Бумеранг

EgerNice EgerNice

Бумеранг

Глава 1

Жёлтые фары машин впивались в стены проливного дождя, с диким гулом разбрасывая в стороны брызги луж, обливая все остановки. Сильный шум ветра хлестал по ушам, вызывая желание спрятаться как можно дальше, укутаться в одеяло и никуда не выходить. Мужская фигура в джинсовой куртке быстрым шагом мчалась сквозь непогоду, натянув на голову серый капюшон. Опустив взгляд под ноги, мужчина пытался рассмотреть в лужах, за рябью от проклятого дождя, своё отражение. Но не узнавал себя: за большими мешками под глазами, потухшего взгляда, неприятной щетиной. Тяжёлый вздох. Дождь совсем не кстати… Надо куда-то спрятаться.

Мужчина подтянул за изношенные лямки серого рюкзака, давившего на спину до отказа и заполненного вещами. Лёгкая боль передалась в его мозг от ладоней, которые были забинтованы старыми повязками, норовившими отвалиться. Скривившись от боли, он снова помчался по узким дорожкам старых грязных дворов, перепрыгивая большие ямы с грязной водой, периодически прячась от дождя под кривыми козырьками замызганных, чёрно-зелёных подъездов. Он вышел со двора и двигался теперь вдоль широкой проезжей части, где шум ветра и мчащихся машин перебивал все мысли, крутящиеся в голове.

– Что ж ты будешь делать?! – вырвал из себя раздосадованный крик старушки, попавшей под беспощадный дождь. Она тянула с собой коляску, забитую до отказа, на пластмассовых потёртых колёсах, и оба колеса, внезапно отломались и укатились в разные стороны, словно стараясь, поскорее спрятаться от сильного ливня. Старушка попыталась убрать намокшие поредевшие седые волосы со лба, которые мешали и лезли прямо в глаза, и схватилась за коляску, второй рукой она вцепилась в синий потрепанный зонтик, настолько старый, что едва мог укрыть её от слабого дождя, не говоря о ливне, поливающем прямо сейчас. Казалось, ещё миг и зонтик бы развалился и улетел прочь.

Она собралась со всеми силами, чтобы утянуть поломанную сумку, но старухе явно было это не под силу. Сделав ещё пару попыток, пару резких толчков, старуха обессилила, и бросила взгляд назад. Остановка… до неё оставалось совсем немного. Там под крышей, уже битком набились люди, попавшие в капкан непогоды. Они наблюдали за мучениями старухи, и наступали друг другу на пятки, не желая вылезать под холодный дождь.

– Что ж вы сидите там?! – крикнула старушка в сторону остановки, но люди продолжали стоять, делая вид, что не слышат её. Бросив свой зонт на землю и с большой досадой в серых, безжизненных глазах, она схватилась за сумку двумя дряхлыми руками. Дождь становился всё сильнее, заливая холодной водой всю её одежду. Глаза едва могли что-то рассмотреть. Сильный ветер придавал ещё больше отчаяния, но старуха, собравшись со всеми силами, потянула её, и на миг та вдруг поднялась вверх, но исхудавшие старушечьи руки потеряли силы, и сумка снова плюхнулась и повалилась прямо на старуху, и они оказались на земле. Та начала скудно, по-старушечьи, плакать.

Дождь не прекращался, а её старые худые пальцы до последнего не отпускали ручку. Мужчина с рюкзаком, недолго наблюдая за картиной, вытер капли дождя со своего широкого лба. Огромный свежий шрам по всей руке от ожога снова бросился ему на глаза. Отвращение появилось на его лице, воспоминания о боли до сих пор вызывали тошноту.

– Я помогу! – неуверенно буркнул он скорее себе под нос. Внутренний голос протестовал, но что-то заставило его двинуться с места: – Спрячьтесь на остановке!

Старуха не слышала ни слова, её длинное серое пальто полностью промокло, зонтик валялся на земле. Дойдя до неё, он протянул свою крепкую руку, покрытую шрамами и с повязкой на ладони. Она схватилась за неё из последних сил и неуклюже поднялась на ноги. Мужчина указал пальцем на остановку, поднял зонт с земли, стряхнул от прилипшей грязи, раскрыл его и протянул старухе. Из-за дождя её глаза и морщины казались ещё глубже. Во взгляде можно было рассмотреть огромную печаль, перемешанную с лёгкой надеждой. Уголки губ едва расплылись в улыбке.

