Его тайная соседка

Ток что ли по периметру пустить?

Снова прислушиваюсь, пытаясь уловить любой посторонний звук. Но его нет. Если кто-то и ломился ко мне в дом, то ушел. Ну и слава тебе…

Присаживаюсь на диване, выискивая тапки на полу, затягиваю пояс на халате, несмотря на уже имеющийся пуловер со штанами. Что-то холодает, судя по всему. Осень вступает в полную силу.

Встаю, раздумывая над тем, идти умываться или сначала на кухню заварить кофе? Ведь меня ждет работа… с кофе голова прочищается, мозг работает быстро и слаженно.

Но я не делаю ни то, ни другое, ведь периферическим зрением отмечаю движение сбоку. Приподнятое до середины окно медленно ползет выше, удивляя меня до глубины души. Подскакиваю на месте, охреневая от происходящего. Вор? Средь бела дня? Или мальчишки совсем обнаглели?

Под рукой, как назло, нет ничего подходящего для отпора возможному грабителю. Судя по смазанным очертаниям, этот вор - сошка мелкая. То ли парнишка, то ли худой мужчина. Ладно. Справлюсь. Но чем отбиваться? Взгляд падает на тапок. Мозг обрадованно останавливается на достигнутом, предлагая взять его в руку и им же защищаться при необходимости.

О, да. Спасибо! Будь вор комаром или мухой, то план отличный. Но это человек! Тут бита нужна.

Даже смешно становится. Ко мне в окно лезет грабитель, а я его тапком по попе окаянного.

Туша бухается на пол, сообщая своим грохотом о том, что она тяжелее, чем мне бы хотелось. Но, значит, и неповоротливый бугай попался. А это плюс. Но, кто так в дом лезет? Тихонько надо. Ты же всех на уши поставишь. Новичок что ли?

Вор вскрикивает недовольным женским голосом, удивляя меня еще больше. Мой грабитель – девушка? И новичок. Ничего себе поворот!

Я выглядываю из-за дивана, приподнявшись с места. Маленькая, стройная фигурка. Вроде бы. Под легким пиджаком не по погоде, скорее подходящим для поздней весны нежели осени, не особо заметно. Длинный шарфик закрывает шею и рот. Блондинка лежит на боку и….. водит пальчиком по ламинату в каком-то отрешении.

Чего? Чего она там делает?

Я даже глаза протираю и снова всматриваюсь в картину, нарисованную разноцветными иллюзорными красками, кажется, не из этого мира, настолько все выглядит сюрреалистично.

Все меньше эта девица похожа на обыкновенного воришку. Все больше на профана в воровском деле или на ту, кто не грабить меня пришла. Но, кто она тогда? Дом перепутала и не в то окно влезла?

"Это она! Она! Из-за нее все проблемы" - верещит мой разум, пытаясь до меня достучаться.

А я не верю своим глазам, наблюдая за тем, как девчонка… вольготно растянувшись на паркете, укладывается… спать. Сладко причмокивает, прикрывает веки, что-то бурча себе под нос. Она не боится хозяина дома. Значит, точно перепутала? Или в курсе, что меня нет?

«Это она! Она! Она не вор, – убийственная идея холодит мой разум. – Она живет здесь! Вот, откуда то пятно на полу и ключи не на месте».

"Что за глупости?! Ей-богу..." - чуть не смеюсь абсурдности мысли, но затем замираю, позволяя мысли задержаться. Вглядываюсь в девушку, лежащую на полу с любопытством.

Или это все же не глупости?!

Мелкие пазлы и частички сливаются в общую картину. Все странности одновременно находят подтверждение в этом нелепом предположении, убеждая меня в том, что догадка-то верная.

Ключи, кофе, пятна, грязь.... монитор! Она! Все она!

Я не один живу в этом доме! Все это время он жила со мной. Я не сумасшедший!

Дыхание сбивается от необычных мыслей, мышцы стягиваются в районе спины, руки дрожат от напряжения.

