Хозяйка парикмахерской или как получить развод у дракона

Анна Сил

Хозяйка парикмахерской или как получить развод у дракона

Глава 1 Образцовый муж

Допотопный экипаж потряхивало на неровной брусчатке, нанося болезненный урон моей пятой точке. Меня это волновало мало. Я репетировала покаянную речь, что произнесу перед мужем.

Все должно было пройти идеально. Искреннее раскаяние, невинное лицо, слезы. К последнему следовало подготовиться заранее. Я вспомнила события дня, но вместо печали почувствовала злость.

Так не пойдет. Нужно собраться, иначе Роберт лишит меня денег на расходы. А то и хуже, полностью заблокирует доступ к общим счетам.

Мама была бы в ужасе от моего поведения. Не такой она меня воспитывала. По щеке поползла искренняя слеза, но я стряхнула ее рукой.

Экипаж остановился у внушительного белого здания с круглыми колоннами. Я расплатилась с возницей и побежала по широкой лестнице наверх. Туда, где, красуясь крупными буквами, виднелась внушительная надпись: “Первая железнодорожная компания Дональдсон и Ко”.

На первом этаже суетились клерки, переписывая, перекладывая и перелопачивая тонны ненужных бумаг. Кое-кто удивленно поднимал на меня глаза, но сразу отворачивался, встретившись с суровым взглядом управляющего, что уже спешил ко мне.

– Госпожа Эмили, вам не нужно было сюда приходить. Господин Дональдсон будет очень недоволен, – пытаясь выставить меня за дверь, проговорил мужчина.

Но я была непоколебима.

– Мне необходимо увидеть мужа. Немедленно. Это не может ждать, – проговорила я резко, вырывая локоть из рук мужчины и устремляясь на второй этаж.

Пришлось немало постараться, чтобы управляющий не смог меня догнать. И я серьезно запыхалась, когда вбежала в пустую приемную, может, поэтому и не услышала громкое сопение и стоны, что долетали из кабинета мужа.

С размаха открыла дверь и чуть не рухнула от открывшейся глазам порочной картины.

– Это что здесь происходит?! – выдохнула я возмущенно, напрочь забыв зачем пришла.

– Эмили, – невозмутимо протянул мой чистокровный муж-дракон. – Почему ты здесь? Я же просил не беспокоить меня на работе.

– Роберт Дональдсон младший, – произнесла я с чувством. – Я требую развод.

– Не говори глупости, Эмили. Все это ничего не значит. Почти как гимнастика, просто чтобы снять напряжение. Ты ходишь по магазинам, мне же помогает это, – договорить он не успел.

Это возмущенно хмыкнуло и, откинув рыжие волосы с симпатичного личика, громко хлопнуло дверью. Да так, что побелка с потолка посыпалась прямо на поруганный стол.

– Для тебя, может, и не значит, – твердо заявила я, не веря в собственную смелость. – А я хочу развод.

– Серьезно, а на что ты планируешь жить, дорогая, или думаешь, я продолжу и дальше оплачивать твои счета? – ни капли не стесняясь, заявил он, поправляя одежду. – Ах да, ты же дипломированный парикмахер. Хотя нет, до диплома ты так и не доучилась. Вот ведь какая беда, милая Эмили. Без меня ты никто. У тебя не осталось родных и некуда идти. Нет ни профессии, ни денег, ни магии. Ты – безродная пустышка. Все, что ты умеешь – это тратить мои деньги.

От злости у меня загорелись уши. Он слишком хорошо знал, куда ударить, чтобы сделать мне больно, и не преминул этим воспользоваться. И это была его главная ошибка: он меня разозлил.

– Мои проблемы больше не твоя забота. Справлюсь как-нибудь без тебя, – с трудом сдерживая слезы, прошипела я. – Дай мне свободу и снимай напряжение, с кем пожелаешь.

– Я бы с удовольствием именно так и поступил, но, видишь ли, дорогая, для общества я образцовый муж и семьянин. Мои избиратели берут с меня пример. Чернь восхищается и завидует. А значит, развод я тебе не дам. Сейчас ты спокойно пойдешь домой, радуя моих служащих милой улыбкой, приготовишь мне вкусный ужин и будешь делать вид, что ничего не произошло. Поняла?

Его слова ударили по мне словно плетка. Я развернулась на негнущихся ногах и вышла сначала из его вычурного кабинета, а потом и из помпезного здания, намереваясь не возвращаться никогда.

