Высокие чувства

Анна Соур

Высокие чувства

Глава 1

Пластиковый стакан сильно жжет ладонь, я едва успеваю запрыгнуть в вагон, но, увы, положение лучше не станет, мест нет, и не предвидится. Единственное, что прогнозировать можно точно – давка. Прижимаю сумку к себе, стараясь не расплескать кофе, в попытках отпить, чтобы хоть как-то проснуться. Рубашка, итак заправленная лишь спереди, выбивается, явно становясь помятой. Жалею, что все же решила надеть белые кеды. Выдыхаю, успешно проглатывая горячий напиток, облизнув губы. Впереди меня стоит молодая девушка, брюнетка, а на ее руках – ребенок. Мальчик, настолько милый, что я не в силах не улыбаться ему.

– Мам, смотри, какие волосы! – с таким восхищением говорит он брюнетке. – Смотри, смотри! – она поворачивается на меня, улыбаясь. – А можно их потрогать? – девушка удивленно смотрит на сына, и я делаю к ним буквально шаг, сквозь толпу.

– Можно, – отвечаю я, и замирая, увидев в другом конце вагона трех парней, от лиц и ухмылок которых все мои нежные флюиды внутри растворяются.

«Рыжая овечка Долли» – привязанное ими прозвище, из-за рыжей копны, с которой мне было суждено уродиться. Нет, вы не подумайте, я люблю свои волосы. Мне с детства нравилось, что ко мне подходили и рассматривали их, я любила видеть довольные, удивленные улыбки детей, как в детстве, так и сейчас.

Дети всегда намного честнее, чем взрослые. Они намного откровеннее, добрее, ведь когда ты ребенок, то еще не понимаешь таких вещей как зависть, месть, лесть и прочее.

Юра, Кир и Артём… три ведущих в команде по баскетболу нашего Университета. Я бы рассказала пару слов о каждом, но в сущности, главарь этой тройки, как раз-таки, третий.

Артём Фриза – мальчик, по которому сохнет половина моей группы. Миловидный, слащавый, худенький брюнет со светлыми глазками и наипоганейшим характером. Именно он придумал моё прозвище, именно он каждый раз попрекает меня им. Из-за него Клёнова даже предлагала мне наносить больше тональника, чтобы прятать россыпь веснушек на лице, но увы и ах, мне невероятно без разницы на его мнение. Тем не менее, дурацкая дрожь от присутствия этих недоумков всегда напоминает о себе, когда мой взгляд встречается с кем-то из них. Особенно с Артёмом. Он переспал, кажется, с каждой на нашем потоке, но не со мной.

– Плевать, уверен, овечка – бревно в постели, занудная, как и в учебе! – фраза Артёма, сказанная после пощёчины.

И как раз насчет «занудства» он не был прав никогда. Я не занудная в учебе, а просто… просто хочу получить эту чертову профессию и уйти работать, чтобы помогать своей семье. Чтобы отсылать деньги матери и отцу, вот и все. Для меня семья – одно из главных в жизни, а нежность и трепетность – напрямую связанные с этим качества, признаки доверия к людям. Но этому… спортсмену меня не понять, ведь Фриза – богатый мальчик, которого мамочка и папочка обеспечили донельзя. Слишком много о нем, хватит.

Вообще, люди – самая странная в мире живая субстанция. Они заставляют страдать, сводят с ума, но вместе с этим, порой, делают тебя счастливым. Я никогда употребляла фразы «ненавижу людей!», но и сказать, что я обожаю социум тоже не смогу.

Допиваю кофе, выходя на своей станции, быстро идя к выходу из метрополитена, дабы не столкнуться с моей «наилюбимейшей» компанией. Благодаря этим королям жизни, гуру мира сего, я просто не переношу баскетболистов, и моё отвращение к ним, кажется, не стереть уже никак.

Затыкаю уши наушниками, прибавляя музыку громче, выдохнув, ускоряя шаг. Первой парой философия и, о, боги, как же я счастлива, что со мной на факультете учится только один из этих красавцев, но… так было до вчерашнего дня.