Я видел ее ляпы, замечал везде и всюду, но не мог даже предположить, что такое возможно. Она совсем что ли бесстрашная?

Сейчас я уже могу ее рассмотреть более детально. Опасности девчонка не представляет, а если бы даже и представляла, то не для меня. Мой взгляд мечется по комнате, пытаясь выявить ее прежнее присутствие и доказательства наяву. Это же не выдумка моего больного мозга? Как такое возможно вообще?

У нее дома что ли нет?

Ее грудь вздымается от глубокого выдоха, привлекая мое внимание. Я смотрю на нее пристально, вспоминая последние дни, все их изъяны и сопоставляю с ее присутствием. В душе все переворачивается с ног на голову и приходит позднее принятие. Мир меняется вокруг. И я усмехаюсь.

Значит, она живет в моем доме… Надо же. В голове сразу отбивает примерный подсчет всех возможных убытков, которые девчуля мне принесла, и срок, на который ее посадят, когда вызову полицию. А я же добьюсь того, чтобы ее посадили! Не просто штраф и обязательные работы... Неет, милочка. Ты же меня чуть шизофреником не сделала. Так легко не отвертишься. Заплатишь за все издевательства. За все заплатишь. Причем за каждый день несанкционированного проживания в моем доме выльется тебе таким боком, что дорогу сюда забудешь навсегда. Подумать только! Я сколько нервов потерял, паршивка.

Злость сжимает горло, а меня настигает ярость. Белая, испепеляющая любого на пути. Я иду к ней решительным шагом, убеждаясь во мнении, что сначала ее надо поймать и провести беседу о том, как это плохо – жить в чужом доме. Попугаю всласть - это уж я хорошо умею делать. Мне только дай возможность и я душу из тела вытряхну. А эта малявка заслужила. И уже потом можно будет вызывать полицию, которая станет для нее спасением.

Я подхожу ближе и все больше замечаю, что черты ее лица кажутся мне очень знакомыми. Я ее знаю? И я замедляюсь, удивленный своим открытием. Даже под странным шарфом угадываются знакомые щечки и разрез глаз. Да не может быть!

Твою ж налево! Сколько открытий мирового масштаба мне еще сегодня предстоит сделать? Сбиваюсь с шага, теряюсь с мысли, полностью устремленный в ее лицо.

Мой рот открывается от неожиданности. Мне ведь показалось? Ну, не может быть все вот так.

Прикрываю глаза и считаю до трех. Затем снова открываю и... продолжаю сходить с ума. Я сплю и вижу корявый сон. Нет, быть того не может. Лилька же в другой стране живет.

Моя челюсть сжимается до хруста. Кажется, что я реально схожу с ума и вижу ее там, где ее нет. Ведь не стала бы Лиля забираться ко мне в дом и терроризировать меня сутками напролет. Это какой-то злой розыгрыш? Ведь ей достаточно позвонить, и я сам встречу ее с распростертыми объятиями.

В мыслях полный раздрай. А глаза прикованы к белокурой красавице, при узнавании которой мое сердце бьется часто-часто.

Ее руки разбросаны в стороны, она не видит меня. Что-то хмыкает в такт, потрясая подбородком, будто песенку мысленно напевает. Да-да, угадывается в этом действии моя хорошая знакомая Лиля из прошлого. Забраться в мой дом и улечься спать... В этом вся она.

Невольно отмечаю, как сильно та похудела с тех самых пор, когда мы виделись в последний раз.

Давно забытое сладостное томление, которое испытывал при виде нее когда-то, будучи влюбленным мальчишкой, вновь просыпается, проявляясь из ниоткуда. Лилька. У меня на паркете лежит и сопит. Умилительная оторва. Всегда была такой. Шокировала меня своими выходками. Точно так же, как сейчас.

