Мусорная ловушка: Раскрой тайну в этом захватывающем расследовании

Меня стало не на шутку тошнить. Яркое солнце померкло в моих глазах, сознание отрезало от меня страшную действительность черным тесаком. В обморок я падала нечасто, поэтому сложно сказать, сколько времени я пребывала в спасительной отключке. Но вот в одночасье ко мне вернулись шум мотора, звуки радио и жар летнего дня. Я прислушалась к собственному организму и с удивлением поняла, что чувствую себя почти сносно, – видимо, он вовремя выключился, не дав тем самым перегореть особо важным составляющим. Я еще немного полежала без движения, подумала, прикидывая так и эдак ситуацию, и пришла к выводу, что ничего особенно не изменилось после прочтения статьи в газетенке. И даже сумела обнаружить некий плюс – недаром говорят: предупрежден – значит вооружен!

«К чертям собачьим всех бандитов, банкиров и писак! Я еду на море, буду купаться, загорать и наслаждаться отдыхом. Меня совершенно не касаются эти бандитские разборки!» – жарко нашептывало мое сознание. И кажется, я умудрилась достичь атараксии – состояния (по мнению Демокрита) душевного покоя и невозмутимости. Помнится, Лукреций утверждал, что атараксия достигается через познание мира, преодоление страха и освобождение от тревог. В последние дни я познала мир не с лучшей стороны и на данный момент больше всего желала избавиться от ужаса пережитого. Что интересно – у меня как будто это получилось, во всяком случае, мне удалось не впасть в истерику. Наоборот, отчего-то возникло ощущение, что я смогу выпутаться из этой передряги.

Я приподнялась на сиденье, чем несказанно обрадовала водилу, которому безумно скучно было рулить без собеседника или, на худой конец, доброжелательного слушателя.

– Ну как, выспалась? Как самочувствие? – радостно поинтересовался он.

– Уже гораздо лучше, – не покривила я душой.

– Вот и славненько. Скоро будет перевал, а там рукой подать до твоего любимого.

Почитать книгу мне так и не удалось, пришлось участвовать в обсуждении ценовой политики нашего государства и новой системы налогообложения. Шофер попался начитанный, он то и дело обращался к различным источникам информации и буквально цитировал некоторых политических комментаторов. Но все когда-нибудь заканчивается, и наша поездка вскоре тоже подошла к завершению. Я попросила его остановиться на центральной улице города, возле какой-то многоэтажки, которая, по моим подсчетам, находилась недалеко от вокзала. Расплатившись, я отпустила милого дядьку на все четыре стороны. Выждав, когда раздолбанная «девятка» скрылась с глаз долой, я принялась снова ловить такси.

В Новороссийске я решила не толкаться в очереди на вокзале, а наглым образом вломилась в диспетчерскую. Вцепившись в разморенную от жары тетеньку в униформе, я всучила ей пятисотку и попросила купить мне билетик на Сочи. Служащая одурела немного от моего напора, но все же взяла деньги на билет и вскоре вернулась с заветной бумажкой, позабыв напрочь о какой-либо сдаче. В другой раз я бы упала в обморок от одной мысли о таком транжирстве, но нынче подобное расточительство было мне по карману. Я сверилась со временем отбытия и поняла, что могу еще целых три часа наслаждаться красотами портового города.

Для начала я хорошенько пообедала шашлыком из осетрины и овощным салатиком, выпила чашечку кофе. Затем обследовала местные магазины, и в одном безумном бутике приобрела себе весьма сексуальное бикини, в котором самым шокирующим была его цена. На этом экскурс по Новороссийску нужно было завершать, так как пришла пора отбыть-таки на общероссийский курорт, куда рвалась моя душа.

На вокзале я купила пару пакетиков чипсов и бутылку минералки, чтобы устроиться в автобусе с максимальными удобствами. Место мне досталось у окошка, и я доехала до Сочи вполне сносно, если не обращать внимания на потную соседку с астматической одышкой, орущего младенца на переднем сиденье да компанию малолеток, хлеставшую пиво в задних рядах. Я решила, что лучше всего в данной ситуации отдаться в объятия Морфею, тем более что с каждой минутой расстояние между мной и моими врагами увеличивалось, и скоро я должна была оказаться в безопасности. Большую часть пути я проспала, но липкая духота сделала свое подлое дело, и проснулась я с затекшими членами и головной болью. Попив теплой водички, из упрямства не стала раздражаться: как бы то ни было, я еду на море! Уткнувшись в окно, залюбовалась крутыми виражами шоссейного серпантина, не испытывая ни малейшего волнения от близости многометровых обрывов. Я не страдаю морской болезнью, и меня не укачивает в автомобилях, поэтому любой вид транспорта для меня абсолютно приемлем. Меня искренне удивляют люди, которые боятся того или иного способа перемещения в пространстве. Думается, что, если мне доведется испытать радость от космического полета, я не ударю в грязь лицом. Главное, чтобы моим попутчиком не оказался тот очкастый мужичонка, который издавал всю дорогу непотребные звуки у меня за спиной.

