Ж…о…па

ты начинаешь смотреть вокруг – и понимать, кто на самом деле рядом.

И часто это – не те, кого ты мечтал(а) видеть.

Не супергерои. Не архитекторы на вертолётах.

А уставшая мама с синяками под глазами и папа, который «не до тебя» – потому что весь в работе.

Когда мне было шесть, я рассказывала в детском саду, что мой папа – великий архитектор и прилетает за мной на чёрном вертолёте.

Другие дети верили.

Я – тоже.

Потому что в моём мире родители должны были быть особенными. Необыкновенными. Как в кино. Как в книжках. Как у «тех» – у кого благоустроенная квартира в городе, у кого машина, у кого мама не уставшая, а красивая, и уж точно – не из того самого поселка Ж.

Да, именно оттуда я.

Из того самого посёлка под Усть-Илимском, где, как пела Майя Кристалинская (композитор Александра Пахмутова), «Усть-Илимск на далекой таежной реке…».

Там, где вода – не из крана, а из бочек. Где мы встречали водовозку, как праздник. Где зимой снег чистили до обеда, чтоб хоть в окно выглянуть. Где «баня раз в неделю» – это не модный спа-ритуал, а единственный способ смыть за неделю пыль, грусть и обиду.

Мы жили в неблагоустроенном доме. У нас не было машины (потом появилась «пятерка» – белая, как мечта). У меня не было модной китайской одежды – зато у меня была мама, которая вязала свитера, платья и даже колготки. Колготки, за которые я сейчас отдала бы за сотни тысяч.

Но тогда я видела только одно: «это не то».

Не то, что «должно быть».

Не то, что «у других».

Я мечтала о городе. О благоустроенности. О том, чтобы не драться с братом из-за посуды: «ты пылесосишь – я мою».