– Спасибо! – попыталась перекричать шум дождя старуха и попятилась к той остановке, глядя на мужчину в сером капюшоне. Тот быстро нашёл два колеса в густой мокрой траве, поднял тяжёлую сумку и потянул её под навес, где скопилось много людей. Бедная старуха маячила из стороны в сторону в ожидании. Мужчина прорвался сквозь стену дождя и, занеся сумку, забил два колеса парой крепких ударов.

– Вот, держите! – мужчина подтянул к себе отремонтированную тележку и поставил перед ней. – Дальше вы сами дотянете! – сказал он и быстро побрёл в дождь. Старуха осталась на остановке и только успела крикнуть ему вслед: «Спасибо!», помахав ему рукой. Люди расступились, чтобы дать ей пройти до скамейки, кто-то протянул ей сухое полотенце, кто-то – термос с горячим чаем.

Дождь не стихал, мужчина мчался по улицам, перепрыгивая лужи и прячась от дождя под разными возможными укрытиями, ветер лишь едва ослабил свою силу. Справа появился маленький, давно заброшенный парк, где очень сложно было наткнуться на людей, особенно в такую погоду. Он свернул в обветшалый бетонный проём, его встретила старая выгоревшая на солнце табличка с описанием парка, на которой уже нельзя было ничего разобрать. Попытавшись что-то прочесть, мужчина быстро бросил свою затею и пошёл по аллее, над которой повисли густые ветви высоких деревьев, что пытались сдержать капли дождя и защитить от непогоды, но они всё равно сдавали свои позиции. Спустя время он остановился у небольшого, старого, разваливающегося пирса, выходившего на маленький зелёный пруд, на поверхности которого росли кувшинки.

Дождь небольшими капельками скатывался по этим кувшинкам и, оказавшись в воде, растворялся в ней. Рябь от дождя продолжала плясать под музыку, которую нашёптывал ей дождь. Мужчина тяжело выдохнул, наблюдая за этой картиной. В его душе неожиданно появилась безмятежность, спокойствие, которые он так давно искал, мурашки пробежались по спине. Он полез в карман за сигаретами, но едва коснувшись пачки, почувствовал, что те оказались полностью промокшими.

– Этого стоило ожидать, – с досадой выдавил мужчина и продолжил вглядываться в пруд, позволяя себе раствориться на минуту в лёгком блаженстве, не обращая внимания на непогоду. Во время дождя парк казался более одиноким: плакучие ивы свисали над узкими тротуарами из рассыпающейся бетонной плиты, огромные кучи пожухшей листвы на земле, которую никто не убирал, старые стенды, на которых сложно было прочитать что-либо, потому что природа со временем обесцветила все краски этого парка. На фоне такой тишины неожиданно на глаза попался женский силуэт, сидящий на маленьких ступеньках справа от пирса. Девушка сидела на ступеньках, раскачиваясь взад-вперед, и, зарывшись лицом в колени, обнимала их худенькими руками. Тёмно-синие штаны и жёлтая рубашка промокли до нитки, чёрная полоска от лифчика просвечивалась на спине. Девушка тряслась от холода, её чёрные длинные волосы закрывали уши, и даже сквозь шум заканчивающегося дождя было слышно, как она хныкала. Рядом с ней стояла почти допитая бутылка водки и небольшой жёлтый пакет.

Лёгкое замешательство появилось на лице мужчины. Он никогда бы не подошёл к незнакомой девушке в парке, но сейчас что-то говорило ему, что она нуждается в помощи. Он неуверенно подошел к незнакомке чуть ближе. Она не обратила на него внимания, даже когда он уже стоял у неё за спиной.

– Кхм, – попытался нарушить тишину мужчина.

Никакой реакции. Он почесал затылок и аккуратно коснулся ладонью ее худенького плеча.

– Эй, – повторил мужчина, – тут ливень, ты заболеешь. Можно поплакать и в другом, каком-нибудь месте потеплее, не так ли?

В воздухе повисла мертвая тишина, и спустя длинную паузу она едва выдавила из себя: «Отстань от меня!», и, не поднимая взгляда, продолжила хныкать и трястись от холода. Он скинул тяжёлый рюкзак с плеч и бросил его на землю, сев на мокрый бетон рядом с ней. Он не заметил, как случайно уселся на жёлтый пакет. Тот предательски зашуршал под его задницей.

– Хей! Аккуратнее! Свали отсюда! – не поднимая головы, крикнула девушка, продолжая обнимать свои дрожащие колени.

Ветер затих, только маленькие капли дождя едва беспокоили. Оба промокших нуждались в тепле. Мужчина попытался вытянуть жёлтый пакет из-под себя. Он неуклюже потянул за ручку, и тот вылетел наружу, быстро полетев на мокрую землю вместе с вещами, которые в нем лежали.