Глава 2 Во всем виноват бурундук

Двумя часами ранее

– Эмили, только посмотри на это! Мужчины нас притесняют со всех сторон, – с возмущением отбросив газету, заявила подруга. – Сколько можно терпеть дискриминацию?!

– Главный редактор опять отклонил твою статью о сенсациях модной недели? – скептически осматривая шторы в гостиной, уточнила я причину ее негодования.

– Тебе не кажется, что сюда бы больше подошли гардины светлого, возможно, зеленого оттенка? – спросила я ее мнение, но Шарлотта уже оседлала своего любимого конька.

Зажав в ладонях последний номер “Столичного вестника”, она подняла руки к потолку и возопила:

– Женщинам нужна собственная газета.

– Разве издательство вестника не выпускает журнал о вязании крючком и на спицах? – уточнила я, с ужасом наблюдая, как любимая зверюшка подруги подбирается к все еще годным шторам на моем окне.

Зачем Шарлотта везде таскала с собой бурундука, оставалось для меня загадкой.

– Жоре одиноко сидеть дома, и потом он придает оригинальности моему образу, – объясняла она свою странную привычку, сократив изначальное имя Обжора до почти аристократического варианта.

Вот только поведение вредителя от смены имени ни капли не улучшилось. Набив полный рот орехами в шоколаде с обеденного стола, Жора собирался оставить грязные пятна на моих шторах.

Он приготовился к прыжку. Тоже сделала я. Он прыгнул, я кинулась следом, но не рассчитала траекторию, придавив вредителю хвост. Бурундук возмущенно взвизгнул и показал мне язык. Клянусь, все именно так и было. Маленький, перепачканный в шоколаде язычок больно ударил по напряженным нервам.

– Знаешь, Эмили, никогда бы не подумала, что ты можешь обидеть живое существо из-за каких-то штор, – презрительно окинув взглядом гардины, произнесла подруга. – И вообще, сюда бы подошел зеленый оттенок.

Только глубокое осознание вины перед несчастным животным и сподвигло меня тащиться с подругой на тот самый злополучный аукцион, о котором ей выпала незавидная участь писать репортаж и с которого начались мои невзгоды.

В воздухе витал запах табака и дорогих духов, заставляя меня задыхаться. Распорядитель расхваливал очередной бесполезный объект, на который, к удивлению, даже нашелся покупатель.

Маленького роста, с впечатляющего размера ушами мужчина вытирал взмокший лоб помятым платком и заметно нервничал.

Я взмахнула рекламной брошюрой и резко выпрямилась.

Кто-то пробирался по спине у меня под платьем.

Жора. Это мог быть только он. Вознамерился отомстить за отдавленный хвост.

Ловко изогнувшись, хлопнула по нему табличкой, зажатой в руке. Бурундук пискнул, но не успокоился, продолжив восхождение к шее.

Чем выше он забирался, тем тяжелее становилось терпеть все нарастающую щекотку.

Я снова ударила по грызуну табличкой. На этот раз мимо. Несколько томительных секунд. Зверек вырвался из выреза платья и вцепился мне в волосы. Я взвизгнула и вскочила, размахивая руками.

Распорядитель ударил молоточком в третий раз и сердито произнес:

– Продано беспокойной даме в пятом ряду. Поздравляю, парикмахерская принадлежит вам.

Я осмотрелась вокруг, в поисках потерявшей благоразумие женщины и с ужасом поняла, что он говорит обо мне.

– Иди сюда, маленький, – снимая с моих волос бурундука, прошептала Шарлотта. – С ума сошла? Зачем тебе парикмахерская?

У меня от ужаса похолодели руки. Сколько же я за нее заплатила? И что на это скажет муж?

Ничего хорошего от Роберта я не ждала. Он и так постоянно жаловался на непредвиденные расходы, возникающие якобы по моей вине. Но я же не виновата, что у соседей появился диван, лучше нашего, а старый ковер не сочетался с новым приобретением.

Женщина должна заниматься хозяйством. Так учила меня мама, и я честно посвятила этому всю себя без остатка.

С неудачной покупкой надо было что-то решать. Натянув на лицо самую обворожительную улыбку, я подошла к распорядителю.

– Господин Бернстоумин, – с трудом прочитав табличку на его столе, произнесла я. – Произошло недоразумение.

– Моя фамилия Бернстаумин, – поправил он меня раздраженно. – Давно пора уволить бестолковую секретаршу, что не может даже имя начальника запомнить.