«Артём и Владислав будут учиться в вашей группе» – плюс к Кириллу, еще и эти двое. Ах, да! Владислав-Владислав! Капитан команды! У-у-у-у-ух! Вот по нему сохнет не половина, а весь поток! Абсолютно весь! Мужественный и сильный, красивый, темненький. Всегда лаконично и хорошо одет, не кичится своим положением, как кажется мне. Общаюсь ли я с ним? Конечно, нет. Еще чего мне не хватало.

– Привет, – выдыхаю я, садясь рядом с Васей. – Снова покрасилась? – она кивает, поправляя волосы, смотря вперед.

Вася с первых дней сохнет по нашему преподавателю, Сэму. Только он заходит в аудиторию – все, моей подруги будто не было.

– Клёнова, очнись! – смеюсь я, толкнув ее в ребро, наконец заставляя повернуться. – Ровно? – она смотрит на колечко посередине моего носа, и немного поправляет его. – Спасибо, – слышу тему занятия, начав записывать.

Вообще, я пошла на филологический факультет, потому что решила, что с образованием филолога я смогу добиться намного большего, чем с образованием обычного журналиста. Наш факультет делится на две группы – филология и иностранные филологи, проще, мы зовем их полулингвисты. Вот те трое – лингвисты, я точно помню, что они невероятно хорошо говорят на двух языках, не считая родного.

Я же учусь на филологическом, но… некоторые пары у нас, к сожалению, совместные.

– Ев, ты видела? – она кивает в сторону. – Дёмин и Фриза теперь у нас в… – прочищаю горло, кивнув. – Да ладно тебе, красивые же парни! – смотрю на блондинку, прикрыв глаза.

– Вась, мы вроде уже говорили на эту тему, и не один раз, – девушка, понимая мой настрой, просто переводит тему, продолжая писать.

– Евангелина, – слишком смешно начинает Клёнова. – Не желаете ли вы сходить со мной на вечеринку, м? – я усмехаюсь, игнорируя вопрос. – Ну, Ева! Я серьезно! Ксюша всех собирает у себя, сегодня, в шесть. И тебя она, кстати, тоже приглашала! Пойдем? – тянет Вася, и я сдаюсь.

– Ну, хорошо-хорошо, – блондинка взрывается радостным визгом. – Погоди, а что… Сэм идёт? – Вася краснеет, а смеюсь, теперь, я.

– После учебы домой, переоденемся, а? – я киваю, улыбнувшись, кстати, мы с этой фурией вместе снимаем квартиру.

Вообще, я не люблю высоченные шпильки, платья, которые еле-еле прикрывают зад, и слишком сильно открывают грудь. Мне не нравится макияж а-ля «мега-соска», я не люблю выглядеть привлекательной с приставкой «адски вызывающе».

Мне нравится быть собой, не сливаться со всеми «безупречными».

– Ну, Ева! – хмыкает Вася. – Померь, ну померь! – и я поддаюсь, забирая вещи.

И вот, на мне розовое платье, обтягивающее, почти атласное, открывающее плечи, оно держится на бретелях, тонких, как полоска стринг. Вообще, я больше люблю что-то спокойное и лаконичное, но… это не значит, что я не ношу яркие, сочные вещи.

Босоножки в цвет, серьги, которые подарила мама… очень давно. Вася заставляет меня густо накрасить ресницы, сделать стрелки, но помаду… не хочу. Почему?

– Ев, ну… – девушка обнимает меня. – они не полезут, там будет много народу.

– Вась, ты же понимаешь, что это самый крутой повод для этих идиотов. – мы выходим, идя к такси. – Овцой… они называют меня овцой, я всё еще не могу поверить, что такие придурки запомнили именно меня.

– Овечкой Долли, рыжей овечкой. – Вася садится в машину, и я сажусь за ней. – И вообще, ты единственная, кто отшил Артёма! – я ухмыляюсь.