Ударившись о землю, пакет раскрылся, и из него выпали вскрытые упаковки разных лекарств, а вместе с ними посыпались грозди таблеток, которые покатились прямо в лужу, образовавшуюся перед ними. Докатываясь до нее, таблетки ныряли в грязную воду, словно люди в жаркую погоду.

Бросив ещё раз взгляд на почти пустую бутылку водки и снова на таблетки, мужчина почувствовал, как в груди его спокойствие резко переменилось в острое пульсирующее беспокойство, от сердца до самого мозга. Спустя мгновение мужчина осознал, что сейчас он почувствовал дрожь не от холода, а от страха. Она может умереть! Я не позволю! Он вскочил на ноги, подошёл к девушке и, схватив за плечи, попытался поднять её. Она едва стояла, её тяжёлая голова опускалась вниз и не могла задержаться на месте, чтобы рассмотреть своими изумрудными глазами, кто посмел беспокоить её в этот промозглый пасмурный день.

– Ты выпила эти таблетки?! – взволнованно прокричал мужчина, пытаясь привести её в чувства. В висках пульсировало, руки дрожали, что ему делать?! Паника нарастала.

Её тонкие губы слегка дрогнули и приоткрылись, пытаясь извлечь связанные слова.

– Какая тебе разница? – еле слышно сорвалось с уст девушки, – Всем на меня насрать! И тебе должно быть похер!

Мужчина еще раз слегка встряхнул ее.

– Хей! Ты выпила таблетки?!

Она подняла свои изумрудные замученные глаза на него и улыбнулась, протянув свой левый маленький дрожащий кулачок, словно хотела чем-то поделиться. Перевернула ладонью вверх и разжала, показав целую горсть промокших таблеток. Белый осадок от них вымазал всю ее руку. Мужчина тут же схватил ее за ладонь и перевернул вниз. Разнообразные медикаменты безвольно посыпались в лужу, оставляя на поверхности порошковые разводы.

Мужчина потерялся на мгновение. Хотелось сказать столько поучительных слов, но целый сгусток эмоций застрял где-то в области сердца. В какой-то момент все мысли исчезли, и он просто обнял её. Руки потянулись к ней сами. Тишина вдруг окутала его сердце, сладкое и тягучее чувство, словно свежий мед, появилось в груди. Девушка в ответ тоже обняла мужчину и, уткнувшись головой в его грудь, продолжила плакать. Ноги подкашивались, надо было сесть. Усевшись обратно на мокрые ступеньки, девушка, уставши, положила голову ему на колени.

– Дура, – вырвалось у него, – не думай о тех людях, которым на тебя наплевать. Думай о тех людях, которые тебе говорят спасибо.

Девушка провалилась в сон, наверное, она не услышала ничего. Дождь закончился, но мужчина всё равно дрожал из-за мокрой одежды, безвольно повисшей на нём, но чувство в груди продолжало его греть. Он замер и старался не шевелиться, боясь разбудить её, спугнуть. Он рассматривал её чёрные промокшие волосы, которые расхлестались по лицу, оставив нетронутым только милый вздернутый носик. Песни птиц снова начали заполнять тишину парка, а на небе, сквозь тучи, появлялись маленькие проблески солнца. Возможно, к вечеру погода распогодится, и они оба успеют обсохнуть. Почему она здесь? Вот так лежит, невинно, с закрытыми глазами, провалившись в сон. Что ей снилось? И снилось ли вообще? Спала ли она или просто лежала? Это было неважно, просто в какой-то миг ему хотелось, чтобы время остановилось. Но оно пролетело незаметно, и вечерний луч солнца внезапно защекотал сомкнутые веки девушки и заставил открыть глаза. Тепло начало расходиться медленно от головы, транзитом через грудь, до самого живота. Мокрые вещи казались уже совсем тёплыми и не вызывали дискомфорта.

Мужчина потянулся за телефоном в кармане, но затёкшие мышцы давали о себе знать. Он едва ли смог дотянуться до кармана, а шея предательски гудела. Засунув всё-таки руку в карман, он вытянул телефон и пару раз щёлкнул кнопкой.

– О нет. Надеюсь, он выключился не из-за дождя, – с досадой пробормотал мужчина.

– Как тебя зовут? – бесцеремонно донёсся голос снизу. Милая девушка изумрудным взглядом смотрела в глаза.

– Макс, – неловко ответил он.