Когда я прибыла в заветный город Сочи, на землю спустился южный вечер. Я улыбнулась привокзальной площади, пальмам и настырным таксистам. Нужно было срочно позвонить друзьям, чтобы осчастливить их радостной вестью о своем приезде. Я рассчитывала, что они смогут приехать за мной из своего Адлера и принять в любящие объятия. Во всяком случае, сил во мне осталось не больше, чем у дядюшки Тома после трудового дня на тростниковой плантации. Я просто млела при мысли о ванне с горячей водой – мне казалось, что на меня налипла тонна грязи и пуд пыли.

Ха! Мои радужные мечты растаяли под нудные телефонные позывы, на которые никто не думал отзываться. Какая досада! Ну почему я не позвонила из Краснодара, ведь я помнила их телефон наизусть. Очень простой номер. Теперь остается гадать, куда они подевались и где их искать. Впрочем, делать нечего, надо было искать себе место для ночлега.

Состояние моего кошелька позволяло с комфортом поселиться в «Жемчужине» или отправиться в отель «Лазурный», входящий в международную гостиничную сеть «Редиссон», но мне не хотелось светиться в общественных местах проживания. Оставались суперактивные тетки, вылавливающие себе постояльцев на вокзале. Я подошла к двум бабуськам, выяснила, чем они могут порадовать меня в своих апартаментах, и отправилась с той, у которой была в доме ванная комната. Очень хотелось нырнуть в пенную ванну и лежать, не двигаясь, до утра – все-таки передвижение общественным транспортом может доконать любого. Но сочинские бабки не привыкли обходиться малой кровью. Единственная ночевка их почему-то не устраивала, они искали полноценных курортников, коей я, с их точки зрения, не являлась. Пришлось заплатить втридорога, лишь бы только получить возможность отдохнуть в укромном уголочке.

Вскоре звездная мечта моя осуществилась. Под непрекращаюшуюся болтовню старушенции мы прошли пару кварталов и очутились перед обшарпанной пятиэтажкой. Бабка с победным видом запустила меня в скудно обставленные двухкомнатные апартаменты, в коих царила амбулаторная чистота, и витал слабый запах корвалола. В узеньком пенале – моей комнате – размещалось железное чудовище, выполняющее функцию кровати, у изголовья притерлась тумбочка, в ногах – колченогий стул. В принципе все было не так уж плохо, поэтому я швырнула в угол свой рюкзачок и рысцой кинулась в ванную.

Часа через два я уже чувствовала себя человеком – и во мне проснулся звериный аппетит. С помощью геля я изобразила на голове эффект мокрых волос, сделала легкий макияж. Оглядев себя критическим взором, решила, что чертовски хороша. Сообщив хозяйке, что хочу прогуляться, я покинула квартиру, игнорируя презрительно понимающий взгляд бабульки и едкое напоминание, что она никаких кавалеров не потерпит. К зловредным старушенциям я обычно проявляю максимум понимания и терпения, ибо очень хорошо понимаю, отчего они готовы заточить последний зуб до остроты кинжала при виде красивой молодой девушки. Им больше не дано носить мини, притягивать мужские взгляды, флиртовать и влюбляться. Они могут лишь тешиться воспоминаниями да обливать запасами желчи тех, кому посчастливилось родиться на полвека позже. Се ля ви, как говорят французы!

Первым делом я заглянула на Главпочтамт, где приобрела таксофонную карту и позвонила в Адлер. Телефон ответил продолжительными гудками. Недоумевая, куда же запропастилось дружное семейство, я продефилировала к гостинице «Москва», рядом с которой находилось крошечное кафе, в котором готовят настоящие аджарские хачапури. К этому блюду я тяготела с детства. Что может быть вкуснее обжигающе горячей лепешки с расплавленным сыром и яйцом! В ожидании заказа я попыталась придумать план действий на случай, если Тигран с семьей сменил место жительства или отбыл куда-нибудь путешествовать. Но ничего умнее, чем покупка путевки в захудалом пансионате, мне в голову не пришло. Я махнула рукой и решила, что подумаю об этом завтра – ну прямо как моя любимая Скарлетт.