Не то, чтобы я стесняюсь своей внешности, абсолютно нет. Веснушки, рыжие пышные волосы, светлая кожа, худое тельце, с толикой спорта – привычное мне отражение в зеркале, и я не боюсь показаться на улице без макияжа, дело… не во мне, а в людях. Если я лечу в свой родной город, то там макияж – табу. Потому, как я знаю, там меня всегда примут и поймут.

– Ты уверена, что нам сюда? – сглотнув, я смотрю на огромный дом, с балконом, панорамные окна, через которые видно, что внутри блестящие стены, светящиеся потолки и диваны. Вася кивает.

Я выхожу, выдыхая, ощутив, как Василиса берет меня за руку, ведя вперед. Мы проходим к дому, я замечаю, как минимум три целующиеся пары, прямо у стен, не стесняясь. Вдыхаю сладковатый аромат кальяна, когда поднимаюсь по лестнице. Запах кальяна вместе с алкоголем… бррр. Вася, поправив короткую юбку, ведет меня в центр танцзала, ближе к девочкам.

– Хэй, Ева! – Ксюша целует меня в щеку, смеясь.

Мягко говоря, атмосфера… пьяной вечеринки а-ля «день студента», то есть: пей не хочу, кури, целуйся, трахайся на людях. Люблю ли я такое? Абсолютно нет. Я не пью, а если и пью, то… крайне редко, и по ошибке… если заложен нос.

И вдруг, танцуя, я поворачиваюсь, заметив… троих пьющий парней, громко смеющихся. Юра, обнимая свою девушку, чуть ли не запихивает руки ей под юбку. Кирилл курит кальян, а рядом с ним… в слюни пьяный Артём. Фриза сидит в рубашке, расстегнутой на три пуговицы, и почти показывает всем свое шикарное тело, наверное, только на кубики его пресса можно взглянуть, и то, если на голову надеть пакет и заклеить рот. Да, я настолько не переношу его. Он… щурится на меня, а я отвожу взгляд, замерев, натыкаясь на человека, которого очень редко можно встретить на таких тусовках где-то не в темноте, в супер трезвом состоянии или без девушек вокруг. У стены, смотря в свой телефон, стоит Влад. Его волосы, темные, уложены и слегка спадают на лицо. Ореховые глаза полностью опущены, он немного загорел… очевидно, снова куда-то катались со своей командой. Он одет в черную рубашку, джинсы и кроссовки. Дёмин вдруг поднимает на меня глаза, а я закусываю уголок губы, вздохнув.

Мы танцуем, я стараюсь вообще не смотреть в сторону нашей «невероятной» тройки. Почему у меня сложились такие отношения с баскетбольной командой?

Я могу сказать быстро и резко. Артём Фриза, наш мальчик, солнце, и гроза «малышек», решил, что… Меня можно обливать грязью, если я не хочу ластится под него и его дружков.

Мне нужно было лишь вспомнить о нем, как тут…

– Оп-па, овечка наша! – Артём подходит к нам, смеясь. – Ого-го… а у нас есть точеные плечики? – передергиваюсь, отойдя. – Ну куда же ты, Долли? Не подходишь, не общаешься… девочка хочет отличаться от всех? – его смех раздражает меня. – Так, ну-ка, дай посмотреть на твоё засыпанное личико! – разворачиваюсь, чувствуя хватку Васи на своей руке.

– Отойди от меня, – рычу я, и… девочки застывают. Я слишком редко так делаю. – и вообще не дыши в мою сторону. – Фриза ржёт в голос. – Вась, я хочу уйти. – прямо говорю девушке, танцуя. – Хотя бы на улицу. – пытаюсь пройти между людьми, но не могу, слишком сильная давка.

– Ева, пожалуйста! – Вася пытается схватить меня за руку, чертыхается на своих туфлях. – Ну куда ты пойдешь? Снова будешь тухнуть дома? – выдыхаю, сумев дойти до лестницы, наступая. – Майская, я обижусь! – сталкиваюсь с Сэмом, ударившись головой о его плечо. – Ой, – неловко говорит Вася, увидев преподавателя. Впервые я так рада, что Клёнова отключается от мира, когда видит Сэма.