Девушка поднялась так, что их лица оказались друг напротив друга. Не отрывая своего взгляда, она протянула Максу свою тонкую ручку.

– Приятно познакомиться, я Элис. Я… – Элис запнулась и, неловко массируя свою шею левой рукой, она не хотела это обсуждать. Её ещё сильно штормило от алкоголя, – я не хочу говорить, по какой причине я… Ай! Я просто хочу извиниться и сказать спасибо.

– Спасибо? – пожал в ответ нежную руку Элис, – Мне показалось, что я тебе помешал.

Повисла лёгкая тишина недопонимания, и спустя миг они расплылись в улыбках и начали смеяться, словно два маленьких ребёнка.

– И что с твоими руками? – спросила Элис, глядя на бинты на руках.

– Это? Ерунда. Скоро заживёт, – робко ответил Макс, пытаясь спрятать руки в карманы.

Вечернее солнце повисло над горизонтом и залило своим светом заброшенный парк, заключив в свои объятия всё живое. Каждое дерево, каждый куст, трава была буро-зелёного цвета, и запах испаряющегося дождя висел в воздухе. Элис и Макс сидели на пирсе, беседуя обо всём, что только приходило им на ум. Элис почти протрезвела.

Маленький пруд был полон жизни, рыбёшки стаями выпрыгивали из воды.

– Мы промокли до нитки! – проговорила Элис, рассматривая мокрые вещи Макса, – Пошли ко мне, хотя бы немного обсохнем.

– Ой нет, ты чего? – начал возражать Макс, и его уши начали краснеть. Он невольно начал массировать шею.

– Не спорь, – она встала, схватила его рюкзак и попыталась его надеть. – О боже! Что ты в нем носишь!

Элис слегка пошатнулась от веса сумки и положила рюкзак на землю, бросив на Макса взгляд недоумения.

– Я надеюсь, ты не маньяк какой-нибудь?

– Тот самый, а в рюкзаке топор, пила, ну и всё, что надо по классике.

Элис захохотала. Парень подошёл к рюкзаку и закинул его себе на плечи.

–Ты ведь знаешь, что не обязана этого делать? Мне хватит обычного спасибо.

– Иди давай, – девушка заулыбалась, слегка толкнув Макса в плечо, и они двинулись вперед. Чувство, будто это серое промозглое утро было в каком-то очень далёком прошлом, неделю или две назад, не покидало Макса. Казалось, что солнце было здесь постоянно. Они оба мило шли и обсуждали всё, что попадалось им на глаза, остановились, когда набрели на невысокий потрепанный временем дом, подъезды которого пестрили маленькими клумбами с разнообразными цветами. Дети шумели во дворе, скрипели качели, стук барабана под ногами ребёнка, крики младенцев и гул двора – всё вокруг наполняло этот дом жизнью. Даже обветшалые окна и осунувшиеся балконы на фоне этого выглядели не так плохо.

– Мы пришли. Вот там я живу, – она указала своим пальчиком с чёрным маникюром на оконный проем, который пялился во двор с пятого этажа.

– Веди.

Элис улыбнулась и двинулась вперед. На её милом лице совсем не осталось и капли того, что он видел раньше в её глазах. Её печаль, тоску, разбитое сердце, как будто исчезло на миг. Как она могла? Неужели она собиралась и правда покончить с собой? Было ли ей сегодня плохо? Или может, ему всё приснилось? Может, он уснул на том пруду под дождём от холода и умер от переохлаждения?

Дверь её квартиры распахнулась, и девушка влетела туда с неожиданной ловкостью, выпрыгнув в коридоре из своей мокрой обуви.

– Раздевайся! – выкрикнула девушка, прыгая по своей комнате. Она пыталась спрятать беспорядок. Ловкими ударами ноги она загоняла валявшийся на полу мусор под диван.– Вещи скидывай на кухню, там стиралка, и давай в горячий душ.

Макс почувствовал домашний уют, тепло и запах еды, похоже на жареную курицу. Чувство неловкости сковывало его движения, ему было стыдно за его внешний вид. Он скинул мокрые кеды, бросил на них свой тяжёлый промокший рюкзак, неловко скинул с себя одежду и быстро скользнул в жёлтую ванную комнату, избегая взгляда девушки. Оказавшись внутри, он начал медленно разбинтовывать свои руки, сначала одну, потом вторую. Кажется, кожа на ладонях уже зажила: часть ладони была розоватого цвета, остальная часть – нормальной. После осмотра он быстро залез в ванну, задвинул старые зеленые занавески, выдернул душ из держателя, включил горячую воду.