Будто и не было этих трех лет. Будто вчера ходили вместе в кино и она рассказывала очередную фантастическую историю, что произошла с ней накануне. С ней каждый день случалось что-то нереальное. Только с ней.

Я безумно рад ее видеть. Невзирая на мучительные издевательства с ее подачи.

Девушка наконец чувствует слежку, приоткрывает свои изумрудно-синие глаза и сталкивается со мной взглядом. Веселость и огни слетают мгновенно, проявляя страх.

Она меня боится?

Тут же вспоминаю, что она натворила и бескрайнее чувство любви и одухотворения к этой девушке уплывает прочь. Я же шел к ней с желанием поймать и отомстить за нанесенный ущерб. Момент радости от встречи быстро проходит, уступая место отрешению. Это же она издевалась надо мной все эти дни. Это Лиля сводила меня с ума. Отрешение уступает место недовольству.

Я хмурюсь и продолжаю прицельным коршуном изучать ее, в то время как беспокойство в ее глазах нарастает все больше. Губки приоткрываются в немом крике. Вот испуг уже заметен. Явно не ожидала меня увидеть.

А я тут. Попалась птичка.

И ведь, судя по ее виду, она явно не собиралась показываться до последнего. А, если б я замок не сменил и не уснул, то и продолжал бы сходить с ума…. Из-за нее!

Желание обнять девушку улетучивается, а вот надавать по попе, как было задумано ранее, очень даже хочется. Руки прямо чешутся.

- Лиля, твою мать! – я припоминаю все дни своих мытарств и злость полностью вытесняет все хорошие чувства.

Встрепыхнулась, подпрыгнула на месте, словно зайка, застигнутая врасплох лисой под кустом. Уже не до сна стало. Я вижу дрожь в ее руках и это нисколько меня не успокаивает. Наоборот, после шока и понимания, что я не сумасшедший и все это ее проделки, я буйствую. Мое нутро требует отмщения. Сколько она надо мной издевалась? То, что она живет в моем доме – уже нет сомнений. Вопрос: как долго?

- Сколько ты живешь в моем доме?! – рычу я псом, готовый в любой момент сорваться с цепи и лишить ее жизни. Даа… я не знал, что настолько могу быть кровожадным. Но Лиля, блин! Вот, стерва!

- Эм. Привет, Стас. Я это… мимо… - лепечет что-то в ответ.

Вижу, как на ее лице мелькает воодушевление. Озорные глазки, миленькая улыбочка озаряет ее личико. Решила соврать мне?

- Не ври мне!

- Я эээ…ммм, - лепечет в ответ, а потом съеживается, откидывается на пол и закрывает глаза. –Две недели.

- Сколько? – мое дыхание становится тяжелым, неровным. Я чуть не присоединяюсь к ней на полу от такого ответа. Ну, Лиляяя. Ну, дает.

- Охренеть, - только и шепчут мои губы, пока я где-то не здесь. На долю секунды мне кажется, что Лиля - это какая-то моя расплата за прошлые грехи, а эти три года были дарованы мне судьбой, чтобы я понимал насколько эта расплата сильная.

Глава 7

- Чего рассказывать? – усмехается девчонка, сидя на диване. Никакой вины или дискомфорта на ее лице, только отчуждённость и враждебность – Мне негде жить. А ты чего ждал? Что это сюрприз?

Колкая, возбужденная, недовольная, что вскрыл факт ее проживания в моем доме. Наверное, нужно было оставить тебя, моя милая на полу и сделать вид, что такие, как ты – это нормальное явление, и пройти в кухню пить чай? Или тебе тоже сделать? Ты уже слопала мой бутерброд. Да-да, теперь я в курсе. Прямо из-под носа увела.

Я усмехаюсь про себя, вспоминая те времена, что проводили вместе. Лиля всегда шокировала меня своими действиями, это в ее стиле. Без нее моя жизнь казалась мне скучной тогда. А теперь я понимаю, что она всего лишь создавала ряд неудобств и проблем. Это не свобода и поиск приключений, это невозможность принять свою жизнь. Постоянный побег от самой себя.