– Евангелина, – улыбается брюнет. – приятно удивлен. Красивое платье, – я хмыкаю, повернувшись на подругу. – О, Василиса! – радостно улыбается парень. – Выглядишь прекрасно. – подруга завороженно улыбается ему. – Не откажешь мне в танце? – медленная музыка дает о себе знать, как и одержимость Васи Сэмом.

– Я… конечно! Я только за! – брюнет подходит к ней, уводя, а я спускаюсь вниз, но…

– Куда же ты? – воздух выбивается из груди рывком, меня ставят спиной к стене. – Овечка, может… поблеешь? – Фриза. Как он догнал на меня? Еле на ногах стоит.

– Убери от меня свои руки, – парень пьяно хохочет. – Если тебя вырвет на мое платье, я заставляю тебя напялить его. Тебе ясно? – его рука оказывает на моей шее.

– Останешься голой? – молчу, ощущая, как подташнивает от запаха, которым пропитан Артём. – Буду рад. – толкаю его в плечи, отшатнувшись, он чертыхается, почти падает, а я бегу вниз по лестнице, на улицу. – Долли, эй! – нагоняет меня, пытаясь прижать к себе. – Ну не ломайся, малышка! – пытаюсь уйти, отбегая, попутно вызывая такси. – Хватит, я всё понял, ты особенная, я с тобой тоже буду не таким, как с каждой второй! Тебе понравится! – он, на удивление, идёт хоть и зигзагами, но быстро.

– Отвали от меня, придурок! – кричу, замечая, что у балкона стоит человек семь, среди них есть друзья Артёма.

– Ты раздражаешь меня, – рычит он, хватаясь за мою руку, прижимая меня к воротам, я начинаю брыкаться, толкать его. Внутри зарождается страх, в доме снова гремит музыка, все уходят внутрь. – Хватит пинаться! – ком в горле не дает дышать, но я борюсь, стараясь не срываться на мольбы о помощи. Я всё могу, сама.

– Артём, – громкий рык, и пытаюсь понять, кто зовет парня. – ты пьяный, идем. – Фриза брыкается.

– Отвали, я занят. – рывок, Артём развернут к… – Дёмин, блять! – Фриза толкает брюнета, и тут…

– Не надо! – не успеваю крикнуть прежде, чем кулак Влада врезается в челюсть Артёма. – Да вы что, спятили оба? – стараюсь разнять этих двоих, из дома выходят парни, и помогают мне.

– Ебаный ушлёпок! – кричит Артём. – Да клал я на твою команду, тебе ясно? – Влад потирает руки.

– Вот именно, что на мою. – отвечает брюнет. – Пошел ты. – прикусываю губу, желая просто уйти. Сюр, а не ситуация. – Погоди! – я иду быстрее, к выходу с территории дома.

Какого черта он сделал? Нет, конечно, я благодарна ему за помощь. Но драка. Блядская драка с сокомандником? Зачем этот долбанный… спортсмен полез на своего друга? Они перепили, оба? Идиоты. При всем потоке… боже, да меня же половина универа возненавидит! Сейчас вот только проблем со слухами не хватало, для комплекта.

– Как тебя там… Ева! – иду еще быстрее, но… – Куда ты несешься? – он дергает меня к себе, я врезаюсь в его грудную клетку, смотря снизу-вверх.

– Отойди от меня! – зарычала я, отпихиваясь от Влада.

– Почему? – в его ореховых глазах возникло… непонимание.

– У меня аллергия! – прошипела я.

– На людей? – усмехается брюнет.

– На баскетболистов! – отвечаю я, видя свое такси, и мигом сажусь в машину, выдохнув, видя в окне Дёмина, оставшегося стоять около дороги, смотря мне в след.

