в это время по делам в Туле, прибыл туда же.

Виктор Аркадьевич был человеком необычным. В его пятьдесят три года на лице его не было ни одного излишнего выражения эмоции. Серые глаза его, похожие на выцветший лён, видели то, что другие люди предпочитали не замечать. Он прошёл через двадцать лет работы в полиции, видел столько смерти, столько человеческой жестокости, что, казалось, для него больше не существовало ничего шокирующего.

Но это утро потрясло даже его.

Тело девушки лежало в позе эмбриона, скрючившись, точно от боли. Её тонкие, почти прозрачные руки были скрещены на груди. Лицо было безмятежным, как у спящего ребёнка – в этом крылась вся жестокость происшедшего. На шее девушки, чуть выше ключицы, располагались два тонких прокола, расстояние между которыми было не более сантиметра.

Но самым странным было то, что на месте вообще не было крови. Ни одной капли.

«Это невозможно», – подумал Виктор Аркадьевич, присев рядом с телом. Он осторожно раздвинул волосы жертвы, всматриваясь в раны. Проколы были аккуратны, почти хирургичны. Не было даже синяков вокруг них.

Девушку идентифицировали через два часа. Её звали Маша Кольцова, она была студенткой Тульского государственного университета, факультета биологии. Её мать, поправка – была её мать, Елена Игоревна, убиралась в офисе на проспекте Ленина. Отец умер пять лет назад.

Но самое важное открытось, когда пришли результаты первичного анализа крови. Группа крови Маши Кольцовой была первая отрицательная – одна из самых редких групп в мире. Вероятность встретить человека с такой группой крови составляла примерно один к полумиллиону.

И эта кровь была полностью отсутствовала в организме.

Виктор Аркадьевич выпрямился, глядя на тело. Его разум работал быстро, раскладывая информацию по полочкам. Медицинское образование убийцы, специальные навыки, знание сосудистой системы, холодная голова. Но зачем? Что он мог сделать с чистой кровью первой отрицательной группы?

А главное – откуда ему знать, что у жертвы именно эта группа крови?

«Это не случайно», – пробормотал Виктор Аркадьевич, и младший лейтенант Денис Корнеев, молодой, нервный парень со светлыми волосами и веснушками, вздрогнул от этих слов.

«Что не случайно, Виктор Аркадьевич?» – спросил он.

«Всё, Денис. Абсолютно всё».

Глава 2. Вампир ли?

К концу дня вся Тула гудела от слухов.

Люди шептались в магазинах, обсуждали происшедшее в автобусах, размещали информацию в социальных сетях. Вскоре в интернете появилась версия, начавшаяся с безобидного комментария какого-то интернет-тролля: «Вампир! В Туле завелся вампир!»

Версия потекла, как разлитая вода. К вечеру в городе уже полным-полно людей, верящих в то, что в их городе орудует существо из страшных легенд – кровосос, бессмертное создание ночи.

Полиция спешно провела брифинг. Начальник городской полиции, полковник Виталий Петрович Гвоздев, с важным видом объявил журналистам, что они имеют дело с квалифицированным преступником с медицинским образованием. Никаких вампиров, только криминал и его расследование.

Но в сердцах жителей Тулы уже поселился страх.

Виктор Аркадьевич не верил в вампиров. Но он верил в человеческую жестокость и в то, что людское сознание может быть искривлено настолько, что творить будет вещи, которые обычному человеку не снились даже в кошмарах.

Он сидел в отведённом ему кабинете в здании полиции, прокуривая сигарету за сигаретой. На столе перед ним лежали всё материалы о Маше Кольцовой. Её фотографии, её дневник, её медицинские карты.

Маша была обычной девушкой. Тихой, скромной, не имевшей особых врагов. Её лучшей подругой была Катя Соколова, студентка одного с ней курса. Никаких ярких деталей, никаких намёков на опасную жизнь.

Но кровь её была особенной. И убийца это знал.

Виктор Аркадьевич пригласил к себе местных медиков. Доктор Лариса Владимировна Козлова, главный патологоанатом Тульской областной больницы, приехала в полицию к семи часам вечера. Она была женщиной лет пятидесяти, с седыми волосами, собранными в строгий пучок, и линиями скорби вокруг рта, какие появляются у людей, слишком много видевших смерти.

«Два прокола, – объяснила она Виктору Аркадьевичу, раскидывая на столе фотографии мест укусов. – Они сделаны с хирургической точностью. Угол прокола практически идентичен во обоих случаях. И самое странное…» Она остановилась, вглядываясь в детали фотографии. «Это не укусы. Это прколы, сделанные чем-то острым и тонким. Как иголка, только очень острая и очень твёрдая».

«Что-то вроде шприца?» – спросил Виктор Аркадьевич.

«Похоже на то. Но не обычного. Может быть, специально изготовленного. Убийца знал, где прокалывать, чтобы не повредить соседние ткани и не оставить излишних повреждений. Он знал анатомию».

Виктор Аркадьевич кивнул. Его подозрения подтверждались.

«А кровь? Её было много? Следы?»