Я поморщилась на его замечание, но улыбку на губах удержала.

– Простите, в мои планы вовсе не входило покупать парикмахерскую. Произошла нелепая случайность.

– Нелепая случайность говорите, – поправляя очки и разочарованно останавливаясь взглядом на моем скромном декольте, протянул он.

Чутьем первоклассного репортера уловив податливую жертву, в разговор вмешалась Шарлотта.

– Как бы нам отказаться от покупки? – спросила она, призывно прогибаясь в спине и хлопая огромными ресницами. – Вы ведь не оставите девушек в беде?

Лицо распорядителя растянулось в глупой улыбке. Он заморгал. Согласие уже вертелось у него на языке, когда все испортил другой покупатель.

– Негодяй, обманщик. Вы мне обещали, что парикмахерская будет моей. Имейте в виду, я этого так не оставлю, до высших инстанций доберусь! – выкрикивал он обвинения на всю залу, привлекая ненужное внимание к нашей компании.

– Успокойтесь, мы все решим, – попыталась я намекнуть конкуренту, что можно разойтись миром, но он уже разошелся.

– Да у вас здесь все куплено, – бросая на меня ядовитый взгляд, процедил он. – Только посмотрите, люди добрые, как столичные аферисты обманывают простой люд?!

Ну допустим, на простой люд в таком пиджаке мужчина не тянул, но собравшиеся в зале посетители недовольно зашумели, поддерживая крикуна.

– Дамы и господа! – повышая голос заявил распорядитель так, чтобы его все слышали. – У нас все по закону. Эта дама на ваших глазах выиграла ставку, значит, лот принадлежит ей. На этом все. Если у вас есть претензии, идите в суд.

Глава 3 Матрац с подпрыгивающим эффектом

Обращаться в суд я посчитала несусветной глупостью, и тут же совершила куда большую, явившись к мужу на работу без предупреждения.

– Давно пора было бросить этого напыщенного дракона, – похвалила мой выбор Шарлотта.

Вот только не уточнила, где и на что мне было жить. Весь вечер и ночь я прорыдала на крохотном диванчике в ее квартире, а утром отправилась в банк. Хотелось поскорее снять собственное жилье, а для этого требовались монеты.

С достоинством, полагающемся замужней даме, подошла к клерку с приветливым лицом и попросила выдать мне максимально возможную сумму. Он долго что-то проверял, заставляя меня нервничать, а потом и вовсе убил ответом.

– Простите, к сожалению, ничем не могу вам помочь. Господин Дональдсон заблокировал доступ ко всем совместным счетам, а на личном у вас осталось всего двести драгкоинов, – с сочувствием произнес мужчина.

– Давайте сколько есть, – печально протянула я, панически стараясь что-нибудь придумать.

Возвращаться к мужу я категорически не хотела. А потому решила заявиться домой и забрать все, что принадлежало мне, включая драгоценности и одежду.

Дверь открыл дворецкий, вежливо раскланялся и сообщил, что хозяин на работе.

Как я и ожидала.

В холле царила непривычная тишина. Служанок нигде не было видно. Я поднялась к себе в спальню и принялась упаковывать чемоданы, когда в дверь тихо постучали.

– Госпожа, дворецкий велел вас закрыть до возвращения господина. Он уже едет домой и судя по тому, что я услышала, выпускать вас не собираются, – пролепетала горничная тихим голосом, испуганно поглядывая по сторонам.

– Спасибо, Лина, – поблагодарила я и выскользнула из комнаты.

Но удача была не на моей стороне. Посреди черной лестницы меня поджидал дворецкий.

– Что ты здесь делаешь, Стив? – спросила я, поглядывая на мужчину свысока.

– Вам лучше пока вернуться к себе, госпожа, – процедил он злобно.

– Это еще почему? Я хочу прогуляться в саду.

– Приказ, господина. Он уже едет домой и скоро сам все объяснит.

Под пристальным взглядом Стива я поднялась обратно в комнату. В двери повернулся ключ, и я оказалась в западне.

Выглянула в окно. Как ни крути, второй этаж. Высоковато для прыжков без магии. Вот если бы я была драконом, тогда другое дело. Посмотрела на удобное супружеское ложе. Специальный матрац для спокойного сна виднелся из-под белоснежной простыни. Не зря я потратила на него столько денег.

