Конь и кролик

Ориби Каммпирр

Конь и кролик

Давно это было, ещё в те времена, когда большая гора рядом с морем пестрела густым и зелёным лесом. Уже нет того леса – пришла цивилизация, не сдержали себя люди с пилой. Всего всегда им было мало: и города, и прилегающих рядом полей, не пощадили и речку с невероятно живописным горным ландшафтом. Остался акведук посреди голой земли, а рядом на сто метров – ни одной поросли, зато над ним какие-то провода. Добрались люди и до леса на самом высоком склоне.

Они оставили буквально полосу елей и сосен, а большую часть хвойного вперемешку с буковым лесами расчистили под свои людские «блага». Там не построили ни один дом, как шептались поначалу местные жители, не возвели и высокой станции, которую обещал народу новый мэр. Не прошло и полгода, как на месте бывшего леса уже зеленели и вились лианы нового виноградника. Сколько их было там – сосчитать практически невозможно. Только и без него почти каждый вечер по городу ходила пьяная толпа, молодёжь, опустошая магазины и бары со скоростью самой быстрой молнии, а кто-то с малых лет шёл по другому пути, стало просто негде гулять, а «золотые грозди» – не самый красивый пейзаж…

За новый виноградник схватились в жестокой борьбе внезапно появившиеся из ниоткуда защитники природы и бизнесмены. Одни говорили, что подобное деяние уродливо, и много краснокнижных деревьев пало в неравной борьбе, «деревья, которые вообще-то нельзя резать в своих интересах. А тем более рубить целый лес». Но где ж они были раньше? А с другой стороны звучали слова про прибыль, про несметное количество новых и новых выгод, даже про привлечение иностранных туристов. Первые защищали природу, а вторым были интересны лишь деньги и удовольствия.

Поговаривали на улицах, что якобы даже был суд. Никто ничего не отстоял, да и если бы – леса-то этим всё равно уже не вернуть. Такой лес рос здесь веками, и восстановить его практически невозможно, а новый растить – долго, и выгоды никакой. А виноград будет приносить деньги и пользу, богатые, как всегда, подкупили… кого надо, и виноградник остался. Местные жители, которые были не рады такому вполне ожидаемому порядку вещей, ходили и со всей нескрываемой злостью ругались на чернеющие кусты, зимой напоминавшие кладбище, весной рвали листья, летом рассыпали жуков-вредителей или слизней. Но полю было всё нипочём. И людей разгоняли, наказывали.

От всех, кто якобы мешал процессу созревания, а точнее течению денег, вскоре был установлен забор. К нему подключили электричество, и сетка отныне всё время держалась под напряжением. Большинство это отпугнуло, люди перестали ходить, но не перестали говорить и писать – ещё бы, их маленький и уютный городок с прежде прекрасным лесом превращался сплошь в винодельню. Земля и климат хорошие, и потому кто-то решил, что городу ничего другого не надо – только вино. А у забора пару раз даже были обнаружены трупы – и неизвестно, хотели ли эти люди «украсть» ненавистный им виноград, или просто шёл человек, стало плохо с сердцем – прислонился к столбу, а ночью темно – и сетки с надписью не видно, упал и умер. Трупы все были немедленно захоронены, а дело, как всегда, замято – «несчастный случай», чтобы этими трупами не запятнать репутацию самому большому винограднику региона, а может, даже страны!

А потом наступила осень, созрел долгожданный золотой урожай. И деньги полились рекой, но пошли не на развитие города, как обещали, а утекли «золотые реки» в неизвестном направлении. Для местных жителей до сих пор это было ударом: их любимый лес, самый большой, самый живописный, с морем, просвечивающим горизонт… и ничего больше нет.

А для владельцев это оказался прекрасный год. Они отстояли вражду неугодных, получили огромную прибыль, подписали бумаги – на следующий год решили засадить ещё несколько гектар, закупили новые сорта, уже договорились об экспорте нового урожая. У них, кажется, началась в жизни белая полоса, но не прошли даром слёзы животных, птиц, детей и лесозащитников. Прямо посреди виноградника вскоре начала происходить чертовщина.