«Ничего, – ответила Лариса Владимировна. – На месте происшествия не было обнаружено ни одной капли крови. Ни на траве, ни на листьях, ни на земле. Это говорит об одном – кровь была полностью извлечена из организма жертвы перед смертью или сразу же после неё. Причём это произошло на месте, в том самом месте, где мы её нашли. Убийца собрал каждую каплю».

Виктор Аркадьевич встал, подошёл к окну. За окном Тула погружалась в ночь. Уличные фонари зажигались один за другим, создавая жидкие оазисы света в темноте. Где-то там, в этом городе, ходил человек, охотящийся за редкой кровью.

И это было только началом.

Глава 3. Второй день

Утро на следующий день началось с новой трагедии.

Вторая жертва была найдена в заброшенном доме на улице Красноармейской. На этот раз её обнаружила соседка, искавшая кошку. Девушка лежала на полу первого этажа, в той же позе эмбриона. На её шее – те же два аккуратных прокола.

Её звали Инна Сафина. Она была учительницей русского языка в средней школе № 12. Вдова, два года назад потерявшая мужа в автомобильной аварии. Двое детей, которые теперь остались без матери.

И её группа крови была первая отрицательная.

Вероятность того, что это совпадение, была настолько мала, что её можно было просто исключить из расчётов. Это был паттерн. Это была охота.

Город окончательно поддался панике.

Школы закрывались, деловые люди работали из дома, женщины просили своих мужей провожать их с работы. В интернете плодились теории. Одни говорили о трансплантологах-преступниках, охотящихся за редкой кровью для чёрного рынка. Другие настаивали на вампирской теории. Третьи видели в убийствах руку какого-то маниакального врача, собирающего редкую кровь для экспериментов.

Полиция обратилась к средствам массовой информации с просьбой не раздувать панику, но это было всё равно что просить волны не разбиваться о берег.

Виктор Аркадьевич работал не покладая рук. Он собрал небольшую группу: кроме Дениса Корнеева, к нему присоединились опытный криминалист Наталья Сергеевна Королькова, женщина с острым взглядом и ещё более острым умом, и молодой психолог Алексей Вячеславович Волков, который пытался составить профиль убийцы.

«Он медик, – говорил Алексей Вячеславович, наклоняясь над картой города, на которой Виктор Аркадьевич отметил места находок. – Скорее всего, хирург или трансплантолог. Он знает о редких группах крови, знает, как их найти. Знает, как извлечь кровь, не оставляя следов. Он холодный, расчётливый. Он получает удовлетворение от процесса, не столько от самого убийства, сколько от сбора крови».

«Это одержимость, – добавила Наталья Сергеевна, разглядывая материалы вскрытия. – Но это рациональная одержимость. Он планирует каждый шаг. Он выбирает жертв. Это не случайный отбор, это целенаправленная охота».

Виктор Аркадьевич слушал, курил и думал.

«Как он узнаёт о группе крови жертвы? – задал он вопрос, который беспокоил его больше всего. – Обе жертвы имели редкую первую отрицательную группу. Это не является общеизвестной информацией. Это не просто так узнают».

«Он может работать в системе здравоохранения, – предположила Наталья Сергеевна. – Имеет доступ к медицинским картам. Может быть, лабораторный работник, врач, медсестра».

«Или он следит за ними, – сказал Денис, который обычно молчал, но сейчас нашёл в себе смелость высказаться. – Может быть, он уже заранее знает, что они имеют редкую кровь. Может быть, они сдавали анализы в какой-то клинике, и он работал там».

Виктор Аркадьевич посмотрел на молодого лейтенанта с уважением. Мальчишка был не так уж и глуп.

«Проверьте, – приказал он. – Где обе жертвы сдавали последние анализы крови? Какие клиники, какие лаборатории? Найдите общие точки соприкосновения».

Глава 4. Следы в лабиринте

На третий день расследования Денис принёс результаты своего поиска. В одном из кабинетов, превращённом в импровизированный центр управления операцией, он развалился отчёт на столе перед Виктором Аркадьевичем.

«Обе жертвы сдавали анализы в частной клинике "Гелиос" на улице Советской, – докладывал Денис, указывая пальцем на документ. – Маша Кольцова была там два месяца назад, сдавала кровь для плановой диспансеризации. Инна Сафина была в "Гелиосе" месяц назад, жаловалась на усталость и сдавала кровь на общий анализ и биохимию».

Виктор Аркадьевич вскочил со стула. Это было именно то, что он искал.

«Проверим эту клинику, – сказал он. – Вся история. Кто там работает, кто имеет доступ к результатам анализов, кто работал в дни, когда обе жертвы сдавали кровь».

Они направились в "Гелиос" на следующее утро. Это было небольшое, но респектабельное учреждение в центре города. Белые стены, мягкое освещение, в коридорах играла спокойная музыка. Не было никаких признаков того, что из этого места вышла смерть.

Директор клиники, Владимир Сергеевич Громов, был типичным бизнесменом среднего возраста: дорогой костюм, родом из Москвы, уверенный в себе и довольно горделивый. Он принял их в своём просторном офисе с видом на город.