Со скрипом извлекла его из кровати и волоком подтянула к подоконнику. С подозрительным треском матрац приземлился точно под окном. Мысленно попрощалась с Шарлоттой, даже бурундуку несколько слов не забыла. Закрыла глаза и прыгнула, в полете вспомнив про оставленные на столе драгоценности и деньги.

– Шмяк, – произнес обиженный матрас, не ожидая подобного издевательства, и подкинул меня вверх.

А после еще несколько раз, пока у меня не закончились здоровые бока. Я с тоской посмотрела на с таким терпением и любовью обустроенный дом и захромала к забору, где в тени кустов скрывалась потайная калитка.

До желанной свободы оставалось несколько метров, когда за спиной послышались крики и лай собак.

Роберт спустил с привязи своих дьявольских псин. Собрав волю в кулак, я побежала к забору, но четыре лапы быстрее двух хромых ног. Я с ужасом обернулась взглянуть на красноглазых тварей. Они приближались. С оскаленных клыков прямо на газон стекала слюна. Сердце ухнуло в пятки, и я с размаху забралась на полутораметровый забор.

Один из псов ухватил меня за подол платья. Материал затрещал, и я спрыгнула на другую сторону, даже не проверив, что ждет меня внизу.

Секунда, и меня накрыло восхитительным ароматом роз, а в коже застряли сотни мелких шипов. Я протяжно взвыла.

– Эмили, милочка, что вы делаете в моем розовом кусте? – прозвучал надо мной изумленный голос соседки.

Глава 4 Женская солидарность

– Убегаю от мужа, – с тоской в голосе призналась я, осознав, что напрасно рисковала здоровьем.

Госпожа Уотсон, милейшая старушка, на десять долгих лет пережившая своего досточтимого супруга, придерживалась очень строгих правил. Даже в самую адскую жару она не снимала траурные черные платья и до трясучки обожала свои розовые кусты, подстригая их чуть ли не каждый день.

Женщина окинула меня суровым взглядом, и на ее морщинистом лице появился подозрительный прищур. Задуматься, чем мне грозит ее гнев, я не успела. Худая, цепкая рука бесцеремонно втолкнула меня обратно в куст. Лай собак затих, и от калитки послышался голос мужа.

– Госпожа Уотсон, приятного дня. Вы, случайно, не видели здесь мою жену? – спросил он любезно, а у меня перехватило дыхание от волнения.

Я глубже забилась в куст, не обращая внимания на зудящую от царапин кожу.

– Роберт, как же ты подрос. Совсем взрослый стал мальчик. Конечно, я видела твою жену. Темноволосая красавица с идеальной осанкой и оливковой кожей. Хотя постой, разве это была не твоя мать? – подаваясь вперед так, чтобы заслонить собой розы и в них меня, промямлила женщина. – Совсем меня подводит память.

– Госпожа Уотсон, я говорю про Эмили, мою жену, – терпеливо пояснил муж, придерживая собак, что нервно втягивали воздух через влажные носы и настойчиво скалились в мою сторону.

– Эмили? – делая задумчивый вид, протянула старушка. – Нет, такой не видела. Но ты ей, пожалуйста, передай, что деревья с вашей стороны необходимо подстричь. Они отнимают солнце у моих замечательных розочек.

Последнее предложение она выдала, повышая голос. А из-за удаляющейся спины послышалось что-то про маразм и старость. Выслушивать претензии муж не любил.

– Вылезай оттуда, – поворачиваясь ко мне и оглядывая нанесенный моим вторжением урон, проворчала женщина. – И угораздило же тебя упасть именно на мой любимый сорт.

– Почему вы ему соврали?! – округляя глаза, поинтересовалась я восторженно.

– Милая, я почти сорок лет прожила в браке. Если бы у меня хватило смелости сигануть через забор, возможно, все сложилось бы иначе, – неожиданно бодро сообщила она, осматривая меня со всех сторон. – В таком виде на улице тебе лучше не появляться.

Я опустила глаза на свой наряд и испуганно ахнула. Из-под разорванного подола виднелись кокетливые чулки. Лиф, словно ежик, топорщился иголками. В волосах, образуя удобное для птиц гнездо, запутались лепестки.

– Пойдем-ка в дом, подберем тебе платье из моих, – предложила женщина, с интересом изучая мои чулки.

Мы вошли в особняк через дверь для прислуги, а спустя полчаса, тепло попрощавшись с хозяйкой, я выходила из центральных ворот, закутанная в черное платье и с такого же цвета шляпкой в волосах.