И вот, она вернулась и снова ищет себя… у меня дома. Да уж. Стоит признать, ни одна девица не устраивала мне таких красочных фейерверков. Я же даже к психу записался. Надо отменить, кстати. Так бы еще таблетки начал пить!

- Ждал от тебя более подробного рассказа после двухнедельного проживания в моем доме без предупреждения и какого-либо согласования, – не удерживаюсь от ответного колкого замечания.

Лиля видит мое настроение. А я чувствую ее пряный запах. Так пахнет имбирное печенье сразу из печи в морозный утренний день. Очень притягательно и атмосферно. Бросаю взгляд на окно, отмечая явное похолодание: туман густой, неестественно белый, медленно расползается между деревьями, словно живое существо. Сосед бежит к своей машине, подтягивая ворот куртки. Из его рта проявляется пар, свидетельствующий о том, что температура на улице стремится к низкой отметке.

Девушка пожимает плечами, когда возвращаюсь к ней взглядом и после некоторого молчания сдается. Ее плечи опускаются и она выдыхает.

- Прости. Много всего произошло. Невроз постоянный. Тревога и ныне там. Вот я и пылю.

Испуг пропал в ее голосе и взгляде, теперь печаль проявила себя. Она выглядит бледной и очень истощенной, судя по торчащим ключицам из-под мешковатого пиджака. И сдается мне, что этот костюм раньше был ей в пору, а не висел, как на вешалке.

Некая смесь жалости и внезапное желание помочь заполняют мое существо. Я смотрю в ее голубые глаза с нежными светлыми крапинками и мягко сообщаю:

- Позвонила бы. Я бы принял тебя с распростертыми объятиями. Чего ты?

Я стою перед ней, скрестив руки на груди. Та Лиля, которую я видел в последний раз… Та бесшабашная девчонка с придурью в голове, особой жизнерадостностью в голосе, которой море по колено, а любая гора – по пояс. И эта изможденная девушка, что сидит передо мной и говорит ее голосом никак не совмещается с той самой Лилей, которую я знал. Жизнь ее потрепала конкретно, судя по всему.

Вообще не верится, что все это происходит наяву. Не знаю, как реагировать на ее внезапное появление, необычное поведение и неофициальное проживание. Свалилась мне на голову, как снег. И тот, не такой неожиданный в зимнюю пору. Но также ощутимо неприятно поначалу, когда попадает за шиворот. Но, вот есть в этом какая-то толика одухотворения и тонуса.

- Я хотела… да не смогла. Мы сильно отдалились друг от друга. Я не знала, - бормочет девушка, ломая руки. - Как ты. Где ты. С кем ты. Пустишь ли ты меня или пошлешь, куда подальше, как остальные. Вдруг у тебя семья и семеро по лавкам…

Ее честное признание вкупе со страдальческим выражением на лице растапливает во мне весь холод. Я вдруг понимаю, насколько ей было плохо, раз она залезла ко мне в дом. Реально, значит, выхода не было. Даже поставить себя на ее место не могу. Что должно заставить меня залезть в чужой дом? Очень много проблем. Их нужно собирать годами.

- Глупая, - выдыхаю, присаживаясь рядом на корточки. – Независимо от наших конфликтов, ссор и кучи детей по лавкам я всегда рад тебе. И это ничего никогда не изменит. Мы сколько лет знакомы?

Задумчиво смотрит на меня, а затем кивает, принимая мои слова. Вижу, как она проникается моим откровением. Девушка тянется ко мне и забирается в мои объятия, а я пересаживаюсь с ней на руках на диван. Это происходит так органично и естественно, будто и не было тех трех лет отчуждения. В миг растапливается тот ледяной барьер между нами, что когда-то вырос, и смывается талой водой, уплывая в никуда.