Глава 2

– Добрый день, Евангелина. – я киваю, входя в аудиторию, ища глазами Клёнову, но, не находя ее, поднимаюсь на самый верх, за пустые столы.

Пока я шла по помещению, на своем затылке ощутила такое количество взглядов, сколько не было на мне за всю мою жизнь. Я даже пожалела, что сегодня убрала волосы в хвост, открывая лицо. Было ощущение, как будто в курсе вообще все, от и до.

– Эй, Майская? – я поворачиваю голову вправо, видя Юру. – Можно назвать тебя отдельной командой? – я закатываю глаза. – Ну, ты ведь разгромила нашу! – парень начинает смеяться, Кирилл подхватывает его смех, я не вижу ни Артёма, ни Влада. И слава богу.

– Тишина в аудитории! – выкрикивает Сэм, пуская взглядом молнии в парней. – Юдин, может ты мне на вопрос ответишь? – Кирилл толкает локтем Юру.

Сэм продолжает лекцию, а я прикусываю губу, понимая, что… видимо, теперь я – причина слухов и расспросов. Великолепно.

Нона, Марта и Саша сидят вместе, бурно что-то обсуждая, иногда оборачиваются на меня, хихикают. Нона девочка на побегушках у этой шайки, где только не была эта барышня, куда только не залазила, но не осуждаю. Кого … кто как одет? Вот и меня не волнует.

Около них – Федя и Женя о чем-то переговариваются, занимаются тем, что слушают девочек. Сэм снова пытается угомонить их, я опускаю голову ниже, а потом… возле меня опускается сумка, буквально через метр.

Дёмин.

Я сразу же ставлю свой небольшой рюкзак около себя, не позволяя продвинуться. Не станет же он собственноручно убирать мои вещи. Лекция продолжается, я не могу слушать Сэма полноценно, доходит только через слово, только переговоры около себя, только усмешки доходят целиком.

Внутри разгорается злость, я вспоминаю, что однажды в школе я, защищая свою подругу, влетела в ужасные события, называемые – «меня обливают дерьмом». Как я с этим справилась? Просто прекратила обращать внимание, и плакала в подушку, если было слишком тяжело, но делать так снова… я не могу. Даже не так – я не хочу и не стану. И кричать, ругаться с кем-то тоже не в моих интересах. Во мне была такая… психологическая черта – если на меня кричат, и я кричу в ответ, то начинаю плакать, и не могу контролировать это; дело даже не в страхе, но сейчас, даже если потекут слёзы, сквозь них – я отстаю себя, если это будет стоит моих нервов, что вряд ли. Проще сходить в спортзал или что-то почитать, чем тратить своё время. Главное – это не доводить меня до точки кипения.

– Смотри, смотри, – сглотнув, я пытаюсь не обращать внимание на девушек, сидящих недалеко от Юры и Кира. – я тебе говорила, они дрались из-за этой овцы! – стискиваю в руке ручку. – Так бы и повыдергивала ее патлы рыжие! – и тут…

– Лена, – краем глаза смотрю на саму ситуацию. – тебе если повыдергать хочется что-нибудь, так ты язык себе вырви. Он явно лишний. – Влад буквально затыкает девушку, а я начинаю недоумевающе хмурить брови. Какого черта он снова лезет? Спасатель хренов. И поблагодарить хочется, и врезать одновременно.

Наконец лекция кончается, я спускаюсь по ступеням, и не успеваю ступить вниз, как запинаюсь о чью-то ногу, лечу вперед, приземляясь в руки преподавателя, как нельзя кстати стоящего рядом.

– Смирнова, ты что, совсем? – ругает брюнетку Сэм, поймав меня. – А если бы я здесь не стоял? Да она бы нос себе сломала! – поспешно компания выбегает из аудитории, я неловко ловлю взгляд Влада, а в дверях замечаю Василису, и осознаю картину, представшую перед ней: Я, в руках Сэма, с упавшим с плеч кардиганом, растрепанная и покрасневшая. – Клёнова, почему пары прогуливаем? – рыкнул брюнет, а блондинка опешила. – Ева? – я поворачиваюсь к нему. – Ты в порядке? Не ушиблась?