Когда ближе к обеду я доползла до квартиры Шарлотты, преодолев пешком солидную часть города, мои нервы были на пределе.

– Эмили, – зависнув на добрых пять минут, строго заявила мне подруга. – Черный цвет тебе совершенно не идет.

И тут я разрыдалась, повиснув на ее писательском плече.

– Все будет хорошо, дорогая, – заботливо усаживая меня на диван, пообещала она.

Поглощая вкуснейшие пирожки с вишней и запивая их чаем, я поведала Шарлотте о постигших меня неприятностях, начиная с банка и заканчивая розовым кустом в саду госпожи Уотсон.

– Здесь тебе оставаться нельзя, – вместо утешения выпалила она, дослушав меня до последнего всхлипа. – Ко мне твой муж заявится первым делом.

– Куда же мне бежать? – обреченно застонала я.

– А это идея! – протягивая мне конверт, заявила Шарлотта. – Парикмахерская. Документы на нее доставили сегодня. Хорошо, что ты с перепугу указала мой адрес.

– И что мне с ней делать? – разрывая шершавую бумагу, протянула я.

– Как что? – возмутилась подруга моей непроходимой глупости. – Поезжай на место, продай и возвращайся в столицу с деньгами. А я пока подыщу тебе адвоката.

Я прочитала адрес, аккуратно напечатанный на бумагах, и с сомнением покачала головой. Мне даже расположение такого города было неизвестно.

– Где хоть это? – поинтересовалась я у Шарлотты, все-таки гордое звание журналиста обязывало, но она неопределенно покачала головой.

Мои сомнения развеяли крики под окном.

– Ты куда это собрался с такими собаками? – загораживая дорогу мужу, возмущался дворник.

Это он зря, знала по личному опыту. С мои почти бывшим супругом лучше лишний раз не спорить.

– Беги, – запихивая мне в руки документы и свой кошелек, прокричала Шарлотта, выталкивая меня за дверь.

Глава 5 Вези меня паровоз

Не обращая внимания на крики и яростный лай собак во дворе, я спустилась по черной лестнице, выскочила в заброшенный сад и дальше на улицу через потайную калитку. Прижав к груди кошелек и документы, поймала первый попавшийся экипаж. Не торгуясь, забралась внутрь и велела отвезти меня на вокзал.

Пока тряслась в повозке, успела изучить содержимое кошелька. Три тысячи драгкоинов. Неплохая сумма, чтобы хватило добраться до места и на первое время. Спасибо Шарлотте. Подруга практически спасла меня от голодной смерти.

Еще раз открыла договор. Усть-Драконар. Что же это за место такое?!

Долго напрягать память не получилось, экипаж доставил меня на вокзал. Я спрыгнула на мостовую и решительно направилась к величественному зданию, построенному компанией моего мужа. Как и везде, здесь не обошлось без внушительных колонн и лепнины. Фирменный стиль семьи Дональдсон.

Раздраженно передернула плечами, вспоминая, сколько было потрачено сил, чтобы не допустить их появления в нашем с Робертом доме. Пусть теперь другая исправляет его скверный вкус.

У кассы не оказалось очереди. Я улыбнулась милой девушке на той стороне и бодро заявила:

– Один билет до Усть-Драконара.

– Куда? – переспросила она задумчиво.

Пришлось повторить название по слогам. Девушка растерянно заморгала и прокричала кому-то в одной с ней комнате.

– Элоиза, ты когда-нибудь слышала про Усть-Драконар?

К ней подошла женщина постарше и уверенно заявила:

– Конечно. Оттуда родом моя свекровь. Ужасная глушь. Прямые поезда в город не ходят. Вам надо доехать сначала до Пазани, а дальше на перекладных еще три часа.

На несколько мгновений мне сделалось дурно. Нестерпимо захотелось домой и прохладного лимонада, но я собрала волю в кулак и твердо заявила:

– Один билет на ближайший поезд до Пазани, пожалуйста.

– Ближайший отходит через тридцать минут. Предпочитаете путешествовать первым классом или вторым?

Предпочитала-то я, конечно, первым, но позволить себе в сложившейся ситуации могла только второй. Потому его и купила.

Оставшееся время до отъезда я провела, нервно слоняясь по перрону и дергаясь от каждого шороха. И только когда, издавая протяжный гудок, паровоз сообщил об отправлении, я с облегчением выдохнула. Устроилась поудобнее на жесткой скамье и с интересом уставилась на проплывавшие мимо задворки столицы.