Ее аромат обволакивает меня всего и я жадно его вдыхаю, позволяя себе наслаждаться. Точно так же, как много лет назад.

- Ты меня не выгонишь? – спрашивает жалобно. Ее лицо напряжено, губы сжаты в тонкую линию.

- Нет, конечно. Что за глупости? – выдыхаю запальчиво, притягивая к себе. - И нет у меня семьи, все лавки свободны. Любую занимай. Хочешь, тебе твою собственную поставим. Личную.

Лиля усмехается моему ответу и наконец расслабляется. Девушка приникает к моей груди всем телом. Ловлю себя на мысли, что мне очень приятно. Словно воробушек в твоих руках. Очень трепетно. Птица не улетает, хотя в любой момент может это сделать. Волнительное ощущение.

- Но ты расскажешь мне все, - уточняю твердо и девушка начинает недовольно сопеть. – Подробно!

- Хорошо. Но потом.

Чувствую, как ей тяжело. Что-то произошло серьезное в ее прошлом, чем она пока не готова делиться со мной. Но как иначе я смогу помочь?

- Хорошо. Потом. А сейчас я предлагаю немного отвлечься и…

Замечаю ее голодный взгляд, брошенный в сторону пачки чипсов, лежащей на журнальном столике и спохватываюсь, что сначала надо покормить гостью, а потом уже устраивать допрос с пристрастием. Совсем одичал от жизни в одиночку.

Злость на эту особо сменяется нежностью и жалостью при виде ее изможденного вида, и я до сих пор в ступоре.

- Перекусим? Хочешь есть?

Она быстро кивает.

- Да! Пельменей «Цезарь», у тебя в них весь холодильник, - ее личико озаряет улыбка. – Я так давно их хочу у тебя попробовать! Пару раз с голодухи чуть не съела в замороженном виде.

- Тебе достаточно было выйти из тени и сообщить о своем желании и получила бы весь холодильник в придачу. - Приподнимаюсь с дивана и иду в сторону кухни, утягивая ее за собой.

Надо же. Вся прежняя злость и желание заставить ее страдать улетучились в один миг, стоило чуть поговорить. Теперь я хочу ее накормить и сделать ее жизнь немного комфортнее.

- Это было проблематично. Я не хотела доставлять тебе лишних проблем и переживаний.

Ооооо… дааа. Я чуть не свихнулся. Каждый раз, когда видел твои следы, никак не мог понять, что происходит.

Я не говорю ей об этом. Молча киваю. Обвинять ее лишний раз в чем-то не вижу смысла, да и не хочу. По ней итак видно, какая несладкая у нее жизнь.

Открываю морозильную камеру и достаю пачку пельменей, в то время как Лиля легко вынимает кастрюлю из шкафа и включает плиту. Я лишь присвистываю от ее скорости и отличного ориентирования в пространстве. Она отлично знает, где что лежит и как включается.

- Иногда я ела по ночам, - сообщает мне доверительно и подмигивает. – Иногда у меня было всего две-три минуты, чтобы найти хоть какую-то еду. Незамороженную.

- Да. Я припоминаю мои завтраки. Ты оставляла меня без кофе, бутербродов и даже без салата.

Лиля смеется гортанным смехом, который нахожу привлекательным. Невзирая на то, что я закрыл эту тему для себя еще три года назад. Невзирая на то, что я поменялся и мои предпочтения тоже. Она все равно остается для меня сексуально притягательной.

- Ой, не преувеличивай, - хохочет девушка. Ее личико сияет от радости. – Пару раз всего было-то за две недели.

– А как я себя чувствовал эти две недели, ты только представь. Дом живет своей жизнью, а я схожу с ума. Хотел к специалисту идти.

Лиля замирает у плиты и серьезно смотрит мне в глаза.

- Прости, я не думала, что настолько много доставлю тебе неудобств.

- Прощу, только если пообещаешь больше ничего от меня не скрывать.

Несколько секунд она блуждает своим задумчивым взглядом по кухне, а затем слегка кивает.