– Все в порядке, – киваю я. – спасибо вам.

– Не обращай внимания на Юдина с Лебедевым, сила есть – ума не надо. – брюнет ухмыляется. – Тем более, такая красивая девушка как ты, просто обязана пропускать этот бред мимо ушей. Договорились? – хлопок двери. Василиса ушла, а со следующим хлопком вышел Дёмин.

– Конечно, – тихо отвечаю я. – Я пойду. – выбегаю, оглядываясь, ища подругу глазами. Черт, только этого мне не хватало.

Василиса поразила меня в первый день учебы своим видом и голосом, смехом. Я замечала ее в толпе, среди кучи студентов.

Многие говорят, что она наивная и легкомысленная, одержимая, но… меня с первой минуты общения покорила ее простота, нежность и теплота. Она по-детски добрая, обыкновенная и прекрасная. Вася кто-то, кто однажды перегорел во мне, возможно поэтому, я так люблю её и буду стоять горой перед кем угодно, если её обидят.

Мы познакомились благодаря самой блондинке, которая подбежала ко мне в кафетерии, между парами, в начале дня, с невероятной фразой:

– Можно потрогать твои волосы? – я улыбнулась, заправив локон за ухо, и поняла: Эта девочка, похоже, вторая часть моей души. То, чего так не хватает во мне.

После этого мы буквально каждый день вместе сидели на парах, общались в перерывах, ходили в кафетерий, а спустя семестр – Вася предложила снять квартиру, которую мы нашли в тот же день. И вот, собственно, уже второй год, и живу вместе с этим прекрасным человеком – Василисой.

Она всегда старается поддержать меня, находится рядом. Такого друга как Вася у меня не было, пожалуй, никогда. Именно за то, какая она настоящая, душевная, пускай и наивная иногда, я ее люблю. Всем своим сердцем, как бы я себя не вела, и чтобы между нами не было, ведь порой я бываю… грубоватой, слишком прямолинейной.

– Вась, ты тут? – заглядываю в наше обычное место, где находится фортепиано, мольберт и прочие вещи для творчества. Старый театральный зал. – Вась, – девушка сидит на подоконнике, и как только я вхожу – утирает слезы рукавом блузки. – ну ты чего? – хочу приобнять подругу.

– Ева бывает доброй? – горько усмехается блондинка. – Не надо! – хмурюсь. – Ну какого черта, Ева? Почему вот так? – смотрю на рыдающую блондинку, не осознавая того, как сильно она психует. – Я с первого курса бегаю за ним, учу эту чертову «историю иностранной филологии», а он вечно клеится к тебе? Чем я хуже тебя? – у меня сердце валится в пятки. – За тебя дерутся два самых крутых парня на потоке, заступается Сэм, а тебе плевать! Чтобы за тобой бегали, надо ненавидеть всех, а? Надо быть сукой? – Вася буквально орет на меня, звонок на пары вгоняет в реальность. Сегодня две пары, и это сейчас дико радует меня. Почему? Последняя пара – не на моем потоке, а Вася туда точно сейчас не пойдет.

Разворачиваюсь, быстро выходя, ощущая дикий ком в горле, и то, как я задыхаюсь от подступающих слёз. Немного прикрываю лицо вязаной тканью, и поднимаюсь наверх, садясь подальше от всех, с краю, в глубине аудитории. Юлия Сергеевна рассказывает о истоках литературы, и просит открыть ноутбуки. Дается задание: напишите эмоции, самые яркие по вашему мнению, объем – три страницы.

Начинаю печатать, расписывая во всех красках ощущение страданий, боли, обиды и переваривания грязи, наваливающейся со всех сторон. Меня ничего не может задеть, кроме самых дорогих сердцу людей. Да, Вася пробилась в мою душонку. Порой, я даже сама боюсь признать, насколько дорожу ей.

