Сад на панцире

Константин Пуриков

Сад на панцире

В тёплых водах тропического залива, отгороженного от бушующего океана кольцом кораллового рифа, жила молодая морская черепаха по имени Тея. Её панцирь был гладким, как отполированная ракушка, и ровным, но это была не просто защита. Это была крепость, выстроенная страхом.

Когда-то, давным-давно, едва вылупившись из яйца, она, как и сотни её братьев и сестёр, устремилась к спасительной воде. И в тот самый миг, когда между ней и целым водным миром оставалось лишь несколько взмахов ластами, на неё пикировала хищная птица. Острый клюв со звонким уколом! вонзился в её мягкий, ещё неокрепший панцирь новорожденной черепашки. Боль была ослепительной. Но тея всё – таки смогла добраться до волн. А когда она наконец рухнула в море, солёная вода зажгла рану огнём, в тысячу раз более жгучим, чем солнечный свет.

С тех пор Тея усвоила: большой мир – это место, где твой щит могут расколоть. В яйце было так спокойно и безопасно, но стоило из него выглянуть и тебя чуть не съели. Океан за рифом пугал её неведомыми глубинами и сильными течениями. Она осталась в лагуне – в уютной, красивой, и безопасной колыбели. Её сородичи давно уплыли в открытое море, а её панцирь, затянувшийся ровным, блестящим шрамом, стал памятником тому дню и непреложным правилом: «Целость панциря – целость жизни».