- Хорошо.

- Ну, вот и договорились. Пиво будешь?

Глава 8

Вечер с пивом не позволяет быть грустным. За разговорами и воспоминаниями трехлетней давности кроется очень много веселья. Мы успеваем припомнить все ляпы нашей с Лилей юности, где она была задирой, а я шел у нее на поводу, прекрасно осознавая, чем все закончится.

- Помнишь, как я воровала яблоки у маминого соседа? – девушка делает глоток из бутылки и грациозно откидывает волосы назад, оголяя шейку. А я сразу же узнаю степень ее опьянения - шкала только что переместилась с единицы на двойку. Глаза блестят, на лице играет шальная улыбка. Лиля загорается желанием окунуться в новую забаву.

- Дааа… - усмехаюсь в ответ. – Ты меня всегда ставила в караул, а сама забиралась на яблоню.

- На самом деле охранник из тебя был никакой, - улыбается блондинка, подтягивая чипсы в пакете. – По идее я и без тебя бы справилась. Но почему-то, только с тобой там было безопасно. Я же, если честно, ходила туда с ребятами с новостройки, и с Пашкой Колевиным. И каждый раз нас прогоняли палками, даже раз из ружья стрелял в небо. Этот, как его уж… Анатолий Васильич.

- Хах. Помню деда. Мохнатый, непричесанный… Ходил в майке и старых синих трениках.

- Причем всегда! – смеется Лиля, уверенно отставляя бутылку на стеклянный столик с громким лязгом. Я кошусь на тару, уже заранее подозревая, что та до завершения вечера не доживет. Лиля, либо ее уронит на мой презентабельный белый ковер, либо разобьет вместе со столиком – другого не дано.

- И вот, Анатолий Васильич почему-то не слышал, как мы с тобой хозяйничали у него в огороде. И мне всегда было интересно, почему. Неужели его не было в то время, когда мы приходили? Или ты ему снотворного подсыпал, колись.

Исследует меня лучезарным взглядом. Ожидается искренность с моей стороны.

- Все же получается, что я был не самым плохим охранником, не так ли? - хмыкаю в ответ, не стремясь приоткрывать перед ней завесу тайны.

- Тебе везло просто, - Лиля жмурится с дивной улыбкой на губах. - А яблочки у него были всегда особенно вкусные. Наверное, потому что ворованные. - Прыскает со смеху.

Ее смех, что трель соловья. Какая-то органично вписывающаяся в данную атмосферу. Удивительно. Я и забыл, насколько сильно она влияла на меня.

- Он любил свою яблоньку и часто удобрял ее, - киваю ей. – Только самым натуральным удобрением. Своим личным.

- О, нет. Ты ведь шутишь? – прикрывает рот локтем, выпучив глаза, а сама смеется все громче. - Скажи. Прошу. А то сцена так и стоит перед глазами, как он сидит под этой яблонькой днями и ночами... и удобряет.

- Конечно, шучу.

И мы вместе смеемся, испытывая бескрайнюю легкость. Кажется, это первый легкий момент за последние пару лет в моей жизни. Не то, чтобы я вел прямо уж очень серьезный образ жизни, просто никто до нее так меня не веселил. Или все дело в том, что только с ней я позволяю себе быть самим собой?

Нас не трогал Васильич по одной простой причине. Она воровала яблоки у соседей, пока я стоял на стреме. По ее мнению. А на самом деле следил за тем, чтобы не свалилась с дерева, готовый в любой момент подхватить. Дед был в курсе нашей с ней акции и наблюдал из окна вместе со мной за экспрессивной девицей, ярким пятном маячившей среди листвы на всю округу. Я извещал его о наших с ней посягательствах заранее, оплатив все издержки с лихвой, ведь это был самый безопасный вариант.