– Можно? – я поднимаю взгляд и вижу Влада, кивающего на место около меня. Какого… он опять тут?! Хочу встать. – Стой! – его рука ложится на мое плечо, мне хочется зарыдать от того, как мне успела надоесть эта ситуация. – Я просто сяду рядом, угомонись. – киваю, чтобы просто не привлекать внимания, и медленно отсаживаюсь максимально далеко.

Чудом сдерживаю ком в горле и злобу, благо этот… вечный преследователь утыкается в свой компьютер и усердно пишет. Смотрю на то, что количество страниц моей работы – четыре, и прекращаю писать, открывая соцсети, замечая уведомление:

«Артём Фриза отметил вас в своем фото»

Тут же открываю приложение и вижу то, как я разнимаю этого ублюдка и их капитана. Комментарии, написанные под фото и подпись самого «автора» просто… сражают наповал, в самой истеричной форме этого выражения.

«Волки и овца»

Кир Юдин: Бля, Тём, это шедевр!

Дарья Смирнова: Жаль, ей не влетело…

Юрий Лебедев: Дарья, еще влетит)

Беру в руки ноутбук, быстро спускаясь вниз, к преподавателю. Руки дрожат от истерики, желания заорать на всю аудиторию, разломать что-то на мелкие куски.

– Уже готова? – киваю, ставя перед ней ноутбук, открывая файл с текстом. Женщина внимательно его изучает. – Ого, Евангелина, – прикусывает губу она. – очень хорошо. Ты молодец. – киваю.

– Можно мне уйти? – он смотрит на меня изучающе. – Юлия Сергеевна, я просто… не выспалась, голова очень болит.

– Ну, хорошо, – кивает женщина. – материал на твою тематику я вышлю почтой, список литературы тоже. Зачётка на тебя работает, сама когда-то рассказала. – я впервые за день улыбаюсь ей и ухожу.

Черт возьми, мы же буквально через два дня оканчиваем учебные дни, это значит, что две недели с небольшим я буду отдыхать. И на почту мне придут документы для работы, которую нужно будет сдать. Хочется ли мне что-то делать? Нет.

Выхожу из аудитории, держа в руках рюкзак, пытаясь быстро идти. Спускаюсь по лестнице, ненавидя наш вечно неработающий лифт.

Люди. Люди. Люди. Чему они научили меня? Жестокости, вечным распрям и желчи. Это такое… безразличие, такая пакость и грязь, что сравнить не с чем.

Запахиваю кофту, утирая навернувшиеся слезы, ища ключи в рюкзаке слыша, что за мной идут, при чем в таком же ритме, в каком я. То ускоряя, то замедляя. Я разворачиваюсь и вижу… Дёмина? Мне только его сейчас не хватало. Замираю, успокаивая желание сорваться.

– Ты плачешь, – он подходит ко мне, держа руки в карманах. Не здороваясь. Мы даже не знакомы лично. Что за?.. – тебя задевают слухи?

– Ты вообще в себе? – выдыхаю я, стирая слезы, усмехаясь – Ты даже меня не знаешь! – он закидывает голову, ухмыляясь. Челка отлетает назад.

– Тебя задевают слухи, – утверждает он.

– Что тебе от меня нужно? – Дёмин делает шаги. – Что? – парень сверлит меня взглядом. – Что ты хочешь? – буквально рычу, он делает еще шаг. Становясь на две головы выше меня, смотря сверху вниз.

– Пошли прогуляемся? – он говорит абсолютно спокойно, а я остаюсь в шоке.

– Тебе сильно по голове влетело вчера? – парень вдыхает. – Что тебе от меня нужно? Мы с тобой не зна-ко-мы!

– Влад, – говорит Дёмин, а я просто… готова закричать. Он серьезно? – Пошли.

– Ты даже не спросил, как меня зовут. – на выдохе говорю я.

– Евангелина, – вздыхает он. – Пойдем, чего встала-то? – он дергает меня за лямку рюкзака, и я подлетаю к нему.