Тени над костром

Николай Марков

Тени над костром

Пепельная травница

Она пришла в село как всегда – тихо, когда у дверей уже спали дети и шум моря таял в темноте. Звали её просто: травница. Никто не помнил, когда она появилась. Её дом состоял из чердака, полного банок, и печи, от которой пахло анисом и горелыми лепестками. Говорили, что она лечит простым прикосновением и рублем, но плату брала не монетами.

К началу лета у деревни началась чума овец. Люди теряли приплод и надежду. Мэр собрался на совет, но баба Татьяна уже шла по дороге, ведя за собой корзину и старую тряпку. Она лечила и не хвалилась: смешивала корень с сахаром, шёпотом заговоры прошивала ткань, и тёплый отвар возвращал животным дыхание.

Однажды к ней пришёл местный кузнец со сломанной рукой. Он попросил исцеления и, как все, готов был заплатить. Травница посмотрела на него долго, и в её глазах мелькнуло что‑то, словно блюдце, наполненное пеплом. «Платой будет не рука», – сказала она тихо. «Плата – слово, что ты вынесешь за порог моей хижины. Никто не должен знать, как я лечу, иначе всё, что лечу, станет болью».

Он счёл это глупостью и сказал «да», потому что уходил ведь не только с рукою, но и с долгожданной гордостью. Наутро рука служила, но он с каждым днём слышал, как из уст других людей теряется слово, которым он лучше всех описывал свою молодость. Что‑то ускользало из его памяти – начало одеваться в пепел. Год спустя он не помнил имени своей первой любви и названии реки, где купался мальчишкой. Он умел ковать, но его смех стал пустым.

Время от времени в деревню приходили новые беды: засуха, пожар, рой насекомых. Каждый раз травница лечила и брала плату – кто‑то терял цвет волос, кто‑то запах детства, кто‑то зародыш в сердцевине песни. Никто не сказал ей «нет», потому что кошмар был прямо здесь и его нужно было убирать. Но люди стали реже собираться у костра, потому что без слов рассказов и песен становилось холодно. Они понимали: если вы берёте исцеление, то возвращаете тело, но не обязательно душу.

Однажды она не пришла. Соседи нашли её дом пустым, банки пузырили в пыли, а печь была холодна. На столе лежала бумага, на ней – лаконичная запись: «Платила не я. Платил мир». Люди стали чаще подходить к своим детям и повторять те слова, что имели силу: названия рек, песни и имена любимых. Они знали теперь – лечат не только руки травницы, но и слова, что их возвращают.

Знак на ладони

Его звали Арон, и двери университетской библиотеки открывались перед ним легче, чем перед другими: он всегда доверял своей ладони. На её коже, вдоль линии жизни, появилось пятно – тёмный знак, который давно уже не значил ничего для медицины: реликт старых магий. Арон сначала испугался, затем стал гордиться: в знак вгляделись преподаватели, и начали приходить просьбы – открыть дверь, вернуть бумагу, помочь забыть неудачный экзамен. Его способности росли: он читал чужие намерения, переводил мечты в образы, лечил головные боли прикосновением.