Под мерное покачивание вагона быстро уснула, прислонив голову к стене. Очнулась я от смутного беспокойства и резкого запаха лука, что неприятно ударил в нос. Приоткрыла один глаз и увидела рыжую макушку, как бы случайно склонившуюся к моей руке. Не успела открыть второй глаз, как кошелек оказался в ловких пальцах малолетнего вора.

Тощий пацаненок вскочил и быстро засеменил к выходу, пряча в подмышке всю мою наличность. Такого я стерпеть не могла и, с криками “держи вора”, бросилась ему вслед.

Не оборачиваясь, он припустил со всей возможной прытью, словно кролик, перепрыгивая через чемоданы и ноги людей.

Развить нужную скорость мне мешало платье и остатки достоинства, так что я очень скоро начала отставать. Воришка почувствовал, что берет верх, расслабился и не заметил зевающего у окна стража порядка.

– Он украл у меня кошелек, – прокричала я, привлекая внимание мужчины.

Тот пошел мальчонке наперерез, злобно пыхтя и демонстрируя огромные мускулистые руки.

Воришка взвизгнул и совершил непредсказуемое – кинулся к окну.

От ужаса у меня чуть не остановилось сердце. Разобьется. Подумала я и бросилась к нему, цепко ухватив за штаны в середине полета. Ткань треснула и из дырки показался хвост.

Глава 6 Ни от чего не зарекайся

От неожиданности я разжала пальцы. Но для воришки было уже поздно. Огромная ладонь стража порядка ухватила его за шиворот и немилосердно встряхнула, поднимая над землей. Грубая рубаха задралась, открывая взгляду тощее тело, местами еще покрытое чешуей после неудачного обращения. Кошелек с тихим звоном вывалился на пол, заставляя меня облегченно выдохнуть.

Пока я спасала свое имущество, по вагону разносился приглушенный шепот.

– Дракон, только мелкий – восторженно повторяли некоторые, разглядывая отчаянно вырывающегося паренька.

– Уже и от детей своих начали избавляться. Зверье! – процедил себе под нос мужчина на соседней скамейке.

– Куда же теперь его?! – охнула немолодая женщина напротив.

– Отправят в специальный сиротинец для беспризорных драконят, – довольно ухмыляясь, заявил страж порядка.

Упоминание о сиротинце вызвало у мальца бурную реакцию. Он разразился горючими слезами и, тыкая в меня пальцем, закричал:

– Все из-за тебя. Чтоб тебе всего плохого полный воз.

Наверное, у него погибли родители, с сочувствием подумала я. Прямо как у меня. Сердце дрогнуло, и я добавила еще одну ошибку к длинной череде совершенных за этот безумный день.

– Подождите, – обратилась я к стражу порядка. – Вы все не так поняли. Это мой племянник. Он такой озорной. Вот и решил разыграть задремавшую тетку. Схватил кошелек и побежал, а я спросонья и не поняла, что к чему.

От моей истории за версту пахло враньем. Мальчишка удивленно приподнял бровь и вдруг выдал во все горло:

– За что вы так со мной, тетя?! То есть не позволяете, то палкой обхаживаете.

Все головы сразу же повернулись ко мне.

– Как можно так издеваться над живым существом?! А вроде приличная дама. Отнять у нее ребенка и в кутузку, пусть власти разбираются, – слышалось со всех сторон.

Я пошла пунцовыми пятнами и попятилась, не понимая, как выкрутиться из кошмарной ситуации, в которую сама же себя и загнала. Тем временем виновник моих неприятностей вырвался из рук стража порядка и кинулся ко мне.

– Не надо тетю в кутузку, – обнимая за талию двумя руками, зарыдал малец. – Это она с горя такая. По мужу усопшему страдает сильно. Убивается. А раньше знаете, какая была хорошая, целыми днями конфетами кормила и книжки с картинками мне читала.

От удивления у меня глаза полезли на лоб. Что он придумал? По какому это я страдаю мужу? Точно, на мне же черное платье. Вот он и сочиняет на ходу. Настоящий артист.

Народ вокруг сочувственно охал. Страж порядка задумчиво почесывал лоб, явно не понимая, что с нами делать. Но представление на этом не закончилось. Едва толпа успокоилась, малец перешел ко второму акту.