Васильичу сын подарил новое пейнтбольное ружье в один из своих визитов. Как раз от таких посягателей, как мы. О нем мне рассказали первые потерпевшие, отныне решившие к нему больше не приходить, и яблоки вообще больше никогда не есть в своей жизни.

- А помнишь, как я нарисовала непристойные плакаты и выставила у кинотеатра в знак протеста против выхода фильма с тем ужасным актером, - продолжает вспоминать Лиля и я возвращаюсь в тот самый момент.

- Помню, конечно. Нас тогда еще час ловили полицейские на машинах с сиренами. А мы прятались по помойкам.

- Мы спрятались в заброшке. Помойка всего одна была, - задумчиво растягивает каждое слово, пребывая в загадочном настроении. – А помнишь, как меня полицейские поймали и посадили в камеру. По-моему за протесты, связанные с загрязнением окружающей среды. А ты меня выторговывал у них.

- Выторговал же, - усмехаюсь и делаю глоток виски из своего стакана. Не люблю пиво. То ли дело коньяк или виски с терпким, бархатным вкусом и многолетней выдержкой. - Мама твоя работала, не покладая рук… Ее расстраивать нельзя было. А кто еще тебя вытащит из очередной передряги?

Из-за Лили я пошел в юриспруденцию, отметив склонность к этому делу на первых этапах ее спасения. А затем, лишь прокачивал свои таланты, вытаскивая из тех гиблых заводей, в которые ее каждый раз затягивало. И у меня действительно есть дар. Я называю это особыми навыками общения.

- Да. Я с ней сегодня разговаривала, кстати, - Лиля радостно хлопает в ладошки, но потом взгляд ее меркнет. - Правда, она не в курсе, что у тебя живу.

- Ну, теперь можешь смело рассказывать. Как она? Вышла замуж с тех пор?

Мы переключаемся на обсуждение наших родителей. Лилина мама живет все там же, на окраине другого города, в то время как я рассказываю ей о том, что своих предков перевез в Швейцарию. Туда, где воздух чище, экология получше, а взаимоуважение между соседями является неотъемлемой частью общества, а не встречается только местами в районах подороже.

Вечер заканчивается ожидаемо. Лиля роняет бутылку пива, заливая мой персидский ковер, особый подарок бизнесмена Тробашевского Ивана. Его я как-то спас от тюрьмы, заменив реальный срок за экономическое преступление на условный. С тех пор он ежегодно дарит мне что-то оригинальное, привезенное издалека.

В прошлом году то был небольшой фонтан с живой экосистемой из Танзании. Ранее он привозил мне настоящую саблю, уверяя, что она с того самого сражения с Наполеоном, и в следующем году обещал привезти тигра. К счастью, шкуру, а то с него станется… я знаю.

Бутылка стремительно заливает ковер и стремится затопить зал, пока я ее спешно не подхватываю. Лиля опрометью бежит за спасительными салфетками на кухню.

Пока она ищет салфетки я успеваю отчистить ковер, допить виски и доесть чипсы. Уверенный в том, что она решила посетить туалет, я даю ей еще десять минут и только потом иду искать.

Мало ли… Вдруг плохо стало. Хотя всего две бутылки выпила. Маловероятно, но проверить стоит.

В кухне девушки ожидаемо не обнаруживается, и я поднимаюсь по лестнице наверх. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Легкий скрип под моими ногами оповещает весь дом о том, куда я направляюсь.

Я предполагаю, что Лиля могла уйти в комнату и лечь спать, забыв меня предупредить. Или пиво дало по голове и она решила полежать. Конечно, странновато, что молчком, но странности и Лиля – это нормальное явление.

И получается идеальный финал для нашего вечера воспоминаний. Потому что я уже и забыл, как заканчиваются вечера с девушками, кроме как не вдвоем в одной постели. И было сложно устоять привычке. Руки, то и дело чесались включить музыку в привычной манере, приглушить свет и пригласить даму потанцевать. Во время танца я бы обязательно наговорил комплименты и перешел к поцелуям.