Насладившись вдоволь чревоугодничеством, я направила свои стопы к ритуальному месту народных гуляний – сочинской набережной. Курортный город жил своей особой ночной жизнью. Мимо меня чинно прогуливались семейные пары с перевозбужденными отпрысками, стайки девушек-подростков, оголенных по самое некуда, благообразные старички и влюбленные парочки. Дойдя до городского пляжа, я подошла к воде, сбросила сандалии и побрела вдоль кромки берега. Пребывая в состоянии нирваны, я не обращала внимания на мужские комментарии в мой адрес, на предложения искупаться или пройтись в соседний бар. Из многочисленных кафе, заполонивших набережную, неслась разноголосая музыка. Я почувствовала в своей душе умиротворение и покой. Кошмар последних дней отступил и затаился на отдаленных позициях сознания. На мгновение даже показалось, что и не было этих погонь, смертей, денег, бандитов. Я просто приехала на море, о чем мечтала несколько лет. Я такая же отдыхающая, как и все эти люди. Но тут кто-то громко закричал «помогите» – это дурачилась в волнах подвыпившая компания, – и иллюзия моего благополучия рассыпалась в клочья.

Одновременно возникло непреодолимое желание принять горизонтальное положение и снова поспать. Недолго думая, я покинула набережную и потрусила в сторону своей ночлежки. Видимо, в этот вечер мужская часть курортников испытывала недостаток в общении. Ко мне липли стар и млад, а я диву давалась: стоило бы мне приехать сюда для развлечения и поисков приключений, на меня, скорее всего, никто и внимания не обратил бы, а тут – гляди ж ты, как мухи на мед! Однако мой марш-бросок прошел без кровопролитных боев, и я благополучно достигла заветной цели. Уже лежа в кровати, я подумала, что надо было еще хотя бы раз позвонить пропавшим Миниашвили, но потом рассудила, что могу потерпеть и до завтра.

Подъем получился оглушительным. Бабуська затеяла с утра пораньше печь пироги и с грохотом уронила на пол пирамиду сковородок и противней. Я подскочила, как при пожаре, попыталась принять вертикальное положение, но запуталась в одеяле и кулем загремела на пол. Потирая ушибленный бок, я произнесла пару незатейливых фраз в адрес ранних престарелых «птичек» и снова полезла на кровать. Но сон абсолютно улетучился, поэтому пришлось встать и брести в ванную. Душ меня несколько освежил. Я бодренько собрала вещички и заглянула на кухню попрощаться с хозяйкой. Почти искренне поблагодарила за ночлег бабку, обсыпанную мукой как первым снегом, подумав, что за такую сумму ей надо было непрерывно кланяться мне до земли. Но в данном случае ожидать проявления человеческой признательности можно было до бесконечности, поэтому я развернулась на пятках и покинула свой временный приют.

Глава 5

Свежий утренний ветерок донес до меня аромат моря и хвои. Ах, как хорошо в Сочи! Это необыкновенный, особенный город, резко отличающийся от других прибрежных городков. Обожаю его. Выспросив у лоточника номер маршрутного такси на Адлер, я застыла столбиком на остановке. Вскоре появилась нужная мне маршрутка. Я со всеми удобствами устроилась у окошка и всю дорогу наслаждалась красивейшими видами гор, моря и яркой зелени. При этом я старательно не реагировала на страстные взгляды чернявого водителя маршрутки. О знойном темпераменте южных жителей я знала не понаслышке. Благо пассажиров было предостаточно, что, видимо, остановило его от более активных действий. Пришлось признать непреложный факт: оказывается, существует масса мужчин, готовых оказывать мне знаки внимания, а я об этом никогда не узнала бы, если бы продолжала торчать в скорлупе собственной квартиры. Права была Ритка: школа и библиотека не самые подходящие места для обзаведения кавалерами.

По прибытии в Адлер я расспросила местных жителей, торгующих у остановки арахисом и семечками, как мне найти нужный адрес. Оказалось, это рукой подать, и я бодро зашагала к намеченной цели. Я рассудила так: если вдруг хозяев не окажется дома, то я смогу разузнать у соседей, куда они подевались. В общем, буду действовать по обстоятельствам.

Семейство Миниашвили проживало в весьма презентабельном районе, застроенном новыми добротными домами, свидетельствующими о процветании их владельцев. Приглядываясь к табличкам с номерами, я едва не пропустила искомое жилье. Притормозив в последний момент у свежевыкрашенных ворот, я взглянула на дом и обомлела. Моему взору предстали покосившаяся веранда и полностью обгоревший фасад роскошного в прошлом особняка. Конечности мои ослабли, и рюкзак, вывалившись из рук, мягко плюхнулся на тротуар.

– Мама моя родная! – прошептала я, испуганно таращась на руины.

– Что, впечатляет? – раздалось у меня за спиной.

Подскочив от неожиданности, я развернулась и оказалась лицом к лицу с Тиграном – располневшим, слегка поседевшим Ромео моей юности.

– Анечка, неужели это ты? – возопил он первым, пока я оторопело таращилась на него, ошеломленная увиденным.

И мы кинулись обниматься. Давно я так не радовалась при виде знакомого лица!

– Тиграшечка, что это? Как это случилось? Надеюсь, все живы? – забросала я его вопросами, вцепившись ему в руку, словно опасаясь, что он растает в воздухе как мираж.